Олег Александрович Шелонин Виктор Олегович Баженов 
Паладин. Благословение

Паладин – 3

Олег Шелонин, Виктор Баженов
Паладин. Благословение

1

Побег четыре года мы готовили
Харчей мы тонны три наэкономили
И даже дал с собою нам половничек
Один ужасно милый уголовничек

Душевно выводил Люка, любуясь как Зырг с Кевином кирками крушат породу. Впрочем, сам он тоже не сидел без дела. Причем, в отличие от друзей делал сразу два дела: пел и ломал казенное имущество: отламывал от железной вилки лишние, по его мнению, детали. Апартаменты в лабиринтах подземных галерей арестантам выделили, можно сказать королевские. Отдельная пещера на троих, да еще с персональной дверью, которую можно было запереть изнутри на засов, дабы назойливые надзиратели не докучали, выделялась не каждому. Весть о том, что в зону везут крутого авторитета с подельщиками, которого когда‑то сам Джон Сильвер воровскому искусству обучал, обогнала черный кабриолет с арестантами, и в каменоломнях их ждала заранее трепещущая местная братва и администрация, которая по опыту знала, что с такими товарищами лучше жить в мире. Друзья не преминули этим воспользоваться. Каменный стол в самом центре пещеры ломился от яств. Их кормили как на убой, и начальник зоны очень удивился, когда в первый же день Люка потребовал, чтобы столовые приборы немедленно сменили, объяснив, что на воле соскучился по нормальной жизни. Дескать, не портьте удовольствие. Золотые и серебряные приборы тут же сменили на обычные железные, над которыми Люка теперь и издевался. Отломав все лишнее от вилки бесенок, надолго, возможно навсегда застрявший в облике человека, полюбовался единственным, оставшимся зубчиком, и собрался было опять начать терзать слух своим друзьям очередным куплетом, но его прервал Кевин.
– Бесятина, ты неправильно поешь.
– Это почему это? – возмутился Люка.
– Какие четыре года? Мы здесь меньше недели.
– Ты не понимаешь, – начал пояснять бесенок, – это же аллегория, я бы даже сказал метафора.
– Ну, вот, понеслось, – прогудел Зырг, – умные слова говорить начал.
– А ты работай, толстый, ишь, какое пузо на казенных харчах нажрал, ни в один лаз не пролезаешь.
– Это меня от баланды пучит.
– Ну да, я так и понял. Вот что, мохнатый, давай сюда.
Тролль вытер пот со лба.
– Шеф, – обратился он к Кевину, – а давай ему морду набьем. Мы тут корячимся, на волю прорубаемся, а он только жрет, пьет, песни поет, да наши вилки портит.
– Действительно, не хочешь нам помочь? – Кевин отвалил отбитую от стены каменную глыбу в сторону, оперся о кирку.
– И ты Брут! Шеф, да я занимаюсь самым ответственным делом! Причем не одним!
– Это какими же делами ты занят?
– Во‑первых думаю, во‑вторых осуществляю общее руководство, в третьих я вас развлекаю, в четвертых поднимаю моральный дух! Видите? Вы делаете одно дело, а я сразу четыре! Да мне ж молоко за вредность давать надо! Лишнюю пайку хлеба выделять!
Кевин невольно посмотрел на заваленный снедью стол, на котором было все! Даже клубника со сливками. С воли их подогревали конкретно.
– Прибить бы тебя за вредность, – пробурчал Зырг, – на фига ты опять вилку поломал?
– Ничего ты не понимаешь в искусстве, горячий троллий парень, – Люка полюбовался на две уже исковерканные вилки, лежавшие перед ним на столе. На них тоже осталось по одному зубчику, и каждый был загнут под разными углами по всей длине, – каждому свое. Кто кайлом себе свободу зарабатывает, а кое‑кто создавая вот такие вот шедевры.
Бесенок вытащил из кармана ручное зеркальце, внимательно осмотрел через него массивный металлический ошейник, плотно охвативший его шею, затем, не менее внимательно изучил одну из погнутых вилок.
– А все‑таки я гений, – еще раз похвалил он себя, – и даже погладил по головке себя родного. – Давай Зыргушка, не тяни резину. Мне твое украшение рассмотреть не терпится.
– Иди, – кивнул головой юноша, – а вдруг этот пройдоха что дельное придумает. Мы вон за неделю всего пять метров прошли, а до поверхности еще… – рыцарь ордена Белого Льва скрипнул зубами.
Дойти почти до конца, раскрыть заговор против короны, и угодить на каторгу с ошейником сумасшедшего мага на горле! Это дьявольское изобретение лишало возможности пользоваться магическим искусством, и при попытке побега сжималось в точку, отделяя голову пленника от туловища.
– И чего ты на нем хочешь рассмотреть? – Зырг подошел к бесенку, плюхнулся на каменную лавку.
– Инвентарный номер, – пояснил Люка, – очень нужная для создания очередного шедевра вещь.
Нацарапав на каменном столе острием заточки с ошейника набор цифр, бесенок вновь принялся творить. Тролль снял со стола кувшин молока, одним махом опорожнил его.
– Молоко ему за вредность, – опять пробурчал он, – молока что ль не хватает? Взял да выпил!
– Чтоб я пил всякую гадость, когда на столе стоит прекрасное вино!!? – Люка аж передернулся. – Кстати, шеф, сегодняшнюю норму мы уже выполнили, на пайку заработали, так что пора и откушать. – Бесенок, отложил в сторону третью вилку, которую перед этим, всматриваясь в цифры, нацарапанные на столе, старательно гнул.
– И то верно, – Кевин бросил кайло, задернул ширму, отделяющую подкоп от пещеры, и подсел к столу.
Деликатный стук в дверь помешал начавшейся, было трапезе.
– Шеф, быстро, как я тебя учил, – засуетился бесенок.
– Тьфу!
Эти представления изрядно доставали юношу, но они приносили свои плоды, а потому он уселся на широкой каменной лавке, скрестил под седалищем ноги, скинул кожаную безрукавку, обнажив торс, чтобы лучше было видно татуировку белого льва с короной над косматой гривой, и растопырив руки, оперся ими об стол, напружинив мышцы. Вид получился довольно внушительный. Тролль, как и положено телохранителю взял свою любимую кочергу, (ее у него не смогли отнять, даже отправляя на зону, ибо она была первым оружием, доверенным ему его рыцарем), и пошел открывать дверь.
– Чего надо? – прорычал он, откидывая засов.
– Извините, уважаемый, тут пахану малява с воли пришла, – прожурчал робкий голосок.
– Шеф, малява пришла, – повернулся к Кевину Зырг, – тащить?
– Тащи.
Зырг взял за шкирку щуплого уголовника, выбранного местной братвой жертвенным барашком, и втащил живое письмо в пещеру.
– Базарить только по делу! – прорычал рыцарь.
Люка одобрительно закивал головой, радуясь успехами своего ученика, и начал вертеть между пальцами заточку, усиливая впечатление.
– Только по делу, пахан, только по делу, – заторопился щуплый уголовник, – лярву твою в монастырь Карамелек упекли, что неподалеку от Одерона, – Кевин при этих словах сделал героическое усилие, чтобы не зарычать. Его Офелию, герцогиню Антуйскую, племянницу короля, назвали лярвой, (смысл этого слова на блатной фене бесенок ему накануне объяснил), но раз уж назвался груздем, как говорил Люка, полезай в кузовок и терпи! – Там вертухаи покруче чем у нас, – продолжал базарить по делу посыльный, – оттуда просто так не снимешься, пахан. Только выручать надо. Еще двое, из твоей бригады, – (это было тоже из лексикона Люка), – Гиви Горный и Вано не унывают, шлют тебе привет, хотя в место гиблое попали. К Цвергам их упекли. Но они побег уже подготовили. Обещали за лярвой твоей заглянуть. Папик твой крестный, у которого погоняло граф де Рейзи, на матрацы залег.
– Чего‑о‑о? – невольно вырвалось у рыцаря.
– Ну‑у‑у… так твой корафан обычно говорит… на матрасы, – уголовник испуганно посмотрел на Люка.
– Баклань дальше, – милостиво кивнул бесенок, – можешь даже без фени, по нормальному.
– Ну, если по нормальному, – ободрился уголовник, – то он готовит восстание. Заперся в своем замке, войска все свои к нему подтянул, с троллями терки ведет, эльфы у него появляются. Все объясняет трауром. Пока сорок дней со дня смерти сына не пройдет, говорит, пока поминальные службы как положено не справит, в высшем обществе появляться не будет. А войска на поминки серьезные подтягиваются. Король начал нервничать. Но положа руку на сердце, пахан, по моему твоему крестному это до одного места. Если тролли с эльфами подтянутся вовремя, резня будет капитальная.
– Ясно. Еще что есть? – мрачно спросил Кевин.
– Есть. Тесть твой куда‑то срулил.
– Кто? – выпучил глаза рыцарь.
– Тесть… ну, этот, герцог Антуйский, отец твоей…
Рыцарь все‑таки зарычал.
– Я все понял папик, – запаниковал уголовник, – больше твою лярву лярвой называть не буду.
Кевин зверем уставился на Люка.
– А я че, я ни че, – заволновался бесенок, – учу братву нормальной фене, и вообще, че ты вызверился, шеф? Я ж на тебя круглые сутки работаю! Ем не досыта, – пошлепал он себя по раздувшемуся пузу, – сплю без просыпа… нет, это из другой оперы, но давай не будем о грустном.
– Пока не будем, – многообещающе посулил рыцарь, – а что, как у нас дела на зоне? – повернулся он к уголовнику, – кормят хорошо?
– Прекрасно, пахан! Как ты появился, так нас сразу так хорошо кормить стали!
– Надзиратели не зверствуют?
– Да ты че, пахан! Они теперь просто душки! Не жизнь, а малина! Курорт! Пайку увеличили, норму срезали…
– Это хорошо, – удовлетворенно кивнул головой рыцарь.
– Есть еще одно, пахан…
– Ну?
– Мы тут прослышали, что ты с зоны подорвать решил. Прими подарок от братвы и вертухаев, – уголовник вытащил из‑за пазухи золотой половник, и со всем почтением преподнес его рыцарю. – Очень душевно ваш советник пел. Главный вертухай лично надпись заказывал.
Кевин посмотрел на гравировку.

Шефу и его бригаде, на память от благодарных надзирателей, и заключенных.

– Он нам по секрету признался, – таинственно прошептал уголовник, – что таких субсидий наши каменоломни еще не видели. Я, правда, не знаю, что такие субсидии, но кормят нас теперь очень круто! Да, насчет трех тонн в дорогу: сами потащите, или тележечку подготовить? Братва уже все собрала.
– За половник спасибо, – Кевин не знал, смеяться или плакать, – но мы, пожалуй, пойдем налегке.
– Еще главный вертухай просил передать, чтоб вы про ошейники сумасшедшего мага не забыли, когда подрывать будете. Если сумеете снять, возьмите с собой, а то ведь его потом за побег особо опасных сами понимаете… а тут вмешалось внешнее колдовство, он типа не причем…
– Ясно, – рыцарь сразу помрачнел, – свободен.
– Прошу прощения, тут еще одно…
– Ну?
– Если подрывать надумаете, то желательно поторопиться. Тут за вами приехали из Босгона. Как бы вам по другому этапу не загреметь.
– Кто приехал? – насторожился Люка.
– Два взвода усиленной охраны. Они сейчас у главного вертухая бумаги справляют.
Уголовник, пятясь задом, и беспрерывно кланяясь, ретировался из пещеры улучшенной планировки.
– Шеф, – жизнерадостно воскликнул Люка, – одна проблема решена. Прорубаться наверх уже нет смысла. Нас ласково, нежно, под ручки проводят до самого верха!
– А вторая? – Кевин ощупал свой ошейник.
– Стэп ту стэп, – сказал загадочную фразу бесенок, – будем решать проблемы по мере их поступления.

2

На второй день пути черный фургон въехал в столицу Одерона, и затрясся по булыжной мостовой. Люка сразу оживился, приник к узкому, зарешеченному окошку.
– Шеф, мы на месте. Настало время решать вторую проблему. Где наши столовые приборы?
– Никак проголодался? На, – Зырг выдернул из последней корзины с провизией, украшенный алой ленточкой золотой половник, и сунул его в руки бесенку, – только что ты им хлебать будешь? Тут одни копчености.
Рядом с троллем лежало еще пять уже опустошенных корзин.
– Подозреваю, что твои мозги давно переместились в желудок. Меня интересуют совсем другие столовые приборы.
Люка жестом фокусника извлек из рукава три изуродованные вилки.
– Это моя… – нащупав пальцами маленькое отверстие в своем ошейнике, он воткнул туда дико загнутый зубец стальной вилки, и ошейник распался на две половинки. – Шеф, твоя очередь. – щелкнул еще один ошейник, – а теперь ты мохнатая морда… да наклонись ты! И не ерзай.
– Что‑то наподобие я и предполагал, – хмыкнул Кевин, вертя в руках обезвреженный ошейник сумасшедшего мага, – только не говори мне, что ты просто так вот взял и догадался как его открыть.
– А я и не говорю, – весело откликнулся бесенок, – это ж была моя разработка. Они ее оказывается в нашем департаменте на серийный поток поставили. Ну, тупые‑е‑е… хоть бы чуть‑чуть мозгами пошевелили. Чтоб разработчик и не оставил лазейки для себя! Каждая циферка инвентарного номера это длинна, угол поворота, изгиба… бестолочи. Я кодовый замочек замаскировал под технологические отверстия. У меня все больше и больше вопросов к начальнику тайной канцелярии родного адского пентагона! Разве можно такие артефакты массово поставлять в отсталые миры? Вернусь назад, сдам гада по полной программе Заблудшему, и потребую демократических реформ. Оружие массового уничтожения невинных магов надо поставить под контроль! А еще лучше наложить вето на все производство, и полностью уничтожить!
Бесенок вновь приник к окну.
– Господа, наш выход. Нас доставили прямо до дому. Мы подъезжаем к родной фирме ЗОРРО! Мне не терпится выяснить как дела у нашего домового. Руфик нас заждался поди.
– А что, в каменоломнях тебе было трудно с нас их снять? – разозлился Зырг.
– Можно было и там, но зачем, если появилась возможность с удобствами добраться до родного дома за казенный счет?
Люка повернул ручку корзины, дернул ее вверх, обнажая двойное дно, – Зырг, ты кажется обожаешь звездочки, загружайся.
– Ух, их тут сколько! – восхитился тролль, и начал рассовывать смертоносное оружие по карманам.
– Шеф, ты надеюсь, ножичками пользоваться умеешь?
Из корзины начали появляться метательные ножи, кинжалы и заточки.
– Спрашиваешь!
Через несколько секунд команда Кевина была вооружена до зубов.
– Ну, что, на выход?
– Если тебе так не терпится, валяй, а я лично остаюсь здесь. – Кевин надел на себя обратно ошейник и защелкнул его на горле.
– Шеф, да ты больной на всю голову! – возмутился Люка, – бежим пока не поздно!
– Теряешь хватку бесятина. Если нас сразу не убрали при помощи магического ошейника, значит, зачем‑то мы им нужны.
– Конечно нужны! Да еще как! Сейчас на главной площади показательный суд над нами устроят с исполнением приговора на месте и все дела! Ты что предпочитаешь, костер или веревку? Хотя нет, тебя как благородного, скорее всего, на плаху поволокут, а вот нас с Зыргом…
– Если речь пойдет о показательном суде, тогда твои столовые приборы и используем, и свалим через портал, заклинанию которого ты гад меня до сих пор не научил, в надежное место. Это я вам обеспечу. А если для чего‑то другого… короче очень мне хочется потолковать с королем. Много у меня к нему вопросов накопилось.
– Тьфу! Портал это примитивно, обучу. А ты чего молчишь, мохнатая морда? – накинулся на тролля Люка, – давай сходняк устроим, переизберем, черную метку шефу всучим.
Зырг поднял свой ошейник и флегматично защелкнул его на своей могучей шее.
– Да мне по фигу, – прогудел он, – шеф сказал надо потолковать с королем, значит потолкуем. Главное чтоб кормили хорошо. При шефе живется вольготно. Я тут подремлю чуток. Вы разбудите ежели чё.
Тролль развалился прямо на полу кареты, обнялся со своей любимой кочергой, и спокойно захрапел.
– Вот придурки, – сплюнул Люка, спрятал отмычки, защелкнул свой ошейник на себе, попинал тело тролля, выбирая место помягче, пристроился на нем и тоже приготовился отойти ко сну.
– Разбудишь, ежели че, – сердито буркнул он Кевину.
– Так от нашего дома до королевского дворца всего пятнадцать минут хода, – усмехнулся юноша.
– Это если нас туда везут, – пробурчал раздосадованный Люка, – а я в этом что‑то сильно сомневаюсь. И вообще отвали! Не мешай спать!
– А портал?
– На месте обучу.
Поспать им, однако, не удалось. Минут через десять фургон остановился около высоко стены. Кевин приник к зарешеченному окошку.
– Гаштилия, – пробормотал рыцарь, увидев огромную башню, возвышавшуюся над стеной.
Послышалась ругань. Ворота распахнулись, и фургон въехал в тюремный двор.
– Что, уже приехали? – расстроился Люка.
– Да. Нас зауважали, – откликнулся юноша, – перевели в тюрьму для благородных. Прямо под бочок к королю.
– В смысле как? – протяжно зевнул бесенок.
– Дворец его совсем рядышком, буквально за стеной.
– Разумно. Далеко до замордованных родственничков бегать не надо… – Люка поднялся, с хрустом потянулся. – Эй, мохнатая морда, подъем! – пнул он Зырга ногой в бок, – распределение по камерам проспишь. Благодаря нашему гениальному шефу, нас упекли в особо охраняемую зону для политических. Надо поднапрячься, чтоб хотя бы в одну камеру попасть, а ты тут храпака давишь.
Тролль приподнялся, не менее протяжно, чем бесенок перед этим зевнул, и начал тереть кулаками глаза. Загремели засовы. Дверца фургона распахнулась. В проеме двери друзья увидели дородного господина в дорогом камзоле и пару десятков стражников с взведенными арбалетами. Стража заметно нервничала. Арбалеты, нацеленные на новых узников, слегка подрагивали.
– Прошу на новое место жительство, – жизнерадостно приветствовал пленников начальник тюрьмы, – это конечно не ваши дворцы… ой…
Начальник тюрьмы уставился на потягивающегося Зырга, потом перевел взгляд на Люка.
– Не понял…
– Да ты не парься, отец родной, – Люка выпрыгнул из фургона. Охрана подалась назад. Под прицелом кучи арбалетных болтов, бесенок благодушно похлопал оторопевшего начальника тюрьмы по плечу, – благородней чем мы узников в твоей забегаловке еще не было. Так что отнесись с уважением, не то мой шеф, после того как сядет на трон тебе это припомнит.
Из фургона выпрыгнул Зырг. Тролль, отчаянно зевая, почесывал кочергой себе спину, рассеянно озираясь по сторонам.
– Он, на трон…? – глаза начальника тюрьмы стали еще круглее.
– Теряет хватку Одеронский ГУЛАГ, – удрученно вздохнул бесенок, – спутать будущего короля с этой бесплатной харчевней для блох!
Из фургона выпрыгнул Кевин.
– Э‑э‑э… Ваше Величество, – кинулся к нему начальник тюрьмы, – вам какие апартаменты… тьфу! – опомнился он, – предупреждали же, что опасные. Это надо ж так голову задурить.
– Тем не менее, апартаменты подберешь самые лучшие, – внушительно сказал юноша, решив подыграть бесенку, – чтоб ныне действующего короля было не стыдно принять.
– Ныне действующего? – встрепенулся начальник тюрьмы.
– Ну, да, – вклинился в разговор Люка, – народ не собирается дальше терпеть тирана, поставившего государство на грань войны с троллями, эльфами и кланом подгорного трона. Короче импичмент, пара референдумов, перевыборы, и вновь избранный прези… э‑э‑э… король вступает в свою должность. Так что нам камеру на троих, мы еще портфели будущего правительства не поделили, а дебаты будут жаркие. Можешь, кстати поучаствовать. У тебя карты есть?
– Какие еще карты? – опять начал входить в ступор начальник тюрьмы.
– Ну, разумеется, не оперативно‑тактические! Игральные! Министерские портфели будем разыгрывать в очко!
Только тут до начальника тюрьмы дошло, что над ним элементарно издеваются.
– Отдельные номера вас, значит, не устраивают, – тоже начал ерничать он, отодвигаясь на безопасное расстояние, – вам номер на троих…
– Разумеется, – кивнул головой рыцарь, – кто ж мне будет поутру баланду подавать? Мои люди должны быть со мной.
– Баланда… ценю хорошие шутки, – облегченно выдохнул начальник тюрьмы, – я‑то думал и впрямь каких‑то особо опасных привезут, уж так расписали, а тут… хотя кто знает. У нас здесь претендентов на трон пруд пруди. Ну, что ж, будет вам и номер на троих. Кстати, уже подготовлен. О вашем прибытии нас предупредили заранее. Прошу! – сделал приглашающий жест начальник тюрьмы в сторону медленно открывавшейся массивной стальной двери, ведущей внутрь башни Гаштилии. – Извольте сюда, не оступитесь. Лесенка крутая. Ваша камера… э‑э‑э… я хотел сказать ваши апартаменты на третьем этаже.
Поднявшись по винтовой лестнице, друзья оказались в кольцевом коридоре. Судя по количеству дверей, на этом этаже было три камеры, одна из которых была предназначена для них. Под прицелом арбалетов, друзей почтительно, со всем уважением сопроводили в просторное помещение. Это была действительно королевская камера. В ней был отдельный туалет, отдельная ванна, (в смысле, все это было за ширмочкой), одним словом чувствовалось, что к узникам здесь относились чутко. А вдруг после очередной политической коллизии узник и впрямь станет королем?
– Обратите внимание на этот скоромный столик, Ваше Будущее Королевское Величество, – то ли в шутку, то ли всерьез обратился начальник тюрьмы к Кевину, – здесь вы будете обедать, завтракать и ужинать. Как видите, он к вашему приходу уже накрыт. Можете откушать. Если захотите еще что‑нибудь, извольте позвонить в колокольчик, и вас обслужат.
Друзья посмотрели на солидный стол, накрытый белой скатеркой около зарешеченного окна. Помещение действительно больше напоминало королевские апартаменты, чем тюремную камеру. За «скромный столик» легко могло усесться человек двадцать и хорошо погулять, не боясь толкнуть соседа локтем.
– Здесь вы можете пофехтовать, места достаточно. Палки мы вам выдадим. Окошечки широкие, можете на небо полюбоваться. Прогулочку по внутреннему дворику обеспечим. Все для вас, для благородных. Там есть скамеечки, беседочки, фонтанчик, рыбки золотые. Обратите внимание, здесь камин. Вылезать не советую, там решеточки замагиченные. Здесь вообще все замагичено так, что эти ошейники вам ни к чему. Магией поработать не сможете. Функции ошейника теперь выполняют эти стены. Позвольте Ваше Будущее Королевское Величество над вашей шейкой поработать универсальными ключом?
Не дожидаясь согласия, начальник тюрьмы извлек из кармана изящную безделушку, отдаленно напоминающую исковерканные вилки Люка, и одним небрежным движением отомкнул смертоносный магический браслет на шее Кевина. Бесенок пошатнулся.
– Вам плохо, уважаемый? – забеспокоился начальник тюрьмы, подскакивая к нему.
– Еще как! Острая сердечная недостаточность… – Люка, опираясь на плечо начальника тюрьмы, доплелся до стола, оторвал от каравая, стоявшего в его центре солидный кусок, и начал жевать, – оштрая… шердешная… выжванная обежвоживанием органижма в процешше перевожки, – прошамкал он, сорвал со стола кувшин вина, сделал длинный глоток, и схватился за горло. – Помираю… душит!
– Не извольте беспокоиться, я сейчас…
– Я сам! – Вырвав из рук оторопевшего начальника тюрьмы универсальный ключ, Люка озабоченно пробормотал, – без смазки не пройдет, – с этими словами он сунул ключ в рот, пошаркал им за щекой, и только после этого отомкнул им ошейник, – фу‑у‑у…. сразу полегчало.
– Рад. Безумно рад. Ну, а вам, уважаемый э‑э‑э… – начальник тюрьмы вытащил из кармана свиток, заглянул в него, – …Зырг, ошейник снять?
– А зачем? – добродушно прогудел тролль.
– В смысле как? – опешил начальник тюрьмы.
– Ну, ежели здесь магия не действует, то и ошейник сумасшедшего мага тоже не действует.
Тролль запустил пальцы под ошейник, напружинил мышцы, и он распался на две половины. На пол посыпались осколки сложнейшего механизма замка.
– У‑у‑у… – огорчился начальник тюрьмы, – кому же счет посылать за порчу казенного имущества? Универсальные оковы. Совсем недавно прислали на испытания.
– А вы, как ревизия нагрянет, скажите, что опытный образец испытания не выдержал, – посоветовал Люка, – предъявите останки, заставьте конструкторов улучшить конструкцию…
– И то верно, – обрадовался начальник тюрьмы, – так быстренько все собрать, – приказал он арбалетчикам.
И как только обломки были аккуратно собраны, отвесил вежливый поклон узникам.
– Рад был познакомиться. Знаете, вы произвели на меня очень хорошее впечатление. Все остальные претенденты на престол и прочие государственные преступники при поступлении сюда так безобразно себя вели! Руками, ногами махали, «быдло!» кричали. И это кому? Мне! Барону фон Загрызу! Ударение на первом слоге, прошу не путать, так как род очень древний. Мой дедушка получил этот высокий титул, как только построили Гаштилию. Раньше он был личным палачом короля. Прекрасно справлялся со своей работой. Ну, не буду вам мешать. Обживайтесь, осваивайтесь. Если что надо, звоните. Колокольчиков здесь много.
Начальник тюрьмы с охраной удалился. Загрохотал дверной засов.
– У нас прекрасные стартовые позиции для побега, – ядовито сказал Люка, выплевывая на руку хлебный мякиш с отпечатком универсального антимагического ключа. – С ошейником ли, без, магия здесь не работает. Спасибо шеф, спасибо отец родной!
– За что?
– За то, что магия не работает!
– Зато другое работает, – прогудел Зырг. Его кочерга со свистом рассекла воздух. – И звездочек у меня теперь до фига. Не наезжай на шефа! А то моргала выколю!
Бесенок на всякий случай отскочил в сторону.
– Больше я тебя нормальной фене учить не буду. Ты как тему вкуришь такой странный становишься. – Люка подсел к столу, положил перед собой отпечаток универсального ключа, вытащил из кармана искореженную вилку и начал перегибать ее единственный зубчик по новой траектории. – Вот гады! Доперли таки. А я думал, что один такой умный.
– Выходит в вашем адском пентагоне и поумнее нашлись, – хмыкнул Кевин, – ну раз магия не действует, будем искать не магические пути, на всякий случай.
Рыцарь подошел к решетке окна, тряхнул ее. Стены камеры вздрогнули, откинув юношу на середину зала. Когда он поднялся, их апартаменты стали заметно меньше.
– Крепко сидит, – покачал головой юноша.
– Не, шеф, грубой силой тут не возьмешь, – почесал кочергой затылок тролль.
– Совершенно верно, – подтвердил Люка, колдуя над своей вилкой, – принцип тот же что и у ошейника.
– Если б напильник был, мы б ее деликатно… – осенило Зырга.
– На, попробуй, – извлек из кармана напильник бесенок, и протянул его троллю.
– Я тебе попробую! – рявкнул Кевин, – раз по принципу ошейника, значит любая попытка к бегству, будет сдвигать стены!
– Шеф, я тобой горжусь! Неужто сам допер? – Люка закончил гнуть вилку, полюбовался ей, и засунул обратно в карман.
– А ты чего сразу не сказал? – обрушился Зырг на бесенка.
– Развиваю в вас творческое мышление. Кстати, шеф нас сюда затащил, пусть нас теперь отсюда и вытаскивает. А я умываю руки. Люка то! Люка се! Бесятина! Да где б вы были, если б не я?
Бесенок подошел к самой лучшей кровати, которых в камере было ровно три, взбил подушку, и плюхнулся на широкое ложе, развернувшись к друзьям тылом в знак презрения. Тролль посмотрел на Кевина. Рыцарь виновато вздохнул.
– Упрек справедливый. Ладно, отдыхайте, а я пока подумаю, как нам отсюда выбраться.
Юноша сдернул со стола бутылку вина, ударом ладони по днищу выбил из нее пробку, наполнил кубок, сел на подоконник, приник к зарешеченному окну и начал думать, рассеянно отхлебывая их кубка душистое, ароматное вино.
Тролль, получив разрешение, тут же завалился спать, бесенок же, перевернувшись на другой бок, увидел, как шеф думает, смакуя вино, проникся черной завистью, немедленно покинул свое ложе, сел за стол и подтянул к себе поближе самую большую бутыль.
– Чего не отдыхаешь? – усмехнулся юноша.
– Шеф, думать, все‑таки моя прерогатива. Ты как начальник можешь лишь давать ЦУ и подзатыльники. Считай, что у меня проснулась совесть, и я начал пахать.
Вино забулькало в луженой глотке беса.
– Да, пашешь ты в поте лица.
– Я пока разминаясь. Готовлю мозг к творческому процессу.
Опорожнив бутыль, бесенок начал мерить шагами камеру, простукивать стены и заглядывать под кровати. Некоторое время Кевин за ним наблюдал, потом перевел взгляд на окно и…
– Опаньки… Люка, ну‑ка, иди сюда.
– Погоди, шеф, я, кажется, что‑то нащупал. Вот этот камень гораздо больше этого. Это что‑то да значит!
– Иди сюда тебе говорю!
Бесенок подсел на подоконник рядом с юношей.
– Видишь тюремный двор?
– Ну.
– Сзади, за стеной дворец.
– И что?
– Только что сюда во двор, вон из той дверцы вышло шесть человек в одеждах магов. Мантии, знаешь, такие характерные. Вопрос, а что они здесь делают?
– Обеспечивают магическую защиту. Чтобы узники отсюда не вырвались, – пожал плечами Люка.
В этот момент заинтересовавшая Кевина дверь вновь открылась, и из нее вышло два мага. Оглядев двор, они дали сигнал кому‑то за дверью, и оттуда вышли остальные маги, держа в плотном кольце двух узников. Узники были закутаны в черные плащи с капюшонами, надвинутыми на головы так, что лиц разглядеть было невозможно. Заключенных подвели к стене отделяющей тюремный двор от дворцового парка. Небрежным взмахом руки, один из магов соорудил прямо около стены портал, и вся группа исчезла в нем.
Кевин с Люкой переглянулись.
– Тебе это ни о чем не говорит? – спросил юноша.
– Антимагическая блокировка во дворе не работает. Нам достаточно только попасть туда! – радостно воскликнул бесенок. – Так, я начинаю над этим работать! – Он опять забегал по камере, что‑то промеряя шагами и выстукивая костяшками пальцев стены. – Я не я буду, если к вечеру мы не окажемся на свободе! В кабачок заглянем, девочек закажем!
– Какие девочки! – возмутился Кевин, – Гиви с Вано пойдем выручать, а потом в монастырь за Офелией.
– Правильно мыслишь шеф! Святое дело братанов с кичи выручать, а потом в монастырь, по девочкам! Так, план практически созрел. Зырга поставим здесь, оруженосец должен первый принимать удар, ты будешь в засаде под столом, а я буду руководить операцией из сортира.
– А почему из сортира?
– Там хорошо думается, и кроме того всегда можно смыться через унитаз. Канализацию стенами не раздавит. Вся охрана же в дерьме будет! Сортир самое безопасное место.
– Отсидеться решил?
– Я ваша мысль. А мысль убивать нельзя, ибо она бессмертна. Ты что, забыл эту прописную истину, шеф?
Кевин зарычал.
– Ладно, сядешь рядом со мной. Будет отдуваться мохнатый. Вон, какую морду нажрал. Пусть жирок сгоняет.
Юноша безнадежно махнул рукой.
– Горбатого могила исправит. Завянь, и не мешай мне думать, балаболка, – рыцарь опять уставился в окно.
Думал он еще где‑то часа два, периодически отхлебывая из кубка, пока во дворе опять не открылся портал, и оттуда не вышла та же группа магов, сопровождавшая пленников. Порыв ветра сорвал с голов узников капюшоны.
– Люка, ты только посмотри! – ахнул юноша.
Бесенок подскочил к окну, и прежде чем маги успели натянуть капюшоны на головы заключенных, успел увидеть на их лицах черные железные маски.
– Наводит на странные размышления, – азартно потер руки бесенок.
– Это какие?
– Одну железную маску я знаю, а на хрена их две?
– Яснее изъясняться можешь?
– Потом шеф, потом…
Люка с неподдельным интересом проследил взглядом узников, которых со всем почтением завели обратно в тюремную башню, затем метнулся к двери, приложился к ней ухом.
– Тс‑с‑с….
Кевин замер. Бесенок пару минут прислушивался к тому, что происходит за пределами камеры.
– Нам повезло, – азартно потер руки Люка, – железные маски расквартированы на нашем этаже. Непонятно, почему их две, но жаль, что не три.
– Почему?
– Ты же не собираешься бросить здесь Зырга! Кстати, как я понимаю, их водили в королевский дворец, а ты жаждал пообщаться с Анри IV.
До Кевина дошло.
– А это мысль!
– И ее надо обдумать! – сорвал со стола очередную бутыль бесенок.
Кевин ее у него отнял.
– Думаем, а не напиваемся, – внушительно сказал рыцарь.
– Никакого простора для творчества! – разобиделся Люка, подошел к своей постели, плюхнулся на нее заставив скрипнуть доски, отвернулся от юноши и захрапел.
Рыцарь посмотрел в окно, за которым уже начало смеркаться, и понял, что думать придется ему одному.

3

Наутро Люка проснулся от того, что кто‑то тряс его за плечо. Над ним склонился Кевин. Глаза у него были красные от недосыпа.
– Люка, у меня есть идея.
– Это насчет железных масок что ль? Шеф, не волнуйся, я пока думал этих идей столько…
– Да ты дрых, сволочь, всю ночь!
– Ты что, шеф, я медитировал! Входил в астрал. Это вы с Зыргом храпели, аж стены тряслись!
– Да я вообще не спал!
– Значит, Зырг храпел за двоих. Мешал мне гад общаться с духами. Кстати, а у тебя какая идея?
– Надо с этими масками познакомиться поближе. Вот только не знаю, как это сделать, – честно признался юноша.
– Ничему тебя зона не научила, – сокрушенно покачал головой Люка. – Вообще‑то у дураков мысли сходятся. Твоя идея совпадает с моей, но моя уже конкретизирована и продумана в деталях.
На своей кровати зашевелился Зырг.
– Не пора ли позавтракать?
– Пора, лохматый, пора. – Люка схватился за колокольчик и яростно затрезвонил. – С этого момента мне только поддакивать. За дело берется профессионал. Быстро все за стол! Операция «кто ты маска?» начинается!
Вечно голодный Зырг с готовностью выполнил команду, принюхался.
– А мясо то с душком!
– Чего ж ты хочешь? Со вчерашнего дня стоит.
Загремел засов. На пороге появился охранник.
– Так, это быстро все сменить, – небрежным жестом показал Люка на объедки, – колоду карт и нам сюда четвертого.
– Четвертого? – выпучил глаза охранник.
– Ты что, глухой? Четвертого! Нам надо пульку расписать. Не будем же мы играть в такую благородную игру втроем! Подгони кого‑нибудь из соседней камеры по‑быстрому и свободен.
– Я очень сожалею, но это правилами категорически запрещено, – огорчил друзей охранник, – Люсьен! – крикнул он за дверь. – Господа откушать желают! Распорядись там.
В этой тюрьме для благородных оказывается, был довольно солидный штат прислуги, который сразу зашуршал. Перемена блюд была организована молниеносно!
– Приятного аппетита господа.
Господа переглянулись.
– Стоять! – рявкнул Кевин. Охранник застыл у двери. – Это что, нам отказывают в элементарных развлечениях для благородных?
– Ну, разумеется, нет, – заволновался охранник, – если нужен четвертый то мы его вам добудем, но… а хотите я с вами сыграю?
– Чин, должность, звание? – строго спросил Кевин.
– Шеф, не будь снобом, – поморщился Люка, – не из благородных, ну и что? Мужик на службе, надо уважать. Работает согласно уставу, так ведь?
– Так, – согласно закивал головой охранник.
– Зырг у нас вон тоже не из графьев, а как в кости с нами режется!
– Ладно, подсаживайся, – как бы нехотя кивнул рыцарь, и потянулся к жареной индейке.
– А в кости вы тоже играете? – глаза охранника загорелись.
– А то! Самая интеллектуальная игра! Там очки считать надо, думать! А в преферансе карты посмотрел, побормотал чего‑то, вскрыл и все дела!
– Опять же в кости не смухлюешь, – добавил Зырг, наваливаясь на еду.
– Так может я… ну, это, за ними сбегаю? – глаза охранника уже не просто горели, они полыхали, и в них светился такой азарт, что Люка аж причмокнул от удовольствия.
– Шеф, да это же наш человек! Только зачем бежать? У нас все с собой. – Люка извлек из корзинки стаканчик с игральными костями. – Но ты учти, мы играем на интерес.
– Нам только что месячное жалованье выплатили! – тряхнул кошелем охранник. – А у вас есть что поставить?
– Обижаешь! – Люка извлек из корзинки золотой половник, – первая ставка!
– О! Чистое золото! – охранник осмотрел половник, – пойдет. Жена давно о таком мечтала. Будет чем суп мешать.
– В хозяйстве пригодится, – согласился с ним бесенок. – Ну, сколько ставишь? Тюремщик выложил на стол горсть золотых монет.
– Это не серьезно, – погудел тролль, – здесь и на треть половника не тянет.
– Так я ж так понимаю это ваша совместная ставка, а вас здесь трое, – возразил охранник.
Друзья переглянулись. Партнер их был не лох.
– Ты наливай себе, служивый, не стесняйся, – Кевин пододвинул поближе к тюремщику кувшин вина, – как тебя зовут?
– Жан.
– Жан, Иоганн, Ваня, Ванюша… – задумчиво пробормотал Люка, – ну, давай Ваня, начинай. Ты, я смотрю, не первый раз с заключенными кости кидаешь.
– А то!
– Даже с теми, кому расплатиться нечем? – прогудел Зырг.
– Здесь бедных не держат. Даже если при себе налички нет: у кого клад где на воле зарыт, у кого еще чего…
– Ясно. Кидай кости Ваня. Тебе как хозяину, доверяем право первого хода.
Охранник яростно затряс стаканчик, замешивая кости, перевернул его, шлепнул на стол, а затем, затаив дыхание осторожно поднял. На двух костяшках выпали пятерки, на третьей шесть очков, зато четвертая подкачала. Она легла шестеркой вниз, дав стражнику всего одно очко.
– Семнадцать. Что ж для первого раза неплохо. Идем по кругу. Шеф, твоя очередь! – Бесенок решительно взял инициативу в свои руки.
У Кевина выпало восемь очков. Удрученно вздохнув, он передал ход Зыргу. Троллю не повезло еще больше. На четырех костях умудриться заработать пять очков, это надо было очень постараться. Сплюнув с досады, мохнатый гигант передал ход бесу. Люка мучительно долго тряс стакан, испытывая терпение коллег, потом, перевернув, резко грохнул его на стол.
– Ну? – нетерпеливо подался вперед Зырг.
– Ну? – затрепетал охранник.
– Да открывай уже! – рявкнул Кевин, которого достала эта театральная пауза.
Люка медленно поднял стакан.
– Восемнадцать! – завопил Зырг, и на радостях так дружелюбно треснул подельщика по плечу, что он улетел под стол.
Охранник трясущимися руками взялся за кувшин, и сделал длинный глоток через край, успокаивая нервы. Люка выполз из‑под стола.
– Шеф, тебе не кажется, что нашу зверушку пора выгулять?
– Что!!? – взревел тролль, хватаясь за кочергу.
– Господа, игра только началась, а вы уже готовы мебель ломать, – укорил друзей Кевин, – лучше продолжим.
– Ставка прежняя, – вновь выставил Люка на кон половник.
– А‑а‑а… а вы? – недоуменно посмотрел на Зырга и Кевина Жан.
– Вся наша доля там, – небрежно кивнул на тот же половник рыцарь. – Мы тут в дороге, по пути сюда в картишки перекинулись. Так этот неудачник продул нам все свое состояние. А оно тянет не на одну сотню таких половников. Вчера фортуна повернулась к нему тылом. А вот сегодня, она начала к нему благоволить. У вас тоже неплохо кости ложатся.
– Так чего мы ждем? – нетерпеливо заерзал Жан, отодвигая от себя кувшин.
И вновь застучали кости по столу. То, что фортуна повернулась к Люке передом стало ясно уже после третьего круга. Его результат неизменно превышал на одно очко достижения других игроков, и даже когда Жан выкинул четыре шестерки, Люка этих шестерок на стол выкинул ах целых пять! Бравый охранник попытался возмутиться, был тут же обвинен в некомпетентности, и действительно, при повторном пересчете, фишек оказалось уже четыре. Когда, в какой момент бесенок успел украсть лишнюю костяшку со стола, Кевин так и не понял. Короче партию пришлось переиграть, и выиграл опять‑таки Люка! Еще через три партии Жан начал играть в долг, а где‑то через час, когда бедняга проиграл свое жалованье на год вперед, Кевину все это надоело, и он поднялся, намекая Люке, что пора бы и за дело.
– Так, господа, я выбываю из игры, – юноша выразительно посмотрел на бесенка и Зырга, сдернул со стола бутылочку вина, подошел к окну и сел на подоконник.
– А я пожалую, господа, посплю, – протяжно зевнул Зырг. – Сегодня очень сытный завтрак скушал.
Тролль плюхнулся на кровать и захрапел. Однако бес не унимался.
– Надеюсь, вы не бросите игру? – спросил он Жана.
– Конечно, нет!
Продувшийся тюремщик просто жаждал отыграться.
– Только кости мне признаться, надоели. Давай банчок смечем.
– В очко?
– Ну да.
– Ага, конечно, – возмутился Жан, – да у тебя на лбу написано четыре ходки. Я здесь пятнадцать лет работаю.
– Тогда в благородного дурачка.
– Благородных дураков я много видел, но…
– Тогда играем в покер или в преферанс!
– Вдвоем?
– А что? Две кучки за болванов.
– Давай!
– Уточняем правила. За болванов тянем втемную. Тот, что справа от меня мой болван, тот, что справа от тебя твой болван. Идет?
– Идет.
Два профессионала сели друг против друга.
– Ну, что ж, начнем. Но только потихоньку. Пять золотых на кон устроит?
– Вполне, но только чур я первый банкую.
– Да без проблем! – Люка отдал колоду карт охраннику.
Тот их довольно шустро замешал, и сделал первую раздачу.
– Кидаю сверху столько же. Ну, что, вы пас? – освидетельствовав свои карты, спросил Жан.
– Как можно, друг мой, отвечаю! Кстати, мы во что играем, в покер или преферанс?
– А что не видно по раздаче?
– Да не совсем. А вот интересно, что ответит ваш болван?
– Мой продолжа‑а‑ает, – Жан кинул в банк еще пять золотых за своего болвана. – А твой?
– Я со своим, пожалуй посоветуюсь. Ну че сидишь, придурок? – набросился Люка на карты своего болвана, – думай быстрей, иль намекни хотя бы!
У охранника глаза стали круглые‑круглые, у Кевина отпала челюсть, а Зырг внезапно перестал храпеть.
– А‑а‑а… понял, ладно, мы договорились. Ты знаешь, Жан, мой говорит, что он вистует.
– Вистуют в преферансе, а мы играем покер! И потом, это жульничество! – возмутился Жан, – нельзя переговариваться во время партии!
– Ну, извиняй, не знал. Ты понял? – опять обратился бес к болвану, – во‑первых вист отменяется, мы бьемся в покер, а не в преф, так что быстро начинай собирать ройял флэш, или хотя бы стрит по масти, а во вторых больше не переговариваемся. Не по правилам это.
– Да ты их уже нарушил! Я тогда со своим тоже посовещаюсь, – Жан отодвинулся на всякий случай от стола подальше, с опаской глядя на бесенка.
– Ты что, дурак? – спросил его Люка.
– А ты?
– А я просто прикалываюсь.
– А‑а‑а… – раздалось сразу с трех сторон.
Опомнившись, Зырг захрапел опять, Кевин уставился в окно.
– Признаюсь честно, мой болванчик намекнул, что у него крутая карта, – как ни в чем не бывало, продолжил Люка, – он мог бы ставки поднимать до бесконечности.
– Сказать по правде, мой болван мне намекал на то же, – смущенно кашлянул охранник.
– Ну, что, вскрываем?
– А давай!
– И что у вас?
Жан вскрыл свой ройял флэш.
– Ну, надо же какое совпаденье! – вскрыл свои карты бес, демонстрируя те же карты.
– На что же намекали нам болваны?
Разумеется, у них тоже был ройял флэш, и что самое главное той же высшей масти как у Жана и Люка.
– По‑моему у вас боевая ничья, господа! – Кевин, не выдержав, заржал.
– Дурацкая игра, – вздохнул Люка.
– Еще какая! А я то думал в Гаштилияю только благородных сажают, – растерянно пробормотал Жан.
– У тебя есть сомнения? – насупил брови Кевин.
– Нет, нет, ну что вы, господин! Просто ваш товарищ так великолепно играет в карты… – охранник посмотрел на четыре одинаковых ройял флэша, – …а вроде я ведь банковал.
– Привык благородных лохов обувать, – засмеялся Люка, – однако, пора подбить итоги, и так мой милый ты мне должен…
– Об этих мелочах потом, – внезапно куда‑то заторопился Жан, но наткнулся у выхода на тролля, который уже не спал.
Зырг стоял у двери, многозначительно поигрывая кочергой.
– Карточные долги священны, – укоризненно покачал головой Кевин.
– Я в карты ничего не проиграл, – попятился от тролля Жан, – я в кости…
– Сейчас наша зверушка тебе их пересчитает, – посулил Люка, – не хочешь?
– Нет, нет, не надо! Я все отдам! Как жалование выдадут…
– Ага! Нам год здесь париться прикажешь? Послушай шеф, а что же с него взять? – задумался Люка.
– Возьми расписку, – посоветовал рыцарь.
– А‑а‑а… здесь бумаги нету, и чернил, – испуганно пискнул Жан.
– Кровью подпишешь, – вытащил из сапога заточку бес.
– Зырг, обеспечь бумагу, – приказал юноша.
Тролль подошел к столу, одним ударом вышиб из него доску.
– Во! Пойдет?
– Пойдет.
– Давай, царапай, – протянул заточку охраннику Люка.
Деваться было некуда. Жан нацарапал на доске расписку на всю сумму.
– Ну вот теперь ты наш. Ежели что… – удовлетворенно крякнул Люка, но Кевин не дал развить ему мысль.
– Ты сколько камер охраняешь? – спросил рыцарь, решив, что пора приступать к делу.
– Три. Вашу, и еще две одиночки.
– Угу, значится пять рыл, – удовлетворенно хрюкнул бес, – нас трое и там по одному. А стражников сколько?
– По всей тюрьме?
– На этаже.
– Здесь я один. У нас на этаж по одному охраннику выделяют. А по всей тюрьме их больше тридцати! Выход из башни и тюремный двор охраняют. Да прислуга еще для благородных, тюремные маги… много народу.
– И все тебя будут иметь, – зловеще вклинился Люка, любовно поглаживая доску с распиской, – за то, что за базар не отвечаешь. А потом мы тебя ему отдадим, – указал он на Зырга.
– Если успеете, – еле слышно пробормотал испуганный охранник.
– О! Это интересно, – насторожился Кевин, – ну‑ка поподробней.
Жан понял, что проговорился и начал колоться.
– Да тут один слушок пошел, что вас сюда по приказу самого короля доставили. Планы на вас у него какие‑то есть. Надолго вы здесь не задержитесь. Как только у него что‑то там получится, все!
– Что все? – грозно спросил Зырг.
– Не знаю. Или на свободу с чистой совестью или на эшафот.
– Ага… ну, что ж, – хмыкнул Кевин, – за информацию спасибо. Люка, он сколько проиграл?
– Весь годовой оклад.
– Месяц спиши.
Охранник оживился.
– А может вам еще чего сказать?
– Скажи, – не стал возражать юноша.
– А чего сказать?
– Про соседей расскажи. Кто под их масками скрывается?
Жан съежился.
– То нам не ведомо. Страшная тайна!
– Неведомо или просто цену набиваешь? – поиграл заточкой Люка.
– Нет, честно! Маски гномьей ковки на особо опасных узников одевает лично барон фон Загрызи, и запирает их своим особым ключом! И даже это он делает в самом темном подземелье Гаштилии, чтобы не видеть лица. Иначе смерть!
– Какие строгие у вас порядки. А часто их таскают во дворец? – продолжил допрос Кевин.
– Да каждый вечер почитай. За два часа перед закатом.
– Давно они в Гаштилии?
– Десятый день пошел.
– Понятно. Люка, еще два месяца долой!
– Шеф, может месяц хватит?
– Два я сказал! А ты иди. Иди Жан, отдыхай. Нам кое‑что здесь надо перетереть. Мы тебя позже позовем.
– Ежели что, вы только свистните, – окрыленный надеждой тюремщик выпорхнул из камеры.
– Чего будем перетирать? – Люка с удовольствием осмотрел свой выигрыш, и начал расталкивать его по карманам.
– Что надо я уже вот здесь вот перетер, – постучал себя по голове Кевин.
– Как почему‑то пустому, – хмыкнул Люка.
– Ну‑ка объясни мне приколист, – не обращая внимания на колкость, потребовал юноша, – как ты умудрился этого шулера в кости обыграть? В карты ладно, но в кости! Тут можно только магией, а она здесь не работает. Колись.
– Понимаешь, шеф, когда играешь в кости, начинает работать закон больших чисел, который регулируется теорией вероятностей. А потому кости могут лечь так, что получится сразу четыре шестерки. – Люка схватил стаканчик для костей, потряс его и вывалил на стол четыре шестерки. – Статистическая вероятность может сработать так, что получится четыре двойки. – Бесенок сгреб костяшки, потряс их в стаканчике и вывалил на стол четыре двойки. – А можно…
– Конкретнее! – рявкнул Кевин.
– Да куда уж тут конкретнее! Берешь стаканчик, накрываешь им кости, и мешаешь! – Люка закрутил стаканчик, заставив за счет центробежной силы громыхать костяшки по стенкам сосуда, – а потом как почувствовал, что нужная комбинация сложилась, тормозишь.
Бес поднял стаканчик. Тролль с рыцарем ахнули. Костяшки стояли аккуратным столбиком друг на дружке, причем каждая единицей вверх.
– Можно еще так, – начал входить в раж бесенок. После следующего замеса столбик состоял уже из шести костяшек, – и даже так!
В последний момент Кевин треснул бесенка по плечу, и из его рукава высыпалась целая куча костяшек. Но даже в этой ситуации, пройдоха сумел направить их так, что они разбежались по столу, образовав элегантную надпись: ЛОХ.
– Ну, вот теперь все ясно. А я уж думал ты мне голову дуришь. Насчет того что без магии остался. Шулер!
– Не суди строго, шеф! Сам понимаешь: трудное детство, дурное воспитание, но под твоим чутким руководством… а хорошо, что нас как благородных не обыскивали, – удовлетворенно закончил оправдательную речь бес.
– Решили, что в ошейниках сумасшедшего мага мы безопасны, – хмыкнул Зырг.
– Так, хватит балаболить. Люка, ты кредитор, тебе с нашим охранником и дело иметь. Дадим ему возможность еще три месяца скостить. Пора нам познакомиться с железными масками, пока их не уволокли опять зачем‑то во дворец.

4

Загремел засов. Дверь в камеру открылась.
– Заходите, заходите, господа! – послышался голос охранника, – небольшое послабление. Вам позволено сыграть партию с узниками этой камеры. У них такие манеры, что я уверен: они не менее благородные господа, чем вы. Они здесь инкогнито, как и вы, только без масок. Начальника тюрьмы за это благодарить не обязательно. Чисто моя инициатива из уважения лично к вам. Только тс‑с‑с…
Жан впустил в камеру узников.
– В вашем распоряжении не больше двух часов, господа. Надо успеть до смены караула.
Дверь за узниками тихо закрылась. Кевин кивнул бесенку. Тот, жестом пригласив гостей пройти к столу, подскочил к двери и приник к ней ухом.
– Ушел, – успокоил он друзей.
Узники подошли к столу, и сквозь прорези в железных масках вопросительно посмотрели на юношу, затем перевели взгляд на богато заставленный яствами стол. Рыцарь поднялся.
– Господа…
Тут юноша заметил, как ходят кадыки на горлах узниках. Голодные глаза не отрывались от стола.
– Да вас никак здесь голодом морили, – дошло до юноши.
– Вы угадали юноша. Мы на хлебе и воде уже десятый день, – ответил один из узников.
– Больше на воде, чем на хлебе, – добавил второй узник.
– О господи, вот изверги! Господа, разделите с нами нашу трапезу, и Вездесущего ради, не стесняйтесь! Если этого не хватит, я закажу еще!
Слова Кевина сработали как спусковой крючок. Гости, конечно ели, пытаясь сохранить достоинство, но голод был сильнее. Это было еще то зрелище! Узкие прорези в железных масках не давали возможности протиснуть туда ложку, да и нацепленный на вилку кусок мяса тоже не желал проникать внутрь. Их муки так разжалобили тролля, что он словно невзначай пододвинул к ним поближе блюда с черной и красной икрой, и их любимый золотой половник. Узники намек поняли, и дело сразу пошло на лад. Блюда опустели, гости откинулись на спинки кресел, сыто рыгнули, и умиротворенно посмотрели на хозяев камеры сквозь перемазанные икрой маски.
– Благодарю, – сказал один из узников, – когда вы просили моей аудиенции, я не предполагал, что она будет затеяна для того чтобы накормить меня и моего товарища по несчастью.
– Опана! – хлопнул себя по ляжкам Люка, – шеф, а по‑моему мы нарвались на Его Величество. Ты в точку бил!
– А ты во мне сомневался? Я даже знаю, кто второй.
– Ну‑ка? Ставлю десять золотых, что не угадаешь.
– Считай что проиграл. Ставлю двадцать, что это придворный маг Мелриг.
– Вы угадали юноша, – кивнул головой второй узник.
– Люка, немедленно сними с них эту страсть!
Бесенок понял шефа с полуслова, подскочил к узникам, и быстро снял с них маски, поковырявшись ногтем в миниатюрных навесных замочках, скрепляющих дужки масок в районе затылков венценосной особы и его придворного мага. Анри IV и его придворный маг, начали массировать лицо, разглаживая красные следы оставленные железом.
– А перед тем как мы сели откушивать их снять было нельзя? – поинтересовался Мелриг.
– Простите господа, – извинился юноша, – просто сразу как‑то в голову не пришло.
– С кем имеем честь господа? – спросил король, отрывая руки от лица.
Кевин поднялся из‑за стола.
– Разрешите представиться. Рыцарь ордена Белого Льва Кевин, урожденный граф Рональд Ромейский.
Король с магом переглянулись.
– Тот самый, что спас Офелию от некромантов?
– Не я один Ваше Величество, – скромно ответил юноша, – мне в этом помогали мои друзья. Позвольте их вам представить. Люка Бессони, мой друг, не раз выручавший всех нас из беды…
– В которую сначала втравливал, – хмыкнул тролль.
– И главный шаман объединенных тролльих племен Зырг.
– Рад с вами познакомиться господа, – король, тоже поднялся, и с чувством пожал руку каждому из спасителей своей племянницы. – Поверьте, награда за ваше деяние будет воистину королевской. Каждому по титулу и земли! Я не успел этого сделать раньше, так как сам оказался в незавидном положении, но теперь… Мелриг, перо, бумагу…
– Ваше Величество, – деликатно кашлянул маг, – вы сейчас не в том положении, чтобы раздавать земли.
– Ах да… извините, увлекся господа.
– И что самое обидное, – добавил Мелриг, – вы тоже не избежали нашей участи. Откровенно говоря, мы немножко тешили себя надеждой, что на свободе вы с герцогом Антуйским сумеете разобраться в ситуации, и предпримете какие‑то шаги по устранению с престола самозванца.
– Откровенно говоря, – вежливо улыбнулся Кевин, – то, что на троне сидит самозванец, я понял уже в вашей Зимней резиденции, когда нас арестовывали. Могу добавить, что в процессе перевода нас из каменоломен в Гаштилияю, мы легко могли бежать, но не сделали этого именно для того, чтобы разобраться до конца в ситуации. Давайте не будем терять время и поговорим о деле. Мы здесь уже больше суток. За это время мы успели установить, что вас не только голодом морят, но зачем‑то еще таскают во дворец. Хотелось бы знать зачем? Первая задача любого узурпатора уничтожить любого законного претендента на престол, вырезав под корень, как его, так и всю его родню. Что они хотят от вас?
– Я и сам бы хотел это знать, граф. Самозванец со своими подручными расспрашивал меня о вещах, в которых я ничего не смыслю!
– Извините, Ваше Величество, а поподробней? – вкрадчиво спросил бесенок.
– Спрашивал, когда построен дворец, какой там фундамент, я им что, мастеровой что ли?
– Ой, как интересно, – обрадовался Люка, – а еще о чем вас спрашивали?
– Допытывались о сокровищнице. Ну, это понятно, мерзавцам нужны деньги, а сокровищница замагичена так, что реагирует только на меня. Но Вездесущего ради, зачем они расспрашивали меня про церковь, в которой я короновался?
– А где вы короновались? – спросил Кевин.
– В церкви святого Сколиота, которая находится при дворце, разумеется!
– Уже горячо, – обрадовался Люка.
– Что тебя заинтересовало? – повернулся к нему рыцарь.
– Дело в том, что святой Сколиот был не просто святой. Он еще был в свое время боевым магом. Причем мощнейшим боевым магом, я бы даже сказал первым паладином Вездесущего. Да вы продолжайте, Ваше Величество, продолжайте, очень интересно, не все оказывается у нас в ад… – получив тычок в бок от рыцаря, бесенок поперхнулся, – э‑э‑э… у адвентистов седьмого дня известно.
– У кого? – прогудел Зырг.
– Это секта такая. Тоже поклоняется Вездесущему. Правда, по своему, с небольшими извра… тьфу! …отклонениями, вот. Не путайте меня! Так что там по церковь‑то Ваше Величество? Есть в ней какие либо особенности?
– Да нет там никаких особенностей, – пожал плечами король, – обычная церковь.
– А что еще спрашивали? – продолжал допытываться Люка.
– Когда крестили, когда короновали.
– И что, совсем никакой особенности в ней нет? – расстроился бесенок, – хоть какой‑нибудь маленький, незначительный факт!
– Разумеется, есть, – мягко ответил за короля Мелриг, – Его Величество настолько к нему привык, что не придает этому факту значения.
– Это вы о чем, милейший? – удивленно посмотрел на своего мага Анри IV.
– Я о помещении за алтарем, в которое может проникнуть только член королевской семьи мужского пола.
– Ну, и что ж тут особенного? – удивился король. – Благодать Божия на это место снизошла, чтобы король мог в уединении, никем не потревоженный поговорить с Вездесущим, преклонить колени перед ковчегом святого Сколиота.
– Перед чем? – ахнул Кевин.
– Перед ковчегом святого Сколиота, – повторил за короля его маг. – Там его мощи лежат.
– Мелриг! Как ты посмел об этом рассказать посторонним! Это же государственная тайна! – возмутился король.
– Боюсь, что уже нет, – грустно вздохнул Мелриг, – вы об этом еще вчера в запале сообщили узурпатору, ткнув ему дулю под нос.
Король покраснел.
– Пусть свое место знает быдло! Думает, все государство под себя подмял? А вот фиг ему! Еще есть место, куда доступ открыт только тем, в чьих жилах течет истинно королевская кровь!
– Должен заметить, что он был очень доволен, узнав про это обстоятельство, – смиренно заметил придворный маг, – и я подозреваю, что именно туда нас сегодня вечером и поведут.
– Но позвольте! – не выдержал Кевин, – усыпальница святого Сколиота находится в монастыре нашего ордена! Ордена Белого Льва, который он лично основал тысячу лет назад!
– Он основал не только ваш монастырь, – степенно сказал Мелриг, – но и Босгон, который стал впоследствии столицей Одерона. Во времена Великой Смуты, он благословил на правление праведное Мишеля Антуйского, а после смерти святого…
– Ну? – жадно подался вперед юноша.
– Есть мнение, что Вездесущий дал его мощам божественную силу, защищающую столицу от некромантов.
– И это позарез нужно узурпатору, – сообразил Кевин.
– Подозреваю, да, – понурился маг.
– Этого допустить нельзя! – решительно сказал юноша, взял со стола железную маску, примерил ее на свое лицо, кинул обратно на стол. – Раздевайтесь, Ваше Величество.
– Что? – опешил король.
– Я жажду встретиться лицом к лицу с тем, кто занял ваше место. Вы тоже разоблачайтесь уважаемый маг. Мой друг Люка с удовольствием поменяется с вами одеждой, – начал распоряжаться рыцарь, – Зырг, на тебя возлагаю охрану Его Величества и господина Мелрига на время нашего отсутствия.
– Вездесущий услышал мои молитвы, – расцвел придворный маг, и первый подал пример, взявшись за завязки камзола.
– Только шеф, – затопился Люка, – когда до дела дойдет, ты лучше молчи. Я прекрасно умею подделывать голоса. Все сам за тебя скажу.
– Нет уж, лучше ты молчи, – возразил рыцарь, – а то с твоим языком нас еще дальше упекут, если на месте сразу не кончат.
– А ну, как тебя спросят о чем‑нибудь?
– Что‑нибудь промычу.
С переодеванием закончили за несколько минут. Разъяснять подробности спонтанно родившегося плана не было нужды. Все и так было ясно. Единственно, что позволил себе рыцарь, провести короткий инструктаж Анри IV и Мелрига, как вести себя в камере, чтобы раньше времени не обнаружилась подмена, после чего короля и его мага уложили на кровати лицом к стене. Люк взял в руки маски. Они чуть‑чуть отличались размерами. Более того, на одной из них была нацарапана буква «К», на другой «М», бесенок усмехнулся, напялил на себя маску мага, она ему по размеру больше подходила, защелкнул на затылке замок, и, что‑то нацарапав заточкой на маске Кевина, надел ему ее на голову, и тоже закрыл на замок.
– Зырг, давай!
Тролль начал долбить ногой в дверь, игнорируя колокольчик.
– Иду, иду, – донеся из коридора испуганный голос Жана.
– Забирай их обратно, – прорычал тролль, как только тот отворил дверь, – мой господин почивать желает, надоели они ему. Совсем играть не умеют.
– Вот спасибочки, – обрадовался охранник, – я уж и сам, было, за ними зайти хотел. Вечерняя проверка скоро, опять же придут за ними скоро. Ваш господин нечего больше не желает?
– Желает, чтоб его оставили в покое до завтрашнего утра, а еще лучше до обеда! Если что потребуется, позовем!
Тролль довольно бесцеремонно вытолкал из камеры надоевших «гостей», и лично захлопнул за ними дверь.

5

Не успел Кевин осмотреться в своей новой камере, как грубые голоса за дверью, сказали ему, что за ним пришли.
– Пошевеливайся! Что ты как не живой сегодня? Открывай!
– Тише, господа, тише, – послышался испуганный голос охранника, – в соседней камере очень нервные узники. Они только что легли спать.
– Нам на них наплевать!
– Не советую. С ними тролль. Он тоже нервный. Магия, не магия, а кочергой огреет, мало не покажется.
– А почему кочергу не отняли?
– Попробуй, отними. Он ее не дает.
– Ладно, – голоса стали чуток тише, – нам, в конце концов, до них дела нет. Открывай, давай!
Загрохотал засов.
– Заключенный «К», на выход, – пытаясь придать голосу строгость, сказал Жан.
Кевин послушно вышел из камеры. Его со всех сторон окружило сразу четыре мага. Охранник, тем временем, уже открывал соседний каземат.
– Заключенный «М» на выход.
– С вещами? – донесся до рыцаря веселый голос… придворного мага.
Нет, то, что отвечал Жану Люка, юноша не сомневался, но как подлец искусно копировал голос Мелрига!
– Шутить изволите, – хихикнул Жан, – поторапливайтесь, вас ждут.
А ведь засыплюсь, – подумал Кевин. – Мне так под голос короля ни за что не подладиться.
Бесенок вышел наружу. В кольцевом коридоре башни было довольно темно, а потому один из магов сорвал со стены факел, и начал осматривать узников, начав с самого говорливого.
– «М», – прочел он отметину на железной маске, – все правильно. Ошейник сумасшедшего мага на него.
На шее Люка защелкнулся стальной обруч. Тот же маг, который, похоже, был здесь за главного, поднес факел к маске Кевина.
– «Ж», – прочел он отметину на маске юноши, – все правиль… почему «Ж»? Здесь должно быть «К»!
Убью! – скрипнул зубами юноша, сразу сообразив кто пририсовал еще пару черточек к букве «К».
– Да потому что жлоб он, – пояснил Люка голосом придворного мага, – платил бы мне приличную зарплату пока у власти был, сейчас бы ваши морды под железными масками скрывались.
Маги‑охранники радостно заржали, оценив шутку.
– Ладно, пошли!
На шее Кевина защелкнулся ошейник сумасшедшего мага, и пленников повели вниз по лестнице к выходу. Как только они оказались в тюремном дворе, маги привычно подвели их к стене, отделяющей Гаштилию от королевского парка, и сотворили около нее портал.
– Прошу за нами.
Два мага исчезли в мерцающем мареве. Кевин с Люка переглянулись, и решительно шагнули в неизвестность. Следом в портал поспешили нырнуть остальные маги‑охранники.
Мелриг угадал. Портал вывел их прямо к порогу храма Вездесущего, расположенного неподалеку от королевского дворца. Не смотря на то, что время вечерней молитвы уже давно наступило, служба в храме не шла. Он словно вымер.
Один из магов на вопросительный взгляд Кевина, лениво усмехнулся.
– Мы попросили святых отцов не выходить сегодня из своих келий. Молиться Вездесущему можно и в сортире.
Кевин скрипнул зубами. Возникло дикое желание переломать богохульником хребты, размазать их, раздавить как мерзкую навозную муху, но диким усилием воли воин сдержал свой порыв. Рано. Во‑первых, на нем еще был ошейник, во‑вторых, в его руках еще не было самозванца, и наконец, самое главное: надо убедиться, что мощи святого Сколиота, охраняющие Босгон на месте, и в полной безопасности. Как это проверить, юноша еще не знал. В нем не было королевской крови, и в тайную комнату он попасть не мог, но может это и хорошо. По крайней мере, убедится, что древнее заклинания действуют, а дальше… дальше по обстоятельствам! Драки юноша не боялся. Кевин с Люка в сопровождении магов вошел в храм, и подошел к алтарю, около которого их уже ждал лжекороль со своим придворным лжемагом.
– Ну, что, Ваше Бывшее Величество, может, сами расскажете, что вы здесь прячете? – обратился он к Кевину.
Юноша промычал что‑то нечленораздельное, старательно сипя.
– Надо же, дара речи лишился, – усмехнулся лжекороль.
– Прошу прощения, Ваше Некоролевское Величество, – елейным голоском вмешался в беседу Люка, – но в камере такие сквозняки, что мой господин соизволил простудиться. Вы если чего спросить хотите, обращайтесь ко мне.
Обратиться лжекороль не успел. В храм, грохоча сапогами вбежал воин. Судя по знакам отличия на мундире, это был начальник дворцовой стражи.
– Ваше Величество, срочное сообщение.
– Что случилось Сильвестр?
– Депеша от Цвергов. Двум узникам удалось бежать. Цверги не сообщают каким узникам, но они утверждают, что вы знаете о ком идет речь.
– Идиоты, – яростно прошипел лжекороль. – Мелриг, продолжайте пока без меня. Мне надо отдать ряд распоряжений.
– Слушаюсь Ваше Величество, – склонился перед ним лжемаг.
Как только «Его Величество» покинуло храм, некромант, (Кевин был уверен, что под личиной Мелрига скрывается именно некромант), повернулся к юноше.
– Прошу, – вежливо указал он на ризницу.
Кевин повернулся к Люке, взглядом давая знать, чтобы он приготовился. Действовать придется быстро, когда выяснится, что в тайную комнату ему хода нет. С молниеносной скоростью, чтобы маги не успели активизировать ошейники.
Резные створки ризницы распахнулись легко, стоило только на них положить руку. «Это не здесь», – сообразил юноша, входя внутрь. Следом поспешили маги охранники и Люка. Юноша начал озираться. Они оказались в небольшом помещении, напоминающем прихожую, из которого было еще три выхода. Три двери.
– Только не надо изображать из себя святую невинность, – улыбнулся лжеМелриг, – думаю нам сюда, – указал он на центральную дверь, на створках которой красовались две большие стилизованные буквы «С».
– Эсэс, – хмыкнул Люка, – что‑то нехорошее мне это навевает.
– И вы туда же, Мелриг. Изволите дурью маяться. Хотите сказать, что аббревиатура Святой Сколиот вам ни о чем не говорит? Будете утверждать, что не знаете такого святого?
– Признаюсь честно, лично знаком не был, – небрежно сказал Люка, отодвигаясь в сторону, словно уступая дорогу Кевину, и занял при этом прекрасную позицию, (практически все маги оказались в зоне действия его удара).
Юноша понял его прекрасно. Все внимание сейчас будет приковано к нему, и пока эти недоумки будут хлопать ушами…
Медленно, словно не решаясь свершить такого святотатства: открыть дверь изменникам, Кевин подошел к двери, протянул руку, и… она открылась перед ним сама, хотя он даже не коснулся ее!
– Благодарю вас, сир, с буквой «Ж» на маске, – с легкой издевкой сказал некромант, – трудно поверить, что только вчера вы нам фиги перед носом крутили. Что же вы встали? Входите!
Люка, похоже, был поражен не меньше Кевина, а потому прозевал удобный момент для нападения, и покорно шагнул вслед за юношей в усыпальницу Святого Сколиота. Развешанные по стенам факелы тут же вспыхнули, как только рыцарь перешагнул порог, осветив каменный постамент в центре комнаты, на котором стоял ковчег со святыми мощами. Рядом с ковчегом стояла чаша, наполненная святой водой. Пламя факелов отражалось от поверхности воды, создавая впечатление, что она бурлит, мерцая желтыми искорками.
– Вот оно! – вожделенно выдохнул один из магов, и, не удержавшись, протянул руку к ковчегу.
Все произошло одновременно: ветвистый дуговой разряд, рванувший из мраморного ларца, совпал с грохотом захлопнувшейся за спиной последнего вошедшего внутрь усыпальницы мага. Пораженный ударом молнии, некромант замертво рухнул на пол. Другой некромант бросился к двери, но она отбросила его назад. Остальные некроманты в испуге вжались в стены.
– С вашей стороны было очень неосторожно господа, приводить сюда особу королевской крови, – смиренно сложил ручки на груди Люка.
– Мы сюда вошли, и мы отсюда выйдем со святыми мощами, – прорычал лжеМелриг, – выдергивая из‑под сутаны магический жезл.
Его помощники повторили операцию, нацелив свое оружие на пленников.
– Ваше Величество, не сочтите за труд открыть ковчег, и передать нам его содержимое. В случае отказа ваш придворный маг останется без головы.
– Что вы делаете, Ваше Святейшество, – заволновался один из некромантов, – если его сейчас разнесет на куски, мы не сможем под его убийство подвести ЗОРРО. Нужны достоверные свидетели, которым народ верит, а Кевин…
– Молчи, придурок, – прошипел лжеМелриг, – пусть достанет святые мощи, а уж ЗОРРО мы подставим потом.
– Какое низкое коварство, – театрально прошептал Люка, и юноша понял, что он почему‑то ничуть не боится, – Ваше Величество, да достаньте вы им эти заплесневелые косточки, не хочу я из‑за них лишаться головы.
Юноша понял, что пора пришла, и мысленно воззвав к Вездесущему, решительно сдернул мраморную крышку с ковчега, и замер, прижав ее к груди.
– Какая красота…
– Что там? – сунул в ковчег нос любопытный бесенок.
На дне каменного ларца лежала золотая дощечка, на которой было выгравировано что‑то отдаленно напоминающее карту.
– Ого!
Дощечка начала нагреваться. Из ковчега потянуло нестерпимым жаром. Тем временем, видя, что ничего страшного пока не произошло, некроманты отлепились от стены и начали приближаться. Любопытство пересилило осторожность, и юноша этим воспользовался. Запущенная мощной рукой в полет крышка ковчега прошла сквозь челюсть одного из некромантов, и застряла в черепе, показав свой край из его затылка, остальных он просто смел своим телом в угол комнаты, не давая возможности воспользоваться жезлами. Противников осталось не так уж и много, всего четверо, но Кевин сразу понял, что это были хорошо тренированные бойцы. Возможно даже Черные Рыцари в мантиях магов, так как они быстро подмяли его под себя. В углу усыпальницы Святого Сколиота, в которой почему‑то не оказалось его мощей, организовалась азартно пыхтящая куча мала.
– Ну чего ты там, помогай уже! – просипел Кевин, задыхаясь под грудой тел.
– Некогда, занят. Жжется зараза! Ты их придержи пока.
Бесенок действительно был занят. Он пытался извлечь золотую дощечку с картой из ковчега, но она уже раскалилась чуть не добела. Недолго думая, Люка сорвал с лежащего у постамента мертвого некроманта мантию, располосовал ее на две половинки, обмотал ими руки, выдернул из ковчега дощечку, и с диким воплем, (она жглась даже через тряпки), с размаху благословил ей первого попавшегося в куче мале некроманта по чему придется. Пришлось прямо по пятой точке, торчащей из этой кучи в зенит. Раскалившаяся дощечка мгновенно пожгла мантию, добралась до мягких частей тела, и некромант с диким воплем взвился под потолок, в порыве энтузиазма отбросив бесенка обратно к постаменту. Потолок энтузиазм выдержал, сам некромант нет. Он рухнул на пол, потеряв сознание еще в полете. Из его кармана при этом выпало что‑то отдаленно напоминающее маленькую, тонкую книжицу, обтянутую красной кожей с черным оттиском на обложке: ГКЧП.
– Обалдеть!
И тут рукавицы на руках Люка вспыхнули ярким пламенем, и он с не менее диким воплем, чем некромант сунул раскалившуюся пластину в святую воду. Под потолок взметнулся столб пара, а вместе с ним во все стороны полетели раскаленные брызги. Они оросили все вокруг, в том числе и наседавших на Кевина магов. Те судорожно дернулись и застыли.
Юноша выполз из‑под неподвижных тел, осмотрел разгромленную усыпальницу.
– Ты чего так долго возился?
– Некогда шеф, линять надо, – Люка засунул за пояс остывшую дощечку, поднял с пола корочки некроманта, засунул ее в правый карман, из левого достал универсальную отмычку, и горестно застонал.
В процессе драки, единственный зубчик вилки отломился.
– Я думаю, надо иначе, – Кевин подошел к чаше с остатками святой воды, смочил ею пальцы и осенил знаком Вездесущего ошейник сумасшедшего мага и железную маску на своей голове.
Щелкнул замок на маске, распался на две половинки ошейник, и весь этот металлический хлам рухнул у ног юноши.
– Может и мне искупаться? – пробормотал Люка.
Кевин посмотрел в глаза бесенку, и понял что ему страшно. Действительно по настоящему страшно. Повинуясь импульсу, юноша просто подошел к другу, взялся за его ошейник, и что есть силы рванул, разломив его пополам. Люка схватился за горло.
– Надо же… голова на месте. Это ты мою лучшую разработку голыми руками…
Пока он причитал, Кевин точно так же сорвал с него и маску.
– Быстро раздевай их!
– Зачем? – бесенок все еще не мог поверить, что остался с целой головой.
– Не тупи!
Юноша снял мантию с одного из некромантов, и напялил ее на себя. Люка, наконец, перестал тупить и повторил его маневр.
– Что теперь? – уже более жизнерадостно спросил он.
Кевин покопался в карманах некромантов, нашарил у одного из них фляжку, вылил на пол какую‑то пахучую жидкость, и погрузил ее в чашу, которая уже сама собой наполнилась святой водой. Как только фляжка наполнилась, он коротко распорядился:
– А теперь линяем!

6

Два мага, стремительным шагом приближались к крепостной стене, отделявшей территорию королевского дворца от Гаштилияии. Капюшоны были надвинуты на глаза, мантии развевались за спиной.
– Только ничего не напутай, шеф. Заклинание не сложное, но надо сосредоточиться на точке выхода. Не то проявимся в антимагических стенах, и нас размажет по куче измерений. Знаю я побочные эффекты этой разработки. Прямо около входа в башню надо выйти, так что сконцентрируйся. А может, лучше просто сиганем через забор?
– Перебьешься. Даже если промажем, не размажемся, – уверенно сказал Кевин, тряхнув флягой со святой водой.
– У‑у‑у… – скривился бесенок.
– Да что ты паришься? Заклинание портала, оказывается, совсем даже не сложное. Меня больше интересует, почему этот склеп меня пропустил. Я же не королевской крови.
– Ну, ты тупой! А про корону на своем плече забыл? Чем не королевская кровь?
– Балаболка. Так, пришли.
– Слушай, а чего мы сюда тащились? Можно прямо из храма было…
– А еще меня тупым называл. В храме Божьем магию применять? Да ты совсем с головой не дружишь.
Кевин уверенно начал творить портал, словно занимался этим всю жизнь. Портал открылся точно у входа в башню. Юноша с ходу начал долбить ногой по железной двери. В зарешеченном окошке мелькнуло встревоженное лицо стражника, однако синие мантии магов его сразу успокоили.
– Что‑то вы сегодня быстро.
Заскрежетали засовы. Дверь распахнулась.
– А где же узники?
– Здесь!
Мощный удар кулака отправил охранника в полет, и отключил его сознание раньше, чем он поцеловался затылком с каменным полом. Пришла пора действий, и Кевин не церемонился, уверенно двигаясь к цели.
– Дощечку береги.
– Обижаешь шеф! Пусть только кто попробует на нее покуситься. Она же золотая!
– Бесятина, то, что на ней изображено в миллион раз дороже. Печенками чую.
– Это надо же в какие органы твой нос нырнул. Хорошо хоть не в попу.
Друзья бежали по лестнице верх, спеша вытащить из казематов Зырга, Мелрига и короля, пока во дворце не началась паника. Жан при виде спешащих как на пожар магов, оторопело задал тот же дурацкий вопрос.
– А где же узники?
– Сколько раз говорить, здесь!
– Шеф, кончай зверствовать.
Люка склонился над бесчувственным телом.
– Отпускаю тебе грехи твои вместе с долгом, – тоном священника читающего заупокойную молитву произнес он, и только после этого снял с его пояса ключи, и начал открывать родную камеру. Однако в раскрывшуюся дверь, Кевину рвануться не дал, отдернул его назад, и сделал это вовремя. Прямо перед носом юноши просвистела кочерга.
– Шеф спит, ни кого пускать не велено!
Юноша выбил ногой кочергу из мохнатой руки, и ворвался внутрь.
– Быстро сворачиваемся!
– Шеф! – обрадовался тролль.
На кроватях закопошились король и Мелриг.
– Что, уже можно? – удивился Анри IV.
– Нужно! Бегом во двор!
Кевин чуть не взашей вытолкнул их из камеры. Впрочем, никто из них особо и не сопротивлялся, понимая, что для такой спешки причины были. Тем более что толкали их не на плаху, а на волю. Король тут же запнулся об тело Жана, который уже начал шевелиться, и чуть не полетел кувырком по ступенькам, но к счастью Зырг успел его поймать, и поставить обратно на ноги.
– Совсем забыл, – Кевин взял за грудки стражника.
– Где хранятся вещи, которые вы у узников отбираете при аресте?
– У кастеляна на первом этаже, – глядя осоловелыми газами на юношу, пробормотал Жан.
– Веди!
– Шеф, не до того! – заволновался тролль.
– Я меч Треварда им не оставлю!
Дверь кладовки рыцарь снес одним ударом ноги. Свой меч он сразу увидел на отдельной полке, одной рукой он схватил его, другой за шкирку Люка, который тут же начал шарить по чужим вещам, и поспешил на тюремный двор, увлекая за собой остальных узников. Здесь уже можно было спокойно магичить.
– Шеф, давай в нашу фирму, – потребовал Люка.
– Это слишком близко от дворца, – возмутился тролль.
– Потому‑то нас там искать и не будут, – возразил бесенок, – а мне к тому же надо затариться кое‑чем из запасов Арзибиби.
Заклинание портала юноша даже не стал произносить вслух. Повинуясь его мысленному приказу, он возник перед ними, и беглецы нырнули в мерцающее марево. Они были на свободе!

* * *

Предосторожности ради, (а вдруг его апартаменты уже обложили?) портал рыцарь открыл в соседнем переулке.
– Где мы? – спросил король.
– От Гаштилии недалеко, – успокоил его Мелриг, – я хорошо знаю город, но нашим спасителям что‑то здесь надо. Не волнуйтесь Ваше Величество. Без ошейника сумасшедшего мага, я могу постоять и за вас и за себя. Да и наши новые друзья чего‑то стоят.
– Не нравится мне этот шум, – задумчиво пробормотал юноша, нетерпеливо срывая с себя мантию некроманта.
– Да, подозрительный шум, – Люка последовал примеру шефа, брезгливо отбрасывая свою мантию в сторону.
Все прислушались. Действительно, со стороны подаренного рыцарю герцогом Антуйским дома, слышался гомон толпы.
– Не, это не стража, – уверенно сказал Люка, – это что‑то другое.
Беглецы осторожно выглянули из проулка. Около входа, под вывеской бурлила гигантская очередь. Вывеска, кстати, слегка изменилась. Сверху над ней красовалась гигантскими буквами надпись:

ЛАВАКА МЕНЯЛ

И уже гораздо ниже, мелкими буквами:

ЗАО «ЗОРРО»
Закрытое Акционерное Общество
по оказанию услуг населению.
Работаем от рассвета до заката!
Мы можем все! Уничтожить зловредную нечисть, раскрыть самое страшное и зловещее преступление, однако больше специализируемся на вопросах спасения принцесс, графинь, герцогинь и оказанию прочих рыцарских услуг дамам благородного происхождения. Исполнитель – ИО странствующего рыцаря Кевина Руфик Великолепный. По вопросам заключения договоров обращаться к ИО финансового директора фирмы Руфику Великолепному.

Стандартный прейскурант цен фирмы:
100 золотых – совет
200 золотых – серьезный совет

Последний пункт насчет участия разборках в прейскуранте цен был тоже изменен. Теперь он звучал так:

300 золотых – очень серьезный совет

– Руфик развернулся на всю катушку, – хмыкнул Люка.
– Ну что, становимся в очередь? – демократично спросил Мелриг.
– Еще чего! – возмутился Кевин, – в свой собственный дом в порядке очереди?
– Я знаю этот дом от и до! – торжественно провозгласил Люка, – сам с Офелией его выбирал. Пойдем через черный ход.
Стараясь не привлекать внимание очереди, они деликатно обошли дом по периметру вдоль стены, которая, как показалось Кевину, за время его отсутствия стала гораздо выше и зашли с тыла. Черного хода, который им обещал Люка, там не оказалось. Бесенок шмыгнул носом, почесал затылок, подпрыгнул, схватился руками за край стены, подтянулся и уселся на нее верхом.
– Ну, чего стоите? Залезайте.
– Ваше Величество, – озаботился юноша, – вы по стенам лазить умеете?
– В детстве, помнится, по деревьям лазил…
Юноша почувствовал в голосе Анри IV сомнение, и сотворил портал.
– Заходите Ваше Величество.
– Моя школа, – похвастался Люка. Спрыгивая со стены с другой стороны, он любезно подал руку королю, выходящему из портала. – Не оступитесь. Этот бездарь промазал на полметра.
Портал действительно зависал где‑то на высоте полуметра над землей.
– Так это вы научили его так мазать? – полюбопытствовал Мелриг, спрыгивая вслед за королем на землю.
– Признаю свою вину. Учитывая, что это уже третий в его жизни портал, я просто обязан провести над ним экзекуцию розгами…
– Уймись, балаболка, – из портала выпрыгнули Кевин с Зыргом, и начали осматриваться.
– Вот это да! – ахнул Зырг.
– Люка, ты не помнишь, на сколько этажей вы с герцогом домик мне подбирали? – спросил Кевин.
– На три… ай да Руфик!
Фирма ЗОРРО за время их отсутствия здорово разрослась. Домик был уже о пяти этажей, и это был явно не предел. Шустрые мастеровые наверху оперативно достраивали шестой этаж. Изменилось и подворье. От аккуратного садика практически ничего не осталось. Деревья и кусты были вырублены. Их место заняли сараи, внутри которых что‑то гавкало, мяукало, мычало и даже хрюкало.
– Та‑а‑ак… – побагровел Люка.
– Спокойно, – перехватил юноша рванувшего, было, на разборку друга, – сам сказал, тебе надо взять что‑то из запасов Арзибиби. Берем и валим отсюда. С Руфиком мы разберемся потом.
– Да, не пори горячку, – согласился с рыцарем тролль.
– Ладно, пошли, – скрипнул зубами бесенок.
Они двинулись к черному ходу дому, лавируя между надворными постройками. Мимо них проносились, неведомо откуда взявшиеся, маленькие домовята, не обращая внимания на пришельцев, так как каждый из них был занят делом. Кто‑то тянул за собой собаку, кто‑то волок за шкирку, шипящую от негодования кошку… короче все были заняты делом. Больше всего поразила Кевина группа домовят, деловито перекрашивающая в стойле гнедую кобылу масляной краской в белый цвет, сверяясь при этом с данными, начертанными на каких‑то бумажках.
– У нее на лбу звездочка должна рыжая остаться, – деловито командовал один из домовых.
В следующем за стойлом сарае стояло множество клеток с пернатыми. Над ними тоже работали.
– Тут же ясно сказано, у орла должны быть крылья подрезаны! Крылья, а не хвост, – сердито верещал какой‑то домовенок, потрясая своими бумагами. Его помощники перестали издеваться над хвостом обалделой птицы, и начали ножницами кромсать ей перья на крыльях.
– Да не под корень, а немножко, чтоб летать не мог!
– А вы знаете, рыцарь Кевин, – деликатно кашлянул король, – даже мне стало интересно. Может, действительно разберемся? В конце концов, здесь трое магов. В случае чего, неужто не уйдем через портал?
– Начнем с того что здесь двое магов.
– А ваш ментор, который учил вас творить порталы?
– Он больше теоретик. Ладно, посмотрим.
Честно говоря, Кевину и самому стало интересно. До черного хода под предводительством Люка они добрались быстро, и прошли внутрь без приключений. Через него они пошли внутрь, и попали в холл, который был заставлен множеством столов, которых здесь раньше не было. Около каждого стола сидел клерк домовенок, и деловито принимал заказ от сидящего напротив клиента.
– Так говорите, пропала кошечка серого цвета, с рыжими пятнышками? Уточните, пожалуйста, в каких местах, и каких форм были пятнышки? Понятно. А на хвостике, на лапках никаких пятнышек не было? Прекрасно. С вас предоплата три золотых. Распишитесь, пожалуйста.
Кевин остановился около заинтересовавшего его стола.
– Где Руфик? – сурово спросил он домовенка.
– О! У Великого Руфика отдельный кабинет… а вы кто такие? Почему без очереди? – возмутился домовенок, поднимая глаза, и замер… – О‑о‑о…
– Чего уставился? – нахмурился Кевин.
Домовенок перевел шальные глаза с рыцаря на что‑то за его спиной. Юноша рывком развернулся. Гигантская картина, висевшая на противоположной стене холла впечатляла. Вся команда Кевина, включая отсутствующих здесь гномов и Офелию, сидела на маленьких стульчиках, и внимательно слушала, раскрыв рот что‑то вещавшего им с высокой трибуны Великого Руфика.
– Шеф, а ты хорошо получился, – захихикал Люка.
– Извиняюсь, – запинаясь, произнес домовенок‑клерк, – я так понимаю вы первые ученики нашего Великого Руфика. Позвольте я вас провожу. Он в отдельном кабинете особо богатых клиентов принимает. Простите, мадам, я на секундочку отлучусь.
Почтительно кивнув головой клиентке, домовенок выскользнул из‑за стола и сделал знак беглецам следовать за ним. Судя по позолоченной двери, ведущей в кабинет Великого Руфика, ихэ домовой развернулся на славу.
– Свободен, – распорядился Люка, – дальше мы сами.
Домовенок почтительно поклонился и засеменил обратно к своей клиентке. Как только топот его ножек скрылся за поворотом, Кевин осторожно приоткрыл дверь. Петли были смазаны хорошо. Дверь даже не скрипнула. В открывшуюся щелочку беглецы увидели богато отделанный кабинет. За массивным столом сидел Великий Руфик, деловито роясь в бумагах.
– Какой у вас номер был баронесса?
Сидевшая напротив него манерная дама, старческим голоском проскрежетала.
– Три тысячи семьдесят семь.
– Ясно. Это не здесь.
Руфик выскользнул из‑за стола, подбежал к полке, сдернул с него массивный том, и с натугой плюхнул на стол. Водрузившись обратно в кресло, он раскрыл фолиант на нужной странице.
– Ага. У вас была утеряна собачка белого окраса, кудрявенькая, с бантиком…. Угу. Могу вас обрадовать. Нашли. – Руфик наклонился к раструбу в виде элегантной розочки, закрепленной на столе, и гаркнул в нее:
– Доставить три тысяча семьдесят седьмой заказ!
Тут же за его спиной открылась дверь, и в кабинет Великого Руфика ворвался лохматый пес, которого с огромным трудом удерживало сразу три домовенка. Пес был белый, и весь в завитушках. На шее пса был повязан бантик. Проволочив за собой домовят, пес затормозил около престарелой дамы и обалделыми глазами уставился на нее.
– Это мой Пупсик? – не менее обалделыми глазами выпучилась на собачку старушка.
– Ну, да. Окрас белый, бантик на месте.
– Но мой Пупсик был маленький! Он у меня на ручках…
– Вы его плохо кормили! Возможно поэтому он и сбежал. Мы исправили вашу оплошность. Наши специалисты готовили ему вкусную и здоровую пищу, и вот результат. Кстати, их услуги тоже придется оплатить. С вас триста пятьдесят золотых баронесса.
– Но у меня с собой всего сто…
– На остальное можете написать расписку. Фирма ЗОРРО идет на все ради своих клиентов! Но учтите, согласно подписанному вами договору, каждый день отсрочки платежа, увеличивает сумму долга на десять процентов.
– Ах, я совсем забыла про еще один кошелек! – воскликнула старушка, – как я рада, что он у меня именно сегодня с собой оказался.
– А уж как я‑то рад! – расплылся Руфик.
Баронесса расплатилась, встала из‑за стола, и приняла из рук домовят поводок.
– Пупсик, пошли домой, я теперь тебя буду очень хорошо кормить, – подслеповатая старушка при этом случайно наступила на хвост своему любимцу. Тот благодарно завизжал, и рванул «домой», волоча за собой свою «хозяйку». По дороге пес с треском распахнул дверь, за которой стояли беглецы. Кевин проводил взглядом просвистевшую мимо него даму с собачкой. Руфика судьба расплатившейся клиентки уже не интересовала. Он деловито фиксировал в своих бухгалтерских книгах выручку.
– Следующий! – не поднимая глаз от своей бухгалтерии, крикнул он.
– У меня недавно пропал один жуликоватый домовой, – сказал Кевин, заходя в комнату.
Следом за ним в кабинет Руфика ввалились и все остальные. Зырг деликатно прикрыл за собой дверь, чувствуя, что назревает серьезная разборка и посторонним лучше этого не слышать. Руфик поднял глаза.
– Хозяин!!! – завопил он с такой искренней радостью, и восторгом, что у рыцаря сразу пропала охота ругаться с ретивым, но очень преданным домовым. – А я тут все ваше добро сохранил, заказы выполняю, работа кипит! Хочешь посмотреть бухгалтерские книги?
К домовенку тут подскочил Люка.
– Так, промежуточные операции меня не интересуют. Сальдо, бульдо нам ни к чему. Давай сразу итог.
– Вот, пожалуйста, чистая прибыль, после уплаты налогов, – Руфик извлек из стола отдельный гроссбух, раскрыл его перед бесенком и глаза у Люка полезли на лоб.
– Что там? – поинтересовался рыцарь.
– Шеф, ты помнишь заказ от короля?
– От подставы, что ли? – покосился Кевин на Анри IV.
– Ну да. Мы больше по таким мелочам не работаем.
И тут Анри IV прорвало. Он согнулся пополам и начал ржать. Именно ржать, а не смеяться. Он ухохатывался до слез.
– Ваше Величество!
– Ваше Величество!
К королю с двух сторон подскочили Кевин и придворный маг.
– Если бы у меня при дворе была такая команда, как у вас, рыцарь Кевин, – прорыдал сквозь спазмы смеха король, – то Одерону не были бы страшны никакие враги.
Радости короля не раздел только Зырг.
– Шеф, ну что за беспредел? У нас на хвосте погоня. Нас вот‑вот за жабры возьмут. Мы только успеваем из одной тюрьмы в другую перебираться, а этот барыга…
– Пока вы там по криминалу работали, – окрысился Руфик, – я честным бизнесом занимался…
– Что!!? – вскинулся рыцарь.
– Шеф, – испугался домовенок, – я разве против? От одного твоего имени все бандюки в округи шарахаются. Стоит только сказать, под чьей крышей я работаю, и все ништяк! Никакого рэкета, никаких поборов, работай, не хочу! Да ты сам посмотри!
Руфик подскочил к своему рабочему месту, нажал на что‑то под столешницей, заставив раздвинуться ширму, прикрывающую одну из стен кабинета, и явил лик своего хозяина во всей красе. Картина была написана со вкусом. С полотна на присутствующих в кабинете грозно смотрел обнаженный по пояс Кевин. Казалось, он вот‑вот набросится на посетителей, потрясая гипертрофированными мышцами. Весь торс главы фирмы ЗОРРО покрывали многочисленные татуировки, снабженные надписями. Под изображением белого льва, например, красовалась надпись «Не забуду мать родную!», под черепом со скрещенными костями «Сколько я зарезал, сколько я убил!». Добила Кевина надпись на лбу: «С рожденья зоны я топтал».
Король согнулся от очередного приступа хохота, а юноша резко развернулся к Люке.
– Ты с нашим домовым, случайно перед отъездом ни о чем не говорил?
– А я чё? Я ни чё! – заволновался бесенок, – с чего ты взял, шеф?
– Да уж больно конкретно наш Руфик тему вкурил.
– Так мало ли чего он от Арзибиби набрался? Ты вон тоже по фене ботаешь как нормальный пацан.
– Тьфу!
– Слушай, Руфик, – прогудел Зырг, – а где ты себе таких шустрых помощников нашел?
– Ну… – замялся домовенок, – … как тебе сказать.
– Колись, колись давай, – Люке тоже стало интересно.
– Знали б вы сколько на свете бездомных домовых без дела сидит. Ой трудна их жизнь! Ну, пожалел убогих, на черные работы определил.
– А на белые работы кого определил? – заинтересовался Кевин.
– У меня столько родни, – закручинился Руфик, – а у них столько не пристроенных детей, племянников, которых по возрасту на работу не берут. Стажируются за небольшую плату.
– Почему за небольшую? – нахмурился рыцарь, – так нельзя.
– Шеф, с родни много совесть не позволяет брать.
Громовой голос за дверью заставил всех подпрыгнуть.
– Эй, шмокодявка, барахлишко на звонкую монету надо поменять, хозяин на месте?
– На месте, на месте! – откликнулся писклявый голосок какого‑то домовенка, – с утра вас ждет.
– Добро, якорь мне в глотку!
– Что‑то слышится родное, – расцвел Кевин, – так, с этим сквалыгой я потом разберусь, а пока, господа, я хочу знать, каким ветром занесло сюда этого посетителя. Позвольте…
Не дожидаясь позволения, юноша быстро затолкал друзей и короля с магом в соседнюю рядом с кабинетом комнату, и приник к щелочке, оставив растерянного Руфика в комнате одного.
Как юноша и предполагал, в кабинет ввалился одноногий моряк Джон Сильвер, бывший пират, а ныне генерал‑губернатор Бормундских островов, которому лжекороль недавно даровал баронский титул.
– Ну, что ИО финансового директора, я товар принес. Скинешь как обычно, но если еще раз в наших делах имя моего мальчика приплетешь, я тебя!
– Да ни за что!!! – завопил Руфик, нажимая на какую‑то кнопку на столе. С потолка тут же упала шторка, закрывая портрет Кевина.
– Вот, правильно. Его имя марать не надо. Он у нас в законе. Ребята, заносите!
Помощники Сильвера занесли в кабинет Руфика около двух десятков сундуков среднего размера, и один огромный. Его с трудом тащило сразу четверо моряков. Закончив работу, они неспешно удалились. Домовенок при этом, в процессе всей процедуры имел самый разнесчастный вид, нервно посматривая на дверь, за которой скрылся шеф.
– Э, ты чего дергаешься? Может, на тебя кто наехал? Ну‑ка, быстро скажи кто, я с ним разберусь!
– Да никто на меня не наехал.
– Это хорошо. Кстати, я тут для шефа посылочку приготовил, Вон тот сундучок, последний. Найди способ ему в тюрягу передать. Его недавно в Гаштилию перевели.
Размеры сундучка так впечатлили домовенка, что он от такого требования просто взвился под потолок, сразу забыв, что шеф совсем рядом.
– Да ты что, совсем с ума сошел, одноногий!!? Как я его передам? Кто пропустит? Сразу спросят, что там есть?
– Ответишь, носочки от мамы, трубочка с табачком от бабушки.
– Ага, и трусики от папы, – сердито закончил Руфик.
– Трусиков от папы нет, а вот от дворовой челяди – есть. Утепленные, с начесом. А чтоб вопросов у стражи лишних не было, лично для них есть вот этот сундучок. Найдешь какого‑нибудь продажного стражника и передашь его ему.
Руфик немедленно открыл указанный сундук, и ахнул. Он доверху был наполнен червонным золотом. Посмотрев шальными глазами на Сильвера, домовенок торопливо захлопнул крышку.
– Что!!? Это вот продажному стражнику? Только через мой труп. Сам все сделаю! Ну‑ка, что у тебя там незаконного в сундучке для шефа?
Люка не выдержал, оттолкнул Кевина от двери и подскочил к спорщикам.
– Правильно! Нечего их баловать.
– Вот, – поддержал бесенка Руфик, – видишь, что умные люди говорят: нечего их баловать!
– Ты не жмоться! – рыкнул Сильвер, – кто тебе даром такой сундук в Гаштилию протащить разрешит? Тут в каждых трусиках и маечках удавочки запрятаны, напильники, и вообще шкатулочка с сюрпризом, – он открыл сундук, предназначенный для Кевина, и начал в нем копаться.
– Я вам не мешаю? – спросил рыцарь, подходя к друзьям, которые уже втроем копались в сундуке.
Только тут до Сильвера дошло, что они в кабинете уже не одни. Он рывком развернулся, посмотрел на входящего в кабинет Зырга, перевел взгляд на Кевина, за шкирку выудил из сундука Люка, который азартно там копошился…
– Я не понял, а что мы тут тогда дурью маемся, якорь мне в глотку!!? Я тут стараюсь, понимаешь ли…
Кевин рассмеялся, хлопнул себя по ляжкам, сгреб пирата в охапку и от всей души обнял, да так, что у того кости затрещали.
– Молодец, я в тебе не сомневался. Ну и что ты там мне хотел передать?
Сундук действительно был доверху нагружен самым разнообразным барахлом. Носочки, чулочки, сверточки, бутылки с вином, кастрюльки с деликатесами, сковородки и все это согласно описи, которая была сделана на внутренней стороне крышки сундука. Бал даже торт в элегантной упаковке с надписью «От ваших служанок. Любим и помним». Люка тут же сцапал его и перенес на письменный стол.
– Обожаю сладкое. Шеф, не уступишь?
– Да нужен он мне! – отмахнулся Кевин. – лучше посмотри, что наш благодетель здесь еще написал!
Люка метнулся обратно к сундуку. В самом низу списка, было отдельное послание.

Сынок, если ты читаешь эту надпись, значит, посылочка к тебе дошла.
Собирали всей семьей. Если в твоей камере холодно, все из сундучка вынь, там внизу теплый матрасик. На нем можно спать, не боясь простудиться. А чтоб помягче был, ты за веревочку дерни, конец которой из боковой стеночки изнутри торчит, и матрасик надуется. Очень удобно.

– Надо же какой интересный спальный мешок, – удивился Люка, нащупал своим острым взглядом конец веревки и, недолго думая, дернул за него.
Дальше было что‑то напоминающее маленький взрыв. Друзья отшатнулись от «посылки с воли», уворачиваясь от взметнувшихся вверх подарков. Вместе с ними вылетело и двойное дно «Шкатулки с сюрпризом», явив взорам команды Кевина отчаянно матерящихся гномиков.
– Вах! Нэграматный, да? – возмутился Авоська, держась за голову.
– Нармалным Адеронским языком написалы, – вторил ему Небоська, потирая затылок, – сначала всэ из сундук вынь, да? Патом вэревка дергай!
– Ша, мелкотравчатые, – добродушно прогудел Зырг, выудил их из сундука, поднял и отдельно расцеловал каждого гномика. – А я по вас соскучился, мелкота.
– Все‑таки есть Вездесущий на свете! – расцвел пират. – Почти все в сборе. Прорвемся, Кевин. Ну, принцев Подгорного Трона, сам видишь, я тебе доставил, Где твоя Офелия тоже разузнал.
– В курсе, – кивнул головой Люка, – нас твое послание еще на рудниках застало.
– Одна проблема есть, – сокрушенно вздохнул Сильвер, – где настоящий король находится, докопаться не могу. Все связи свои напряг, ничего не помогает. Есть правда наметка. По слухам в Гаштилии два узника появились в железных масках. Но чтоб короля держали там же куда и вас упекли, бред! Знаешь, тот король, что в Зимней Резиденции был – подменыш.
– Знаю, – кивнул юноша, – а можно полюбопытствовать, тебе он зачем? Неужто, патриотизм взыграл?
– А то! Грамотку‑то на баронство мне выходит липовый король подписывал. Лажа! А я все‑таки на графине женат, надо соответствовать.
Сдержанное хихиканье из комнаты, в которой только что пряталась команда Кевина, заставили пирата насторожиться.
– Ты представляешь, Мелриг, – донесся оттуда голос короля, – сколько истинных патриотов мы можем собрать по всему Одерону одним росчерком пера.
– Это надо взять на вооружение, Ваше Величество. – Король со своим магом соизволил тоже войти в кабинет. – Где там твоя грамота, Сильверучи?
Услышав свою бандитскую кличку, Джон слегка спал с лица.
– Ой, я пошел.
– Куда? – дернул его назад Кевин.
– Вы действительно знаете, где моя племянница? – спросил король.
– Он настоящий? – на всякий случай уточнил у рыцаря пират.
– Настоящий, – подтвердил юноша, – не теряйся.
Джон Сильвер выхватил из‑за пазухи грамоту, бережно развернул и почтительно протянул ее королю.
– В монастырь Карамелек ее упекли. Вот туточки подпись подправьте.
– За услуги оказанные короне, подтверждаю титул и дарованные вам самозванцем земли, – величественно произнес король, подошел к письменному столу, взял перо, обмакнул его в чернильницу, и небрежно расписался.
– Значит, монастырь Карамелек, – задумчиво пробормотал Анри IV, отдавая бумагу Сильверу.
– В нем Ваше Величество, – радостно подтвердил теперь бывший пират, с удовлетворением рассматривая венценосный росчерк. – Вот теперь я настоящий барон…
– В законе, – закончил его мысль Люка. – Не понял, что за монастырь Карамелек? Странное название.
– Вы ни разу не слышали про этот знаменитый монастырь? – удивился Мелриг, окидывая бесенка подозрительным взглядом.
– Он приезжий, – поспешил вмешаться в беседу Кевин, – не из этих мест.
– Раньше туда ссылали всех женщин легкого поведения, на исправление, – пояснил Сильвер, присыпал чернила песком, и как только они просохли, сдул песчинки на пол.
– Постом, молитвами и трудом их там на путь истинный направляли, – продолжил пояснения Мелриг. – При монастыре был открыт кондитерский цех, где изготавливались различные сладости. На этом поднялись. Но это было давно. Падших женщин сейчас отправляют в другие места.
– В бордели, – понимающе кивнул головой бесенок.
– Совершенно верно, – подтвердил Мелриг. – В монастыре теперь лишь дев невинных принимают, решивших посвятить остаток жизни постам, и молитвам. Самый благочестивый монастырь теперь. Но карамель по‑прежнему производят.
– Девы невинные и все из благородных, – сладострастно вздохнул бесенок, – и большой монастырь?
– Большой, – успокоил его Мелриг, – не меньше трехсот послушниц там Богу молится.
– Триста невинных и все сладенькие… Шеф, я обожаю сладкое. – Люка метнулся к письменному столу, сдернул с него торт, – так, я не понял, что мы тут сидим? Надо срочно спасать Офелию! Все туда!
– Не все! – резко оборвал его рыцарь. – Королю и Мелригу там делать нечего.
– Что!!? – выпучил глаза Анри IV.
– Извините, Ваше Величество, – твердо сказал юноша, – но в данной ситуации вами рисковать нельзя. Посудите сами. Как только ваш побег обнаружится, в монастырь сразу рванет толпа некромантов, чтоб взять ее как заложницу. Вашего повторного захвата допустить нельзя! Опять попадете им в лапы, а нам опять спасать? Хватит! Сами вытащим Офелию, а потом займемся поисками герцога Антуйского. Он тоже неизвестно куда пропал…
– Почему неизвестно? – удивился Сильвер, – он со своей свитой ко мне прибился на следующий день после того, как я маляву вам на рудники послал. Вот такой мужик! Ежели из герцогов попрут, я его в свою команду возьму. Братва его уважает… ой, – съежился он, покосившись на короля.
– Ну, брат у меня с детства шаловливый был, – успокаивающе махнул рукой Анри IV.
– Это да, – облегченно вздохнул Джон, – он недавно с моим боцманом поругался.
– И что? – заинтересовался Кевин, вспомнив вздорного попугая пирата.
– Кабак пришлось восстанавливать за его счет.
– Чей счет? – потребовал уточнения король.
– Боцмана. Герцог победил. Яго потом очень расстраивался. Недельная выручка коту под хвост. Но сейчас в друзьях ходят. Помирились. Яго, правда, клюв долго лечить придется, а у вашего брата пары зубов не хватает. Но это не страшно. Если не улыбается, особо не заметно.
– Так, замнем для ясности, – решительно прекратил вечер воспоминаний Кевин. – Джон, ты наверняка в Босгон на корабле прибыл.
– Конечно.
– Твоя задача безопасность короля. Забирай его с собой и вези к брату. А я со своей командой за Офелией. Монастырь далеко? Надо успеть добраться до нее раньше некромантов.
– Ты что, пешком туда собрался? – сделал круглые глаза Люка.
– А через портал, слабо? – прогудел Зырг.
– Да я там ни разу не был, – сердито буркнул рыцарь.
– Зато я был неоднократно, – мягко сказал придворный маг, взмахом руки отворяя портал.
– И пойдем мы туда все вместе, – решительно двинулся к зыбкому мареву король, но на его пути встал маг.
– Простите, Ваше Величество, но рыцарь Кевин прав. Он обученный боец, и у его команды спасти вашу племянницу шансов больше. Поверьте, вы будете помехой.
– Чтоб я, отсиживался в кустах, когда моя племянница в опасности!!?
– Ваше Величество, – внушительно сказал Кевин, – вы, лицо нашего государства, и государственные интересы требуют, чтобы вы конкретно временно отсиделись в кустах.
– А у меня на Бормундских островах такие кустики! – воскликнул старый пират, – беседочки, девочки и столько рому! Будете сидеть…
– Как Ленин в Шушинском, – закончил за него Люка, – хорошо, кстати, сидел, научные труды писал, вот и вы там напишите, как спасали королевство. – Бесенок подмигнул придворному магу.
Тот понял его с полуслова, и еще одним взмахом руки сотворил второй портал.
– Нам в порт, Ваше Величество.
Джон с магом подхватили под белы ручки короля Босгона с двух сторон, и скрылись в голубом мареве, которое тут же растаяло за их спиной.
– А нам к сладким девочкам, – радостно воскликнул Люка.
– Стоп, ты же хотел что‑то взять из запасов Арзибиби, – напомнил ему Кевин.
– Ничего я не хотел. Просто возникложелание узнать, сколько наш домовой за это время наварил. Руфик, чтоб работал не покладая рук, пока мы будем спасать отечество.
С этими словами неугомонный бесенок первый запрыгнул в портал, ведущий в монастырь Карамелек, вместе с презентованным ему рыцарем тортом. Следом за ним поспешили остальные.
– Ф‑у‑у… – с невыразимым облегчением выдохнул домовенок, как только за спинами друзей растаял портал, – первая ревизия прошла успешно. Та‑а‑ак, глянем на товар, – подошел он к сундукам, – этот, для продажных стражников, у нас неучтенный. Надо отложить на черный день… нет, лучше в оборот пущу, а как удвою, основной капитал Люка предъявлю, эта бесятина про него точно не забудет, а вот навар уже на черный де‑е‑ень…

7

То, что за время дебатов в кабинете Руфика над Одероном успела опуститься ночь, они поняли, вывалившись из портала в монастырском саду. Кусты, деревья, и высокое здание монастыря, больше похожего на крепость, с трудом различались в слабом свете ущербной луны. Кевин приложил палец к губам, призывая друзей к осторожности, и начал озираться. Судя по тишине, нарушаемой лишь беспечным щебетом птиц, некроманты сюда еще не добрались. За их спинами бесшумно стянулся в точку наведенный Мелригом портал.
– Молодец Мелриг, – радостно прошептал Люка, – прямо внутрь портал провел. Через забор прыгать не надо. Осталось только определить: за каким окошком наша Дульсинея вздыхает по своему рыцарю, и дело в шляпе.
– Да тише ты, – прошипел на него юноша. Он не знал кто такая Дульсинея, но догадался по контексту, что речь идет об Офелии, – неужто, не чуешь, что в саду кроме нас кто‑то есть.
– Где? – заинтересовался бесенок.
– Там, в кустах. Тихо.
Тихий стук сверху заставил всех задрать головы. Одно из окон на восьмом этаже распахнулось, оттуда на мгновение высунулась белокурая головка Офелии, нырнула обратно в темноту оконного проема, а затем оттуда выпала веревка, скрученная из нескольких связанных вместе простыней. Тут же затрещали кусты, и из засады выскочило шесть монашек. Две из них бежали с сетями, четверо тащили на себе какой‑то сверток. Расположившись под окном монашки развернули сверток, который оказался куском плотной материи, натянули его, и стали ждать, уставившись на конец «веревки», который болтался метрах в двух над их головами. Рядом приготовили для броска свои сети еще два члена группы захвата. Все застыли в ожидании беглянки. Чувствовалось по всему, это была не первая попытка побега. Кевин растерялся. В принципе все просто: осталось только нейтрализовать засаду и дождаться Офелию, но как воевать с женщинами!!?
– Ну, че, шеф? – азартно прошептал Люка, – берем девочек в оборот?
Рядом нетерпеливо переминались с ноги на ногу гномики и тролль, в ожидании команды. Рыцарь с ужасом затряс головой. Проблему за них решила герцогиня. Из окна ее кельи влетело что‑то белое и понеслось вниз.
– Сорвалась! – заволновались монахини.
– Лови ее, лови, – заверещали святые сестры, потрясая сетями, – нам король голову за нее оторвет!
Монахини поймали. Мешок, плюхнулся в самый центр полотна, выгнул его дугой, отправив монашек в полет, навстречу друг к другу. Из треснувшего от удара об землю по шву мешка вылетели знаменитые монастырские карамельки. В оконном проеме вновь появилась голова Офелии, с садистским удовольствием полюбовалась на четыре распростертых под окном тела, и причитающими над ними святыми сестрами с сетями.
– А это лично вам!
Офелия швырнула вниз ночной горшок. Бросок был точен, и главное пришелся впору, плотно засев на ушах одной из монахинь с сетью.
– А‑а‑а!! – завопила последняя монашка, глядя на оседающую на землю товарку, – мать настоятельница, на помощь! Она уходит!
Цветочный горшок, запущенный в нее сверху оборвал вопли.
– А вот фик вам! Я отсюда только с рыцарем Кевином теперь уйду!
Окошко захлопнулось, заставив дернуться веревку, защемленную створками окна. Монастырь тут же загудел как растревоженный улей. В окнах замерцали огоньки свечей, загрохотали засовы входной двери, послышались встревоженные женские голоса.
– Да что же делать? – окончательно растерялся юноша. Кевин был близок к панике. Он привык работать мечом, научился работать магией, но применять и то, и другое против сестер Господень… Женщина это святое!
– Шеф, я беру первый удар на себя, а вы действуйте по обстановке. Отвлекающий маневр. Учитесь!
Люка быстро надрал с ближайшей клумбы букет цветов, и метнулся к входной двери, которая уже начала открываться. Его друзья из кустов наблюдали за действиями бесенка. То, что он на первых парах недооценил свои возможности, стало ясно, как только распахнулась дверь. На бедолагу тут же обрушился град ударов вениками, швабрами и вообще всем, что нашлось у святых сестер под рукой. Люка, кубарем откатился назад, выводя себя родного из зоны боевых действий, умудрился встать на ноги без помощи рук, (они были заняты цветочками и тортом, которые каким‑то чудом при этом не пострадали), и с обидой воскликнул:
– Мать настоятельница, разве можно так встречать гостей?
Швабры и метелки на мгновение замерли в воздухе, а потом втянулись назад, вглубь монастыря.
– А‑а‑а… вы к кому? – послышался оттуда грудной, чувственный голос матери настоятельницы.
– А к кому вы посоветуете?
То, что началось после этого, не поддается описанию. Мать настоятельница, растопырив руки и ноги в дверном проеме, каким‑то чудом сдержала свою рвущуюся наружу паству, завопив диким голосом:
– Да вы что!!? Это святой монастырь! Как вы смеете!!? Это дом Бога! Невесты Господни здесь блюдут себя! И вообще, кто вы такой!!?
То, что Люка, аферюга и артист, Кевин знал и до этого, но что он способен на такое, даже не подозревал. Скудного света ущербной луны не хватало, чтобы проследить за всеми метаморфозами бесенка, но даже в этой полутьме, юноша увидел, как гордо распрямилась грудь Люка, придавая ему строгий, неприступный вид. Из жаждущего любовных утех ловеласа он превратился в неподкупного ревизора. Сунув букет под мышку, бесенок жестом фокусника освободившейся рукой извлек из кармана корочки с надписью ГКЧП.
– Главная Королевская Чрезвычайная Проверка. Поздравляю. Вы выдержали испытание.
– Оу‑у‑у… – послышался из глубины монастыря дружный, многоголосый, разочарованный вздох.
Мать настоятельница с облегчением расслабила руки, прекратив работать живой пробкой, и вышла из стен монастыря. В руки ей тут же плюхнулся торт, поверх которого лег букет.
– Теперь проверим на целомудренность вашу паству, – строго сказал Люка, – всех послушниц на ближайший плац в том виде, в каком они находятся сейчас!
– Зачем? – опешила настоятельница.
– Хочу знать, чем они занимались, отходя ко сну. Сначала внешний осмотр личного состава, затем обыск келий на предмет запрещенной литературы. Нет ли свитков прославляющих Заблудшего, нет ли… короче, всех на плац!
– Но у нас нет плаца, – запаниковала мать настоятельница, – мы же не военная организация! И потом почему это надо делать ночью!!?
– Ночь время соблазна, греха и блуда. Время, когда Заблудший набирает силу искушая плоть. Быстро всех ваших невинных на плац, или что там у вас его может заменить. Я должен проверить все ли они достойны быть невестами Господа!
– И как вы это будете делать? – окончательно растерялась мать настоятельница.
– Есть способ. Желательно конечно отдельную кабинку, на этом плацу…
– Но у нас нет ни плаца, ни кабинок, – окончательно растерялась мать настоятельница.
– Жаль. Придется план проверки изменить. Все по кельям, и оттуда носа не высовывать! Ждете. Сегодня я навещу всех! – Судя по топоту множества ножек, девицы помчались выполнять приказание. – Мать настоятельница, где ваш кабинет? Надо обсудить план проверки.
Люка подхватил настоятельницу под локоток и увлек ее за собой внутрь монастыря. Двери за ними захлопнулась. Изнутри загремел засов.
– Фу‑у‑у… – облегченно выдохнул юноша, выскочил из кустов, подбежал к стене здания монастыря, перепрыгивая через лежащих в беспамятстве старых монахинь, подергал за веревку. – Вроде крепко держится. Я пошел.
– Слюшай, нэ надо, да? – заволновался Авоська, – я вспомныл, наш клан эта крэпость строил, по тайным ходам идти надо!
– Лючше па ним! – поддержал брата Небоська.
– Какие еще ходы, – пропыхтел Кевин, быстро взбираясь по веревке, – вот она, рукой подать. Сейчас я ее доставлю.
Он был уже на уровне третьего этажа, когда веревка снизу затрепыхалась.
– Слюшай, Гиви, ухо отдавил да?
– Зачэм падставляеш, Вано?
Гномики карабкались следом за рыцарем, тролль беспомощно топтался внизу.
– А как же я? – расстроено гудел он, – меня веревка не выдержит.
– Жди здесь, – шепотом распорядился Кевин.
Юноша добрался до окна, за которым томилась его возлюбленная, распахнул створки, одним рывком перекину тело на подоконник и…
– Это кто ж такой упорный сюда лезет?
Массивная медная ваза с размаху опустилась на голову рыцаря. Он автоматически поймал выпавшие из вазы цветы, и вместе с ними плюхнулся внутрь кельи, сведя глаза в кучку. Ваза же, срикошетировав от его головы продолжила полет. Авоська с Небоськой прошли уже полпути, когда медный сосуд настиг их.
– Вах!
Гномики с вазой и обрывком веревки шмякнулись на тролля.
– Я жэ говорыл, тайный ход идти надо! В любой кэлья черэз стена пройти можно!
Последнее что увидел юноша, перед тем как потерять сознание, было счастливое лицо Офелии, склонившейся над ним.
– Кевин… ко мне, и с цветами… любимый! Кто ж тебя так, родной?

* * *

Очнулся Кевин от того, что кто‑то хлестал его по щекам, рыдая в голос.
– Милый, очнись! Ну почему как назло именно сейчас у меня нет магии? Простенькое лечебное заклинание, и все!
Судя по тому, что лежал он уже не на полу, а на узкой монашеской кровати, на лбу лежала мокрая тряпка, с момента удара пошло какое‑то время. «Как же она меня, такого бугая, сумела на топчан затащить?», – искренне удивился юноша.
– Так дыхание сердца. В прошлый раз помогло!
Девица прекратила издеваться над щеками рыцаря, набрала в грудь побольше воздуха, зажала Кевину нос, и впилась губами в его уста.
– Ф‑у‑у…
Руки рыцаря тут же сомкнулись на ее спине, и плотно прижали к своему телу.
– Помогло!!! – возликовала герцогиня, безуспешно пытаясь вырваться из объятий своего героя.
– Я вам не помешал? – ехидный смешок за спиной, заставил скатиться Офелию с кровати.
Кевин схватился за рукоять меча и замер, даже не пытаясь подняться с топчана. Вышедший из открывшегося в центре кельи портала некромант, сразу взял обоих под прицел. На Кевина был нацелен магический жезл, на Офелию арбалет.
– Это я удачно зашел. Сам Зорро и его пассия. Надеюсь карта у вас с собой, рыцарь Кевин? Не томите, а то рука у меня дрогнет. Чик, и душа наследницы престола направляется прямиком к Вездесущему.
– Какая карта? – Кевин лихорадочно искал выход из положения, просчитывая ситуацию.
Ударить заклятием, – у некроманта действительно может дрогнуть рука, ударить выучкой воина, рыцаря ордена Белого Льва, – можно не успеть. Арбалетный болт слишком близко от Офелии. Метр, полтора, не больше, а ему придется бить с лежачего положения! Пока он раздумывал, из портала вышел еще один некромант, окинул взглядом открывшуюся ему картину.
– Прекрасно! Карта у него?
Дверь кельи с треском распахнулась. На каменный пол выпал с корнем вырванный ударом ноги засов. Внутрь ворвался полуодетый, растерзанный Люка, захлопнул за собой дверь, и навалился на нее всем телом. Только что вышедший из портала некромант тут же навел на него свой магический жезл.
– А вот и второй беглец.
– Шеф, нам хана! – завопил не обращая внимания на некромантов бесенок. Глаза Люка были выпучены. Руками и ногами он упирался в простенок дверного проема.
– А ну отойди от двери, – распорядился некромант.
– Не могу.
– Отойди я сказал.
– Идиот, ты лучше тикай отсюда пока не поздно! – взмолился осоловевший от страха Люка.
– Зачем? Я хочу познакомиться с нежданным союзником. В сторону, щенок!
– Ладно, сам напросился, потом не говори, что это я виноват. …
Бесенок кубарем откатился от двери как раз в тот момент, когда неведомый преследователь добрался до цели. На этот раз дверь лишилась не только засова, но и петель и ушла вместе с некромантом в портал. Следом туда же по инерции влетела и растрепанная, полуодетая мать настоятельница с воплем: «Пять раз и все!!? А обещал тринадцать!!?». Вопли и звук схлопывающегося за ними портала заставил на мгновение отвлечься и второго некроманта. Кевин его оплошностью воспользоваться не успел. Бедолага только начал поворачивать голову в сторону источника опасности, как она тут же вмялась в плечи. Вышедший из разверзнувшейся стены тролль посмотрел на рухнувшее у его ног тело, деликатно поставил в изголовье окончательно смятую медную вазу.
– Извините, герцогиня, вазочку пришлось чуток помять, – прогудел он.
Выпрыгнувшие из тайного хода гномики, подняли с пола выроненный Кевином букет, и восстановили статус‑кво, засунув их в вазу. Затем, хихикнув, сложили ручки некроманта на груди. В одной руке арбалет, в другой магический жезл.
– Гаварыл, па тайным ходам никакой ваза не упадот! – сказал Авоська.
– Нэ упадот, – согласился Небоська. – Отпоем? – кивнул он на некроманта.
– Отпоем. Затягивай Сулико.
Кевин спустил ноги с кровати, сел, потряс головой.
– Я вам затяну! Надо сваливать.
– Правильно шеф, – жизнерадостно воскликнул Люка, – раз все в сборе твори портал, пока некроманрты сюда Черных Рыцарей не подогнали.
– Куда?
– Да хоть куда!
– Угу… – юноша начал, было, бормотать заклинание, но слова и мысли путались. Все‑таки наследница престола его здорово приголубила вазой.
Вместо портала получился защитный магический полог, накрывший келью. Он замерцал всеми цветами радуги, расцвечивая стены и потолок.
– У‑у‑у… как шефа‑то цепануло, – расстроился бесенок, – герцогиня, давайте вы. Чую сейчас здесь начнется.
– Не могу. Мне какую‑то дрянь в первый же день, как сюда попала, в питье подсунули. Даже примитивный фаербол не получается.
То, что бесенок прав, и скоро начнется, подтвердилось сразу же после ее слов. Магический полог начал прогибаться, отражая атаки. Кто‑то пытался навести порталы в келью герцогини, но защита держалась. Порталы начали наводиться со стороны двора. Люка выглянул в окно. В свете неполной луны, он увидел орды некромантов, высыпавших из порталов в монастырский двор.
– Зырг! Тогда ты! – отчаянно заверещал бесенок. – Их тут прорва!
– Да я с магией не очень…
– Ты же Магическую Академию Геребада кончал.
– Ну, кончал… но я больше камлать умею.
– Так камлай!
– Как я тебе под магическим пологом камлать буду? Он мешается! Все посмотрели на полог, и поняли, что убирать его нельзя, так как атаки на него не прекращались, и он выгибался уже дугой, заставляя друзей сбиваться в кучу.
– Твори портал, чтоб тебя! – рявкнул на тролля Люка, – портал и под магической завесой получится! Я точно знаю!
– Ну ладно, но чтоб потом на меня не обижались.
Видно было, что троллю очень страшно, но он все же начал что‑то шептать себе под нос, активно помогая руками.
– Ой, мамочки, – испугалась Офелия, увидев возникающее в воздухе корявое, мерцающее полотно.
Оно шло волнами, постоянно меняя очертание, и что самое неприятное, само рывками надвигалось на них в такт движениям пальцев тролля.
– Ты что творишь, двоечник! – заверещал Люка.
Кевин на всякий случай подтянул к себе девушку. Портал сделал последний рывок, и, поглотив друзей, с легким хлопком захлопнулся, оставив на полу так и не отпетого гномиками некроманта.

8

Зырг, похоже, действительно был двоечник. Его портал обошелся с командой Кевина очень неласково, заставив кубарем покатиться по каменному полу подземелья.
– Только не это, – простонал Зырг, – опять мертвяки!
Кевин выпутался из монашеского одеяния Офелии.
– Ты как, цела?
– Цела, – простонала девушка.
Друзья поднялись с пола и начали оглядываться. Они оказались в том же просторном помещении, в которое их занесло пару месяцев назад в процессе преследования некромантов, во время операции по спасению герцогини. На стенах по‑прежнему горели странным немерцающим пламенем факелы, огонь которых словно застыл, вдоль стен стояли многоярусные стеллажи с лежащими на них обнаженными телами, припорошенными пылью. Даже следы их предыдущего появления остались в этой пыли. Следы ног и отпечатки копытцев, (Люка тогда еще был в истинном облике), вели к выходу.
– Ну, и зачем ты нас сюда затащил? – поинтересовался юноша.
– Я не сюда, я к маме хотел, – насупился тролль.
– С ним все ясно, – махнул рукой бесенок, – он, видать, так своих порталов боится, что со страху свой самый большой страх и реализовал. Так ведь, мохнатый?
– Я покойников это… недолюбливаю, – зябко поежился тролль.
– Тебе ж объясняли в прошлый раз, что они не покойники, – усмехнулся Кевин.
– Все равно боязно.
– Видать покойников ты больше чем ремешок своей матери боишься, – захихикал Люка.
– Слюшай, Вано, наш старый выработка, да?
– Вах! Савсэм старый. Толко крэпей нэт.
– Зато стеллаж есть. Слюшай, наши штольни нэкромант обжил, да?
– Стоп! – насторожился внезапно Кевин, – что‑то не так.
Все замерли, и начали напряженно прислушиваться.
– Что именно? – шепотом спросила Офелия.
– Этого здесь раньше не было, – ткнул пальцем в потолок юноша.
Под потолком висел хрустальный шар, от которого исходило мертвенное сияние. В застывшем свете факелов его поначалу никто не заметил, но теперь стало ясно, что он не просто светится, а светится целенаправленно, избирательно. Едва заметные на фоне запыленного помещения тонкие лучики серого света были направлены на лежащие в статисе неподвижные тела, и били точно в их головы.
– Ни фига себе, – изумился бесенок, подскочил к ближайшему телу на стеллаже, и чуть‑чуть сместил его в сторону.
Лучик тут же изменил направление, и, поймав потерянную цель, вновь застыл.
– Этого здесь точно не было? – требовательно спросил Люка.
– Ну… может и было, только я в прошлый раз этого шарика не заметил, – пожал плечами Кевин.
– Наверное, потому что он в прошлый раз не работал, – сделал вывод бесенок. – А ведь дело худо, ребятки, процесс пошел.
– Какой процесс?
– Хреновый, кажется, некроманты свою армию программировать начали.
Лучики в этот момент сменили колер с серого на красный и стали еще заметнее.
– У‑у‑у… на воинов программируют. Боевые навыки им привьют, потом подвергнут тела обработке и Одерону хана. Их тут сотни тысяч, если не миллионы. Массой задавят.
– Выходит не всех некромантов мы в прошлый раз здесь придавили, – расстроился Кевин, – так, Люка, ты в этом деле лучше нас соображаешь. Как остановить процесс?
– Есть два способа. Первый способ – идти по камерам и долбить эти излучатели один за одним, но их тут столько, что мы и за месяц не управимся. Второй способ – найти центр, откуда идет трансляция, и подорвать его вместе с операторами. Но центр наверняка охраняется самыми высшими некромантами.
– А ведь наверняка это еще одна из ваших адских разработок, – Кевин испытующе посмотрел на бесенка.
– Ну‑у‑у…
– Ясно. Долго еще их готовить будут?
– Процесс не быстрый, но судя по этим лучикам он подходит к концу. Думаю неделя, другая осталась.
– Время немного, но все же есть. Мы сюда наведаемся позднее. А сейчас…
– Валить отсюда надо, – поежился тролль, – через портал.
– С порталами у нас, боюсь, проблема, – Кевин осторожно пощупал шишку на голове, – твоему я не доверяю, своему тоже, а выход отсюда мы в прошлый раз завалили.
– Э, дарагой, в горный дэла ти савсэм дэрево, – возмутился Гиви.
– Почему? – обиделся юноша.
– Сам посуди, – начал объяснять Вано, – под зэмлей ходишь, да? Тележка с рудой таскаеш, да? Землятрясэний, абвал, штольня закупоррыл, да? Всэгда запасной ход есть! И нэ одын!
– Неужто много? – обрадовался рыцарь.
– Спрашиваэш! Нэ всю ж выручку дэсятнику сдавать, да? Нэмножко себэ надо оставить. На повэрхность даставить. Жить‑то надо! – горячо воскликнул Гиви.
– Здэсь много штреков на волю ведэт, – подтвердил Вано.
– И потом, если припомнишь, мы завалили в прошлый раз зал, – добавил Люка, – а не выход.
– Слушайте, – взволнованно прошептала Офелия, – это выходит мы в том же подземелье, куда меня после похищения доставили?
– Да, – подтвердил рыцарь.
– Так здесь же где‑то моя Юлия должна быть!
Девушка бросилась к стеллажам и начала смахивать пыль с лиц, лежащих на полках людей.
Друзья переглянулись. Они прекрасно помнили рассказ Офелии, про свою подружку, которая подменила ее в институте благородных девиц при монастыре, пока сама герцогиня бузила в Магической Академии Геребада.
– По‑моему вы взялись за дело не с того конца, герцогиня, – деликатно кашлянул Люка.
– Савсэм нэ с того, – закивали головой гномики.
– Судя по толщине пыли, эти товарищи здесь лет двести точно лежат, – пояснил бесенок, – а вас сюда приволокли всего пару месяцев назад.
– Надо в началэ выработки искать, – сделал вывод Вано.
– Слушайте, а что если попробовать кого‑нибудь из этих несчастных поднять? – задумался Кевин, – ну, помните, как мы Офелию тогда поднимали? Колдовством сердца.
– А может, не надо? – робко пробормотал Зырг, – ну их этих трупаков. Лежат себе тихо и пусть лежат.
– Поднимем одного, – не обращая внимания на причитания тролля, продолжал рассуждать юноша, – обучим его колдовству сердца, он поднимет другого, обучит его, потом они оба начинают поднимать и обучать остальных…
– Погладь себя по головке, шеф, – одобрительно закивал головой бесенок, – ты только что допер до понятия цепной реакции. Однако ядрену бомбу в этих экстремальных условиях мы сегодня изобретать не будем. Чревато последствиями.
– Какими?
– Во‑первых герцогиня тебе глазки выцарапает, как только ты начнешь целовать взасос не того кого надо, а во‑вторых все равно не получится. Этих товарищей только моим составом, что я в Оль‑Мансоре забабахал, поднять можно, либо командой с центрального пульта.
– А как же Офелия, Василина?
– Василина ловила тебя на живца, а Офелию в тот раз уже и без того подготовили к подъему. Я это сразу понял. Если ты припомнишь, некромантам нужна была кровь девственницы королевской крови правящей династии, кровь храмовника, и эльфа. Ну, с храмовником у них получился облом, а потому решили воспользоваться первым что под руку подвернется. На их несчастье подвернулся самый безнадежный, то есть ты, и сделал им еще один облом, подорвав пещеру.
– А как же колдовство сердца? – растерялся юноша.
– Моя идея, – расплылся Люка, – за тобой тогда так интересно было наблюдать, пока ты к титьке герцогини примеривался.
Бесенок шустро нырнул за широкую спину тролля, который и принял на себя дружный двойной удар под дых, предназначавшийся пройдохе.
– Шеф, может не надо? Мне и так не по себе, – простонал Зырг.
Красная от злости и смущения парочка помогла разогнуться троллю.
– Слюшай, хазаин, кувалда дать? – протянул Кевину свой молот Гиви, радостными глазами глядя на бесенка.
– Вы что, обалдели? – метнулся к двери Люка. – Я ж пошутил! Все по уму было с дыханием сердца! Надо ж какие вы нервные. И вообще, не пора ли заняться делом?
– И то верно, – согласился Кевин, отталкивая от себя молот гномика, – где там у вас начало выработки? Ведите, а я по ходу дела, пока будем проходить по местам боевой славы, расскажу герцогине о наших подвигах.
Друзья вышли в коридор.
– Обратите внимания герцогиня, вот здесь мы вытаскивали рожки нашего Люка из двери, в которой он по пьяни завяз.
Офелия пощупала рукой вмятины, оставленные рожками бесенка, удивленно покачала головой, подыгрывая своему рыцарю.
– Надо же какие большие! Он у нас случайно не женат?
– Тайна, покрытая мраком. Возможно. А вот здесь, мы вытаскивали его из ада.
– Это как? – заинтересовалась герцогиня.
– Очень просто. Я за одну ногу, Зырг за другую, а с другой стороны его тянули рогатые коллеги из родного адского НИИ.
– Чуть не четвертовали, гады, – передернулся от этих жутких воспоминаний Люка, – шеф, может, завяжем с этим вечером воспоминаний? Былое и думы присуще древним старикам, а мы пока что молоды и веселы! И не забывайте, герцогиня, что только от меня зависит, будет скоро Юлия с нами или нет!
– Не понял, – нахмурился юноша, – шантаж?
– Ага, – кивнул бесенок. – Кто знает, в каком состоянии мы эту Юлию найдем? А восстанавливающее зелье, типа того что я в Оль‑Мансоре забацал, кроме меня никто сварить не сможет.
– Да ты там одну самогонку гнал! У тебя только после десятого раза получилось.
– Шеф, войди в ситуацию, я ж его тогда гашеный варил, а как окончательно в форму вошел, так сразу раз, и все!
– Балаболка, – безнадежно махнул рукой Кевин. Долго злиться на бесенка он не мог. – Ладно, пошли искать твою Юлию герцогиня. А вы мелкие, ведите нас без дурачеств. Монеток, типа «направо, налево», не кидать. Не забывайте, что мы в логове врага.
Гномики в знак согласия дружно кивнули головами, затем повращали ими, принюхались, и, решительно свернув направо, засеменили по длинному коридору вдоль нескончаемой цепи дверей, да так шустро, что друзья с трудом поспевали за ними. Чувствовалось, что племянники короля Подгорного Трона были в родной стихии…

9

– Гдэ‑то здэсь, – уверенно сказал Вано, поведя носом, – савсэм мало пыли. Два‑тры мэсяц, нэ болшэ.
– Распределяемся, – тут же начал командовать бесенок, – Гиви, Вано, ваши камеры справа, Кевин, Офелия и я шуруем слева, Зырг на стреме. Если появятся некроманты, мохнатый, гаси их и вопи во всю глотку «спасите, помогите!».
– Ты меня достал, – удрученно вздохнул юноша, – что значит распределяемся? Ты хоть раз эту Юлию видел? Ее только Офелия опознать может.
– Шеф, вычислить подружку нашей герцогини для нормального профессионала раз плюнуть!
– И как ты это сделаешь? – заинтересовался Зырг.
– Элементарно. Методом дедукции. Половину отбрасываем сразу. Я имею в виду мужиков. Они там в чем мать родила лежат, значит не ошибемся. Из оставшейся половины отсекаем еще девяносто процентов, не проходящих по возрасту, всех остальных выволакиваем в коридор, нарекаем их Юлиями, и оживляем всех чохом, пока герцогиня не опомнилась…
– Тьфу! Трепло… так, Зырг, ты покойников не любишь, хотя их здесь и нет, но тебе лучше действительно подежурить в коридоре, – взял руководство на себя Кевин, – Гиви, Вано, на вас охрана герцогини, пока она ищет служанку справа по коридору, ну а ты бесятина, слева. Хочу посмотреть как работает твой метод дедукции, и кто первый найдет служанку герцогини.
– А ты? – спросила Офелия.
– А я буду на стреме, как говорит наш Люка. Наблюдать за коридором и своим оруженосцем. На Зырга эти подземелья плохо действуют. Если что подозрительное услышу, дам знать. Ну, за дело.
Девушка тут же нырнула в дверь справа. За ней просеменили гномики. Люка метнулся в дверь слева. Кевин со своим оруженосцем остались «на стреме». Дело шло довольно шустро, по крайней мере, у бесенка. Он больше минуты ни в одном помещении не задерживался, выскакивал, и тут же перебегал в следующее. Офелия на процедуру опознания тратила ровно в два раза больше времени, так как проверяла как помещения слева, так и помещения справа, резонно рассудив, что Люка, ни разу не видевший Юлию, обязательно ее не опознает. Так в лихорадочных поисках прошло около десяти минут. За это время разрыв между поисковыми партиями немножко увеличился.
– Шеф, – высунул голову из очередной комнаты бесенок, – ты смотри, что я нашел!
– Что? – встрепенулся юноша.
– Иди скорей, пока Офелии нет! – сделал страшные глаза бесенок. – Зырг, бди!
Кевин неуверенно посмотрел на дверь, за которой только что скрылась герцогиня, перевел взгляд на Зырга. Тот вроде уже освоился, и не так трепетал, да и тихо кругом. Может, подземелья и впрямь окончательно покинуты? А лучики из этих странных шаров… ну сами по себе работают, по инерции. Люка ворвался в его размышления, бесцеремонно схватив за рукав, и втащил его в комнату, которая очень напоминала помещение, где они когда‑то нашли Василину и герцогиню, здесь тоже не было стеллажей. Отличие было только одно: в центре комнаты стоял один стол, а не два, и на нем под простыней лежало лишь одно тело.
– Мой метод дедукции сработал. Смотри!
Бесенок осторожно приоткрыл простыню, обнажив тело девушки по пояс.
– Она тебе никого не напоминает?
Они были очень похожи, Юлия и Офелия. Разве что служанка была чуть полнее, что, правда не делало ее от этого менее привлекательной, но сходство в чертах лица было просто поразительным.
– Герцог был проказник, – облизнулся Люка, – я поначалу, было, подумал это клон, но потом понял – нет! Натуральная. Зуб даю – бастардка. И ты знаешь, она мне нравится гораздо больше, чем твоя худосочная аристократка! Герцог Антуйский оздоровил породу на лоне природы с какой‑то пастушкой. Так, куда уставился? – бесенок ревниво прикрыл простыню, – губы не раскатывай, я первый забил. Все! Срочно оживляем и к герцогу Антуйскому за благословлением. Оформим все чин по чину. Я как ты резину тянуть не собираюсь. Звон колоколов, и сразу на сеновал… так, а зачем нам герцог? Офелия благословит, как ближайший родственник…
– Заткнись, дурак… – прошипел Кевин, зажимая рот бесенку.
Он это сделал вовремя. В комнату влетела герцогиня. Следом протопали гномики, за ними втиснулся тролль, которому одному торчать в коридоре было неуютно.
– А вы тут что делаете? – уставилась Офелия на друзей.
Юноша отпустил бесенка.
– Да вот, Люка тут чего‑то нашел, – кивнул он на стол.
Девушка приоткрыла простыню.
– Юлия!
– Я же говорил! – обрадовался Люка. – Ошибки быть не может. Так, оживляем.
Бесенок подскочил к столу, приложил два пальца к шее девушки, прощупывая пульс.
– Брысь отсюда! – шлепнула его по руке Офелия, – куда лапы тянешь! Я сама.
– Давай, – с подозрительной легкостью согласился Люка.
– Угу… а как?
– Дыхание сердца.
– Но ты же говорил…
– Я шутил.
– Ладно.
Офелия начала делать искусственное дыхание подруге, но как не мяла ее грудь, как ни вдувал в легкие воздух, та по‑прежнему не подавала признаков жизни.
– Может, я попробую? – нерешительно спросил Кевин.
– Я тебе попробую! Ой, что же делать? Люка, почему дыхание сердца не помогает?
– Тут есть один секрет, – многозначительно сказал бесенок.
– Какой? – прогудел тролль.
– Тебе мохнатый его не понять, лекарская наука это великое искусство, и я в этом деле профессионал, можно сказать доктор! – Люка вернулся к столу, еще раз приложил пальцы к шее красавицы. На мгновение Офелии показалось, что веки девушки дрогнули.
– Давай, давай, у тебя получается, – заволновалась герцогиня.
– Пусть все отвернутся, я стесняюсь.
– Ты дурью‑то не майся… – хотел было прикрикнуть на бесенка Кевин, но Офелия развернула своего рыцаря и развернулась сама, подавая пример остальным.
– Пусть что хочет делает, главное чтобы оживил.
Тролль с гномиками поспешили встать к столу тылом, и стали напряженно прислушиваться.
– Ну‑с, приступим к лечению…
До команды Кевина донеся смачный страстный поцелуй, после этого не менее смачный звук пощечины.
– Ах, ты… и‑и‑их… – за спиной друзей кто‑то судорожно вздохнул.
Кевин, зная Люка, хотел было обернуться, но Офелия его удержала.
– Не мешай. Я хочу, чтоб моя Юлия была живее всех живых.
Рыцарь покорился. Дальнейший процесс оживления сопровождался тяжелым дыханием, сопением, и подозрительными хрипами. Пару минут все терпели эту какофонию, потом Офелия, все же не удержалась и обернулась.
– Ой, Кевин, ты в этом больше смыслишь. Ты уверен, что они занимаются именно оживлением?
– Ну, если они, то процесс пошел… – Кевин тоже обернулся и застыл с отвисшей челюстью.
Наполовину запутавшаяся в простыне Юлия сидела сверху на бесенке в фривольной позе, и энергично подпрыгивала на нем. Ножки Люка, лежащего под ней нас столе, судорожно подергивались.
– Сдается мне, что это уже не оживление, – с трудом выдавил он из себя.
– Да вы чем тут занимаетесь! – возмутилась герцогиня, и ринулась наводить порядок.
– Не надо им мешать, – кинулся было ее остановить рыцарь, и только тут увидел, что происходит на самом деле.
Нет, это не то, о чем подумал он с Офелией, и даже не то о чем подумал читатель. Сестренка у герцогини была боевая. Она душила «доктора», вцепившись обеими руками в его глотку, да так старательно, что от усердия аж подпрыгивала на нем.
– Извращенец!
Кевин с Офелией, с трудом оторвали руки девицы от горла бесенка.
– Маньячка, – прохрипел Люка, – а я еще на ней жениться хотел!
На эту картину радостно взирали гномики и тролль.
– Бой баба, – восхищенно прогудел Зырг, и только тут Юлия сообразила, что находится абсолютно голая в окружении кучи мужиков.
Оглушительный визг сотряс стены подземелья. Девушка скатилась со стола и начал судорожно кутаться в обрывки простыни, которая слегка пострадала в процессе «лечения».
– Все вон! – коротко распорядилась Офелия, да так ласково, что команду Кевина из комнаты как ветром сдуло.
– Фу‑у‑у… – с облегчением выдохнул бесенок, оказавшись за дверью. – Кевин, двух Офелий наш дружный коллектив не выдержит. От одной надо избавляться.
Люка начал массировать горло.
– Слушай, ты же троллей одним тычком пальца вырубаешь? – глаза юноши смеялись, – что ж ты перед невестой спасовал?
– Ты знаешь, вот душит меня зараза, а я ее даже пальцем тронуть не могу, – удивленно ответил бесенок, – как представил, что ей будет больно, и все! Не могу!
– Плохи твои дела, брат, – прогудел Зырг, сочувственно похлопал Люка по плечу, – ты, кажется, влюбился.
– Отвали, мохнатый, – бесенок досадливо скинул руку тролля с плеча.
– Спокойно ребята. Не забывайте, где мы есть. Нам действительно надо отсюда убираться, пока не поздно, но на магию я почему‑то напирать не хочу. В прошлый раз нас отсюда вышвырнуло к черту на кулички, в оазис, куда в этот раз вышвырнет одному Вездесущему известно. Гиви, Вано.
– Что, хазяин?
– Да какой я вам хозяин? – отмахнулся Кевин, – шеф!
– Что, шеф?
– Вы к подземельям привычные, вам и карты в руки. Пока девочки там воркуют и перышки чистят, разведайте обстановку и найдите выход на поверхность. Мы здесь подождем. Надеюсь, без меня вы не во что не вляпаетесь?
– Абыжаэшь началник! – гномики затрусили по коридору, и скоро исчезли за поворотом.
Девочки чистили перышки недолго. Минут через пятнадцать они присоединились к друзьям. Офелия по‑прежнему красовалась в своей монашеской рясе, Юлия была одета более экстравагантно. Из обрывков простыни герцогиня соорудила ей нечто вроде лифчика, и короткую юбочку едва достающей до колен. В этом наряде она выглядела даже более соблазнительно, чем совсем без него. Люка судорожно вздохнул, пожирая взглядом подружку Офелии.
– Куда уставился? – сердито зашипела герцогиня на бесенка.
Ответить он не успел, так как дробный топот ножек возвестил о возвращении гномиков. Запыхавшиеся, но очень довольные они подскочили к рыцарю.
– Мы выход нашли, – прошептал Гиви.
– А чего шепотом? – насторожился Кевин.
– Там эти, как его… в бэлых халатах, – пояснил Вано, – нэкраманты, да?
– Ну и чего вы так испугались? – рыцарь извлек из ножен меч Треварда.
– Чай не впервой, – тролль сразу воспрянул духом, воинственно взмахнул своей кочергой. Реальных живых противников он не боялся.
– Оны там это… извращений занимаются, – поморщился Гиви.
– Да ну? – обрадовался Люка. – Это как?
– С одын мужик штаны снят хотят, а он сапратывляэтся! – брезгливо сморщился Вано.
– Гэрцогинь смотрэть нэ надо, – посоветовал Гиви.
– А вы говорили, что здесь много других выходов… – прогудел тролль.
– Нэт, – уверенно сказал Гиви, – Они цвэргов нанялы. Мы их кайло нашлы. Всэ осталные выходы завалены.
– Это, конечно хуже.
Кевин задумался. Цверги – непримиримый клан гномов, извечно воюющий с кланом короля Подгорного Трона. Они прекрасно знали все уловки своих противников. Еще бы! Сами пользовались такими же методами! И уж если они взялись за дело, то наверняка завалили все лишние проходы, о которых некроманты и не подозревали.
– А как вы эти подробности насчет извращенцев рассмотреть сумели и при этом не попасться? – пришла ему в голову здравая мысль.
– Параллэльный штрэк шлы, – довольно невразумительно пояснил Вано.
– Шеф, что ты паришься? – почесал кочергой затылок тролль, – все равно это по дороге к выходу, ведь так? – повернулся он к гномикам. Те дружно кивнули головами. – Скользнем мимо, девочки, чтоб непотребство всякое не наблюдать могут глазки ладошками прикрыть, а мы…
– …посмотрим, – закончил за тролля Люка.
– Тьфу!
Все сплюнули так дружно, что неугомонному бесенку, стоило больших трудов увернуться от их плевков.
– Ладно, пошли, – решился Кевин, – принимаем на первых порах план Зырга. Ведите.
Гномики поспешили вперед, показывая дорогу. За первым же поворотом коридора, они уверенно вошли внутрь одной из стандартных камер со стеллажами, с лежащими на ней телами. Гиви подошел к стене, в прыжке дотянулся до факела с неподвижными язычками пламени, и повис на нем всем телом. Рычаг держака пошел вниз. Стена рядом с ним разверзлась, открывая проход.
Гномики первыми вступили в параллельный штрек.
– Девочки, за мной, – распорядился Кевин, – Зырг, Люка, замыкающие.
Юлия подозрительно покосилась на бесенка, поджала губы.
– Ну, уж нет. Пусть вот этот вперед идет. Хочу, чтоб на глазах был.
Рыцарь невольно усмехнулся, но тут же поспешил придать лицу серьезный вид.
– Мы не на прогулке. Командую здесь я, и мои команды должны выполняться беспрекословно. Вот окажемся в безопасном месте, фырчите сколько угодно мадам.
Юлия в их команде была человек новый, и юноша решил сразу поставить ее на место, чтобы, не приведи Вездесущий, не выдала их присутствие раньше времени своей воркотней.
– Все правильно, – поддержала его герцогиня, – Юлька, держи рот на замке.
Кевин выдернул факел из держака, и шагнул в параллельный штрек, где уже нетерпеливо переминались с ноги на ногу гномики. Оказавшись вне зоны комнаты, язычки пламени факела тут же ожили, затрепетали. Офелия подхватила подружку под руку и повлекла ее за собой. Как только помещение покинули и Люка с троллем, Вано легонько стукнул молотом по едва приметному выступу камня в стене, и проход за ними закрылся. Гномики уверенно двинулись вперед. За ними потянулись остальные члены команды Кевина в четком соответствии с утвержденным рыцарем порядком следования. Свет факела высвечивал неровную поверхность пола и стен. Это действительно был вспомогательный ход со всеми вытекающими отсюда последствиями. И последствия не заставили себя ждать. Путь к выходу был не близкий, и чем дальше они шли, тем труднее кое‑кому из них становилось двигаться к свободе. Люка не выдержал, когда Юлия, резко покачнувшись, чуть не упала, но сумела сохранить равновесие, еще крепче вцепившись в руку Офелии.
– Шеф, стой, – в голосе бесенка, шедшего сзади, была такая мука, что юноша невольно испугался.
– Что случилось? – торопливо развернулся он, поднимая повыше факел.
– Я сейчас. – Люка торопливо снял с себя камзол, скинул нательную рубаху и начал рвать ее на полосы.
– Ты что, с ума сошел? – выпучил глаза Кевин.
– Это ты с ума сошел, – сердито пробурчал Люка, – тоже мне, начальник выискался. Настоящий руководитель о своих подчиненных заботиться должен. Офелия, ну‑ка, прикажи своей сест… э‑э‑э… подруге поднять ножку.
– Да ты точно псих! – Офелия невольно опустила глаза, на ноги подруги и ахнула. Они были разбиты в кровь. – Что ж ты молчала? – накинулась герцогиня на нее.
– А что ей оставалось делать, если ты приказала ей держать рот на замке? – довольно непочтительно рыкнул на герцогиню бесенок, внезапно подхватил Юлию на руки и осторожно усадил на каменную глыбу, лежащую у стены. – Позвольте…
Люка встал на колени перед девушкой, осторожно взял в руки ее ступню, и начал бережно бинтовать, сооружая из обрывка рубашки нечто вроде портянки. Ту же операцию он повторил над второй ножкой «служанки», а закончив, не задумываясь, сдернул с себя сапоги, и завершил туалет. По крайней мере, снизу, от ступни до колен, девица была полностью экипирована.
– А как же вы… доктор? – растерянно спросила девушка, смотря уже совершенно другими глазами на своего спасителя.
– Моим копытам ничего не страшно, – отмахнулся бесенок, поднимаясь с пола.
– Ойей! – Офелия перевела изумленный взгляд с Люка на Кевина.
Тот только развел руками.
– Слюшай, пашлы далшэ, да? – попросил Гиви.
– Толко тэпэр тихо, – приложил палец к губам Вано.
Все прислушались. Где‑то вдалеке, из темноты, до них доносились еле слышные голоса.
– Идем с предельной осторожностью, – шепотом распорядился Кевин, и друзья возобновили поход.
Только теперь порядок следования как‑то сам собой изменился. Гномики, как и положено, для подземных жителей шли впереди, за ними Кевин с Офелией, следом Люка с Юлией, которую он осторожно поддерживал под локоток, замыкал шествие Зырг. Хотя бесенок и бравировал, перед девицей, но ему приходилось не сладко. Копытцев он лишился уже давно, а голые человеческие ножки были не слишком хорошо приспособлены к передвижению по острым камням, которых в этом штреке на полу было превеликое множество. Теперь уже Юлия с ужасом смотрела на его голые ноги, и, не выдержав, внезапно внесла предложение:
– Хочешь, я тебя понесу? Я сильная.
– Кто бы сомневался, – бесенок невольно пощупал горло, – но лучше, я тебя…
– Да тише вы, – зашипел на них, оборачиваясь Кевин, – Зырг, сделай что‑нибудь, чтобы они заткнулись.
– Угу.
Проблему кто кого понесет, оруженосец рыцаря решил очень просто, подхватив Юлию в одну руку, Люка в другую, для надежности отдельно пояснив: «кто первый пасть откроет, тому ее и порву», и, закончив внушение, невозмутимо двинулся вперед. Такой способ передвижения удовлетворил как Юлию, так и ее ухажера. Вцепившись в мохнатую шерсть на плечах тролля они, молча, принялись стоить друг другу глазки, не рискуя открыть рот.
Двигались осторожно. Уровень наклона штрека изменился. Он плавно уходил вверх. Голоса некромантов становились все ближе и ближе, и скоро они зазвучали уже практически под ногами.
– Придержите ему ноги!
– Не дергайся болван!
– Больно!
Команда Кевина брезгливо поморщилась. Голоса доносились из небольших круглых отверстий расположенных в стене на уровне полуметра от пола. Похоже, они выполняли функции вентиляционных отверстий.
– Нет, он так и будет дальше дрыгаться. Может, сделать анестезию? Ему же действительно больно. Так мы карту никогда не расшифруем!
Кевин резко затормозил. Троллю пришлось повторить маневр, чтобы не споткнуться об своего рыцаря.
– Нет, это надо посмотреть, – еле слышно, одними губами, прошептал юноша.
Офелия возмущенно уставилась на своего героя, но тот не обращая внимания на герцогиню, встал на карачки, и приник глазом к вентиляционному отверстию. Это послужило сигналом. Остальные члены его команды тут же повторили маневр шефа. Как оказалось, они заняли прекрасные места на галерке, чтобы посмотреть представление: вентиляционные отверстия находились практически на уровне потолка помещения, где некроманты творили свои черные извращенческие дела…
Четверо некромантов в белых халатах с большим трудом удерживали распластанного на каменном столе мужика в мантии мага. Кевин сразу узнал в нем одного из противников, с которым он совсем недавно бился в усыпальнице Святого Сколиота дворцового храма Вездесущего. Опознать его было нетрудно, хотя мантия на бедолаге была задрана практически до головы. Зато приспущенные с обожженного зада портки выдавали его с головой. Выдавали, естественно не портки, а именно обожженный зад.
– Как все это не вовремя, – простонал пятый некромант, командовавший экзекуцией, – там вот‑вот очнется сводная сестра Офелии, нам ее еще зомбировать, готовя на трон!
Юлия оторвалась от дырочки и дикими глазами уставилась на свою госпожу, пристроившуюся рядом. Та, стрельнув в подружку глазами, неопределенно пожала плечами, и вновь приникла к дырочке.
– Да заткните ему чем‑нибудь рот, чтобы не вздумал колдовать, – рявкнул некромант. Команда Кевина напрягла слух, и замерла, боясь пропустить хоть слово. Но речь в камере шла уже не о сестрах. – Нельзя допустить, чтобы он залечил раны, пока мы не снимем с карты копию. И дайте ему, наконец, анестезию!
Оба приказания были тут же исполнены. Анестезия в виде удара табуреткой по голове сработала безотказно. Обломки табуретки оперативно смахнули на пол. После этого затолкать кляп в бесчувственное тело уже не составило никакого труда.
– Отлично. Теперь посмотрим что на нашем пациенте изображено. Ну‑с, приступим, – в руках некроманта, в котором Кевин признал Анджея, ответственного за провалившийся два месяца назад эксперимент «Черная Вдова», появилась лупа, и он начал сквозь нее изучать воспалившиеся ягодицы своего пострадавшего на работе коллеги.
– Ряд пупырышков напоминают мне карту звездного неба, – глубокомысленно изрек он, через пару минут разогнувшись, – но на их фоне присутствуют и какие‑то знаки… астрологов мне сюда быстро!
Самый молодой некромант опрометью бросился к двери и исчез за ней. Ждать пришлось долго, минут пятнадцать, но друзья терпеливо ждали. Всем было интересно. Минут через пятнадцать посыльный ввел в камеру старых, седых, длиннобородых некромантов с трясущимися то ли от старости, то ли от перепоя руками.
– Будьте добры, – вежливо сказал Анджей, – ваше мнение об этом древнем манускрипте, – кивнул он «карту».
Старцы неспешно подошли к столу, извлекли из складок мантий очки‑половинки, нацепили их на свои крючковатые носы, ткнулись ими «манускрипт», и начали высказывать свое мнение:
– Судя по расположению звезд, – проскрипел астролог, стоявший справа от «манускрипта», – это карта древнего неба. Так его видели наши далекие предки тысячу лет назад.
– Да, – затряс седой бородой второй астролог, – обратите внимание коллега на прекрасно выполненный млечный путь, разделяющий карту на две половинки.
Анджей посмотрел на линию раздела между ягодицами пациента и начал багроветь.
– А вот здесь, наверное, черная дыра, – радостно согласился с коллегой астролог, стоявший справа от «карты звездного неба» и ткнул костлявым пальцем прямо в «черную дыру».
– А‑а‑а!!! – взметнулся вверх, пришедший в себя пациент.
Астрологи кубарем покатились по каменному полу.
– Как я и думал, ведет в никуда, – схватился за поясницу первый астролог.
– Согласен с вами коллега, – согласился второй астролог.
Анджей поднял с пола обломок ножки табуретки, и добавил живой карте анестезии, чтоб не дергалась.
– Бракоделы! Ничего доверить нельзя! – сердито рявкнул он на помощников. – Этих убрать, – кивнул некромант на астрологов, – и доложить в канцелярию. Пора оформлять на них документы на пенсию. Нет, это я сам потом доложу.
Астрологов бесцеремонно вытолкали из помещения.
– Кхе, кхе… Ваша Светлость… – деликатно кашлянул самый молодой некромант.
– Я не люблю лести! – оборвал его Анджей, – зови меня просто: второй помощник первого приближенного к Великому Магистру.
– Прошу прощения второй помощник первого приближенного к Великому Магистру, но мне кажется, мы подходим к расшифровке карты не со всем с той стороны.
– Мне и этой стороны хватает, – поморщился Анджей, покосившись на голый зад «пациента».
– Я имел в виду другое, – настаивал молодой некромант, – это ведь слепок, отпечаток, можно сказать негатив, клише. Зеркальное отражение настоящего тайного послания…
– Какое послание!!? Тебе же ясно сказали, что это карта звездного неба!
– Извиняюсь, – продолжал настаивать молодой некромант, – но мне кажется то, что наши астрологи приняли за звезды, это обычная сыпь и волдыри от ожогов, а вот символы, действительно имеют какое‑то значение. Кроме того наша карта зеркальное отражение того, что было на оригинале. Клише так сказать, негатив, отпечаток.
– А… а… а то я без тебя не знаю! – возмутился второй помощник первого приближенного к Великому Магистру, которому эта мысль, разумеется, даже в голову не пришла, – но враг хитер и коварен! Святой Сколиот мог на оригинале сделать клише, чтобы никто не догадался, и тогда здесь, – шлепнул по голому заду пациента Анджей, – была бы настоящая карта! Быстро чернила, и бумагу сюда!
Два некроманта метнулись выполнять приказание, и скоро затребованное было доставлено грозному начальству. Анджей лично соизволил полить «карту» чернилами, и плюхнул сверху лист бумаги. То ли чернила были едкими, то ли анестезия оказалась несовершенной, но пациент очнулся и опять заерзал. Анджей мрачно посмотрел на смазанное чернильное пятно, в котором не то, что карты, даже ягодиц разобрать трудно было.
– Придется иначе, – буркнул Анджей, положив чистый лист бумаги на стол, – а ну‑ка, взяли его за руки ноги.
Помощники его поняли с полуслова. Подхватив бедолагу они подняли его, с размаху опустили седалищем на чистый лист бумаги, и отбросили за ненадобностью в сторону. Вторая попытка оказалась более удачной. На листе бумаги отпечатались странные знаки, разделенные белой полосой.
– Плохо дело, – озабоченно забормотал Анджей, – это анаграмма, или того хуже криптограмма, и без ключа ее не разгадать.
– Боюсь, что дело еще хуже, – удрученно сказал самый молодой, но, похоже, самый просвещенный некромант, – это древние ебипетские иероглифы. Давно забытый язык, секрет которого утрачен навсегда. Ходят слухи, правда… даже не слухи, а скорее легенды…
– Ну? – нетерпеливо вздернул голову Анджей.
– Есть легенда, что в горах Алантии живет Посланец Вездесущего Арасфер. За тысячелетия скитаний, Арасфер изучил языки и обычаи всех народов мира, пока не нашел пристанище в пещере у подножия горы Агагат…
– Ты веришь в эти бабушкины сказки!!? – возмутился Анджей.
Молодой некромант пожал плечами. Его начальник пару минут бегал по камере, сердито косясь на с таким трудом добытый ими отпечаток карты.
– Алантия, – задумчиво пожевал губами второй помощник первого приближенного к Великому Магистру, – Алантия… в этих горах у нас ни одной базы нет. Там все под карачелами и кланом короля Подгорного Трона. Опять же темные эльфы в предгорях. А уж гномы! Сколько они Черных Рыцарей нам там загубили… И цверги. Они в последнее время огрызаться стали. Нашу власть не признают. А через них так просто не пройдешь.
Дверь приоткрылась. В ней нарисовалась седая борода первого астролога.
– В черной дыре искать надо! В черной дыре!
– Там ответ на все загадки, – сунулась в дверную щель борода второго астролога.
– Да уберите вы их! – рявкнул Анджей.
Кевин осторожно тронул за рукав Офелию.
– Уходим, – еле слышно шепнул он ей на ухо, – передай по цепочке.
Герцогиня довольно бесцеремонно ткнула в бок пристроившуюся рядом Юлию.
– Передай по цепочке, сестренка.
Юлия хмыкнула, и с удовольствием передала тычок Люке, тот Авоське, Авоська ткнул рукоятью молота Небоску, а последний, не долго думая зарядил кувалдой по оттопыренному заду Зырга, увлеченно подглядывавшего в дырочку. Стенка, отделяющая параллельный штрек от камеры, была тонкая, голова у тролля была чугунная, а потому вышла с другой стороны тайного хода и завопила во весь голос.
– Да вы что, мужики, охренели совсем?
У некромантов отпали челюсти.
– Это вы нам? – заикаясь, спросил самый молодой некромант, – вы не подумайте чего нехорошего, мы просто…
– Идиоты! – Кевин выдернул голову тролля обратно, и начал творить портал.
На этот раз заклинание прошло без сучка, без задоринки.
– Это же сподвижник ЗОРРО! Гасите его! – донеся до команды Кевина вопль Анджея, прежде чем их подхватил вихрь переноса, но было уже позднего. Члены его команды один за другим запрыгивали в зыбкое марево. Последним, как и положено предводителю, опасную зону покинул рыцарь. Дичь ускользнула, к счастью для охотников. Команда Кевина с каждым днем все больше и больше набиралась опыта и сил, и взять ее голыми руками теперь было не так‑то просто, однако не так просто было взять и некромантов…

* * *

– Великий Магистр, – в кабинет короля Одерона вывалился из портала Анджей, – они ушли! Они подслушивали! Возможно, видели и карту!
Сидевший за столом дородный мужчина медленно поднял голову. На губах заиграла сардоническая усмешка. Радость Великого Магистра была так велика, что с него стала спадать личина.
– Граф… – ахнул Анджей, и преклонил колено.
– Комедию можно больше не ломать. Они узнали все что надо. Ваша задача теперь проверить Пия Семнадцатого.
– О чем вы, магистр? Пий проверен уже не однократно…
– Тогда откуда взялся этот щенок, который именует себя Рональдом Ромейским? Моим сыном!!? Проверить! И отправить копию карты в Алантию. Я слышал этот святой большой дурак в житейских вопросах. Обдурить его не составит большого труда.
– Копию мы уже сняли, – тряхнул бумажкой Анджей.
– Отправьте носителя этой копии. Пусть делает что хочет, но секрет должен быть раскрыт! Пусть, например, прикинется пра‑пра‑правнуком в нанадцатом колене святого Сколиота, или просто дурачком. Пусть скажет, что попал к некромантам, пытали, дескать, сволочи, хочу им пакость сделать.
– Так он ему и поверит!
– Задницу свою пусть покажет. Такого зверства Арасфер даже от нас не ожидает.
– Так ему же клеймо Паладин Вездесущего приладил!
– Не Паладин Вездесущего, а его сподвижник. Это большая разница. Отшельник руку паладина не почует. Главное первыми выйти на место! Арасфер, хоть по жизни и дурак, но карту ему расшифровать раз плюнуть даже по обрывкам, и мы должны быть первыми!
– Но к чему тогда вся эта комедия, сразу бы сняли копию и не посвящая пала…
– Исполнять!
Анджей пал ниц перед повелителем, затем быстро вскочил на ноги и исчез в портале.
– С какими глупцами приходится работать! Неужто так трудно понять, что Паладина Вездесущего может сразить лишь тот, кто хотя бы равен ему по силе? Но для этого на месте мы должны быть первыми!
Мертвенно бледное, холеное лицо Германа Ромейского исказила гримаса дикой ярости, а затем на него начала наползать личина. «Король» поправил на голове корону, посмотрелся в зеркало и пошел на совет, где его ждали сподвижники. Еще не вся Одеронская знать заменена на верных людей. Надо многое успеть сделать…

10

В это напряженное время граф Леон де Рейзи не позволял себе расслабляться. Он работал с утра до глубокой ночи, и на сон отводил не более пяти часов. Вот и сегодня граф поднялся с первыми лучами солнца, быстро завершил утренний туалет, и поспешил на завтрак, где его уже ждали верные соратники: начальник гарнизона, преданные рыцари ордена Белого Льва, и военачальники его армейских подразделений. На территории графства спешным порядком проводилась массовая мобилизация. К замку уже не первый день стекались войска. Поприветствовав подданных легким кивком головы, граф сел во главе стола.
– Садитесь господа. Прошу вас разделить со мной эту скромную трапезу, но на вино рекомендую не налегать. У нас сегодня много работы.
Загромыхали кресла. Подданные начали усаживаться за стол, который ломился от самых разнообразных кулинарных изысков графской кухни. Не обделен он был и вином, и элем, и гномьей водкой, но все это стояло чисто для проформы. Вассалы графа де Рейзи прекрасно знали, что их сюзерен не терпел пьянства в рабочее время. А время для его армии настало самое рабочее: графство де Рейзи было на грани войны. Несколько минут за столом раздавалось только дружное чавканье. Насытившись, граф де Рейзи, вытер салфеткой жирные губы, отодвинул от себя тарелку и откинулся на спинку кресла.
– Итак, господа, жду вашего доклада. Как идет мобилизация, что нового за последние часы случилось на границе нашего графства, что докладывают тайные агенты из Босгона, не замечено ли вражеских лазутчиков на подконтрольной мне территории? Начнем с вас, Гарден.
Сидевший радом с ним по правую руку начальник замковой стражи поднялся, но приступить к докладу не успел. Раздался деликатный стук в дверь.
– Войдите!
В дверях появился лакей, почтительно поклонился.
– Господин граф, посыльный от капитана береговой охраны.
– Давай его сюда.
Слуга отодвинулся в сторону, пропуская вестового, после чего удалился, прикрыв за собой двери.
– Господин граф, разрешите доложить.
– Докладывайте.
– Неподалеку от Зимней Резиденции короля замечено пиратское судно. Он легло в дрейф, и на наши сигналы ответов не дает.
– Так обстрелять его! – грохнул кулаком по столу граф, – в чем проблема?
– Оно легло в дрейф в нейтральных водах. Стрелы не долетают. А ваш флот в порту Зимней Резиденции арестован по приказу короля. Чтобы наказать нарушителя границ, нам нужен флот. Прикажете начать атаку на королевский портовый гарнизон, чтобы отбить ваши суда, и разобраться с пиратами?
– Рано! Еще не все силы подтянуты, чтобы начать открытую войну. Значит, говоришь, судно легло в дрейф… что оно там делает?
– В том‑то и дело, что ничего не делает, – пожал плечами вестовой.
– Странно, что бы это могло означать? – нахмурил брови Леон де Рейзи, – разведчик? Или, может, доставил сюда кого‑то? Кого?
В этот момент в раскрытое окно влетело что‑то зеленое, сделало лихой вираж в воздухе и плюхнулось на стол.
– Ну, ты тупой, – взъерошенный комок перьев, взлохматил крылом гребень на хохолке, щелкнул свернутым на бок клювом, нетерпеливо поставил его на место взмахом другого крыла, и двинулся к графу, лавируя меж тарелок и пустых рюмок, – меня конечно! Э, да у вас тут сходнячок! Я вовремя. Баки горят. – Попугай вспорхнул на ближайшую бутылку, вонзил в пробку свой клюв, уперся лапками в горлышко, поднатужился, и рухнул на стол вместе с пробкой, которая увязала в клюве.
Граф де Рейзи недоуменно посмотрел на своих подданных, перевел взгляд на лежащего на спине попугая, лапки которого теперь упирались в пробку, в тщетной попытке освободить клюв, деликатно поднял птичку, и помог ей освободиться от этого своеобразного кляпа. Ни одно доброе дело никогда не остается безнаказанным. Владелец замка затряс рукой. Из прокушенного пальца закапала кровь. Попугай взметнулся обратно на бутылку, сунул клюв внутрь.
– Фу‑у‑у… вино. У вас что, здесь нормального пойла нет? Вы как встречаете парлумертера!!?
– Кого? – герцог флегматично облизал прокушенный палец.
– Парлу…парле… какая хрен разница!!? Засланец я, ясно? С посланием. Только я вам его не дам. Рому сюда быстро!
– Принесите ром, – коротко распорядился граф, с любопытством рассматривая барахтающуюся перед его носом на столе вздорную птицу, – и как тебя зовут засра… э‑э‑э… посланец?
– Яго! – попугай воинственно растопырил перья.
Расторопные слуги метнулись в погреба, и буквально через пару минут перед посланцем оказался кубок, доверху наполненный затребованным напитком. Попугай взмахнул крыльями, сел на край кубка и погрузил в чашу клюв.
– Спорим на сто золотых, что после первого глотка откинется? – хмыкнул граф де Рейзи, скосив глаза на Гардена.
– Сто сверху, что только после второго! – увеличил ставку начальник замковой стражи.
– Годовое жалование, что после третьего! – сверкнул глазами Сандарм.
– Два годовых, что после четвертого! – уверенно заявил Руже. Азарт не избежал даже рыцарей ордена Белого Льва, стоявших на охране графа де Рейзи.
Члены военного совета с интересом наблюдали, как клюв опускался в чашу все ниже и ниже, а его животик раздувался все больше и больше. Ставки росли, азарт нарастал, и что самое интересное предмет их спора не подкачал. Он выдул всю чашу до дна, плюхнулся внутрь и захрапел. Над поверхностью кубка торчали только кончики крыльев, клюв, и две лапки. Вот только никто из спорщиков не смог определить, сколько предмет их спора сделал глотков, а потому ставки пришлось аннулировать. Граф де Рейзи вытряхнул посланца из кубка на стол, довольно бесцеремонно дернул за хвост, и тут же отдернул руку, спасая пальцы.
– Пасть порву!!! Моргала выколю, якорь мне в глотку! – окосевшая птица с трудом поднялась на нетвердые лапки, оперлась для устойчивости крыльями в стол и вперила огненный взгляд в графа. – ты хто таков?
– Я граф Леон де Рейзи, – вежливо ответил хозяин замка, – а вот кто ты таков, я до сих пор так и не понял. Какие у тебя парламентерские полномочия?
– Кто я таков? Да я сам Яго!! Пираты боятся Сильвера, а Сильвер боится меня!
– Ну, и от кого ты прилетел Яго? – граф был предельно вежлив, хотя скулы его и подрагивали, но не от злости, а от с трудом сдерживаемого смеха.
– А что, по мне не видно?
– Пока нет.
Попугай изумленно посмотрел на графа, вывернул голову на бок, обозрел правым глазом грудь, и, не обнаружив там ничего кроме встопорщенных зеленных перышек, завопил во всю глотку:
– Ограбили!!! Меня ограбили!!! – От возмущения попугай даже начал трезветь. Вывернув голову на другой бок, он освидетельствовал грудь левым глазом. – Нет, цепа на месте.
Плюхнувшись на хвост, Яго задрал лапку и дернул за золотую цепочку, запутавшуюся в встопорщенных перьях. На шее попугая закачался перстень с печатью герцога Антуйского, который до этого скрывался где‑то под крылом не совсем адекватного парламентера.
– Посланник от герцога? – встрепенулся граф. Лицо его сразу стало серьезным.
– Ну!
– Где он? Что велел предать?
– Так я тебе и сказал! Я только с местным авторитетом говорить буду!
– А кто здесь местный авторитет? – опешил граф.
– Белый Лев.
– А то, что перед тобой правитель этих земель для тебя не авторитетно? – начал наливаться кровью Леон де Рейзи.
– Неа, – мотнула хохолком вредная птица, – этот придурок с печаткой тебе может, и доверяет, но я мелкой шушере всякой, бычью не проверенному, нет. Что вы за фраера такие? Может на первом скачке расколетесь! Всех сдадите! Вот Белый Лев, это то, что надо. Коронованный в натуре, все по понятиям, – попугай оторвал крылья от стола, с трудом растопырил перья веером, – без него базарить не буду.
Попугай дотянулся до ближайшего блюда, крылом смахнул с него объедки, плюхнулся внутрь на спину, сложил крылья и лапки на груди, закрыл глазки, и приготовился отойти ко сну.
– Как придет, разбудите.
Видя, что парламентер готов уйти в нирвану, граф забеспокоился.
– Что за авторитет, объясни хоть толком!
Его слова подкинули парламентера с блюда. Глазки открылись, перья встали дыбом.
– Ты что, Шефа не знаешь? Белого Льва в законе? – попугай начал прыгать по тарелке на одной лапке, пытаясь другой лапкой выдернуть из‑под перьев крыла заточку. Но, то ли он забыл, где она была спрятана, то ли был просто не совсем в кондиции… короче на стол пока сыпались только зеленые перья.
– Можно я с ним поговорю, граф, пока он себя окончательно не дощипал? – заволновался Руже.
– Попробуй, – пожал плечами хозяин замка.
– Засланец! – рявкнул Руже, командным голосом, – я рыцарь ордена Белого Льва!
Попугай прекратил заниматься мазохизмом, перевел взгляд с графа на его телохранителя.
– Со мной ты можешь говорить свободно и доверить любую тайну, – для убедительности телохранитель насупил брови, и даже обнажил плечо для достоверности. – Вот, видишь?
Попугай обозрел татуировку, пренебрежительно фыркнул.
– А корона иде? Я шо, раскладов не вижу? Шестерка ты бубновая, а не король. Свободен! Хотя нет баклан, еще сгодишься. Слышь, фраерок, накапай мне полпампурика, и организуй по‑быстрому маленький бордельеро, тогда помилую. И ваще, это шо за сходняк? Музыки нет, девочек нет, не по понятиям живете в натуре! Я Шефу маляву притаранил, а тут такой отстой! А ну быстро, рому, конопли и зрелищ!
Совет опух окончательно. Все смотрели на пьяного попугая, ножки которого в очередной раз подогнулись, заставив плюхнуться обратно в блюдо. При нем был перстень герцога Антуйского, что подтверждало его полномочия, но при этом он требовал для переговоров неведомого всем присутствующим какого‑то авторитета в законе.
– Так, где девочки? – капризно каркнул из блюда попугай, – я разрешаю, начинайте!
– Сейчас начнем, – обнадежил граф де Рейзи попугая, засучивая рукава камзола, и протянул руку к блюду, где сибаритствовал парламентер, однако приступить к экзекуции не успел.
Над пиршественным столом замерцало марево портала. Рыцари ордена Белого Льва молниеносно выхватили мечи, но увидев, кто из него вываливается, замерли, с занесенным вверх, изготовленным для удара оружием. А из портала на стол грохнулась сексапильная девица, одежда которой состояла только из сапог, и чего‑то белого на груди и на бедрах. То, что было на бедрах, попыталось взметнуться вверх, но девица, испуганно пискнув, торопливо одернула материю вниз.
Хохолок на гребне попугая встал дыбом, и он резко сел на своем блюде.
– Фраер, а ты тему хорошо вкурил. Еще одну можешь, чтоб они на пару для меня танец живота зажгли?
Рядом с Юлией на стол грохнулась Офелия в своей монашеской рясе, которая порывом воздуха тоже взметнулась вверх.
– Монашка! – возликовал попугай, – молоденькая! Без мужиков дозревшая! Да это же мечта! Молодец, баклан, эти зажгут!
И тут из портала посыплись все остальные: гномики, Люка, Зырг… гигантской туши тролля стол не выдержал, и Кевин рухнул уже в огромную кучу малу, состоящую из членов его команды, обломков стола, и всего что на нем только что стояло. Сложившийся пополам стол отправил парламентера вместе с блюдом в полет.
– Э! Баклан, я только девочек заказывал! – возмущенно каркнул на лету попугай, – пасть пор…
Блюдо грохнулось о стену, разлетелось на мелкие осколки, и вместе с зеленым комком перьев осыпалось на пол.
Первым из кучи малы выполз весь перемазанный каким‑то экзотическим салатом Люка с Юлией под мышкой, затем его шеф с головы до ног залитый вином. Он тоже волок за собой самое дорогое: Офелию в изрядно помятой монашеской рясе. Тряхнув головой, юноша вытряс из волос осколки разбившегося об его лоб кувшина, огляделся и, нащупав глазами графа, виновато съежился.
– Слышь, крестный, прости, что без приглашения… нам бы это… – рыцарь покосился на свою чумазую команду, – помыться…
– Выпить, – поспешил добавить Люка.
– Пожрать, – поднялся на ноги тролль.
– И поспать, – простонала Офелия, – не знаю как эти обормоты, а я уже вторые сутки на ногах!
– А лючше всо это вмэстэ! – попросил Гиви.
– И сразу! – радостно закивал головой Вано, соглашаясь с просьбой брата.
– Сынок, Офелия… – лицо старого графа болезненно сморщилось, но, не смотря на дикое усилие воли, предательские слезы, все же брызнули из глаз.

11

– Так, шеф, держи!
Кевин подрал глаза, спустил ноги с кровати, с наслаждением потянулся, сладко зевнул, и начал натягивать на себя штаны.
– Держи говорю! – бесенок сунул в руки юноше свернутый в трубочку, перехваченный тесемкой кусок кожи.
– Что это?
– С карты копию снял. Пока ты дрых твой друг работал. Мало ли что случится? Дощечка золотая, на нее покуситься могут, а на кусок исчерканной кожи никто не позариться. И спрятать ее легко. Хоть в карман, хоть в памперсы засунул, – никто не найдет!
– А где оригинал?
– Вот, – протянул Люка рыцарю золотую дощечку.
Кевин повертел ее в руках, хмыкнул, и засунул ее к себе в карман.
– Э, мы так не договаривались!
– Так надежней, – отрезал юноша, возвращая бесенку кожаный свиток, – я давно заметил, что у тебя к презренному металлу нездоровый интерес. Как ты думаешь, нас не заждались?
– Только тебя ждем, – сердито буркнул Люка.
– Ну, так пошли.
Оказалось, ждали не только рыцаря. Дамы к ужину тоже слегка припоздали, так как команда портных не успела дошить их наряды к моменту пробуждения подружек, но, к счастью задержались они ненадолго. Итак, ближе к закату, все собрались опять в трапезной, где уже стоял новый стол, который ломился от яств. Граф де Рейзи буквально лучился от счастья.
– Сюда, сюда, сынок… рядом садись, здесь твое место. Герцогиня, ах вы с графом Ромейским? Не смею перечить. Друзья, располагайтесь, как вам будет удобней!
Граф так хлопотал, стараясь угодить рыцарю и его друзьям, что те, слегка смущенные столь радушным приемом, не сразу заметили, главное украшение стола. На самом центре его стояла золотая клетка, внутри которой сидела мрачная нахохлившаяся птица.
– Ой, Люка, тебе этот дятел никого не напоминает?
Попугай возмущенно фыркнул, и повернулся к рыцарю хвостом.
– Неужто, Яго? – изумился бесенок.
– Он самый, – подтвердил граф де Рейзи, – прилетел сегодня ни свет, ни заря в качестве парламентера от герцога Антуйского, только вот послание, подлец передавать не хочет. Все какого‑то авторитета ждет, и есть у меня подозрение, что это ты. Сынок, как получилось, что ты к титулу графа добавил еще один, не совсем достойный благородной фамилии? – граф был явно озабочен этим обстоятельством.
– Ты не поверишь, крестный, – честно признался юноша, – сколько собак на меня навешали, как только я вышел из стен монастыря. Я и половину о себе не знал того, что мне молва приписывает. Погоняло придумали. Теперь я крутой авторитет по кличке Шеф. А команда моя, ой… – Кевин смутился, украдкой покосился на Офелию. Он так привык к своим верным спутникам, что даже мысленно называл их своей командой, – ну… друзья в смысле. Так кое‑кто из них считает меня, почему‑то, Паладином Вездесущего…
Сандарм и Руже при этих словах судорожно вздохнули, вытянулись по стойке смирно, приложили правую руку к сердцу, затем выбросили ее вперед.
– Мы приветствуем тебя брат наш!
Затем встали на одно колено, и склонили перед рыцарем головы.
Кевин, поспешил тоже встать из‑за стола, и повторил жест приветствия братства ордена.
– Поднимитесь братья. Я всего лишь странствующий рыцарь. Не след отдавать мне королевские почести.
– Вот тут‑то ты брателло малость лоханулся, – не выдержал‑таки вредный попугай, поворачиваясь клювом к рыцарю. – А ну быстро свободу парлемендеру! Я с авторитетом базарить буду!
– Слышь, крестный, а чего вы его в клетку засадили? – поинтересовался рыцарь.
– Буйный очень. Во, палец мне прокусил, – продемонстрировал Кевину пострадавший палец граф.
– Выпускайте. Начнет буйствовать, я ему в клюв дам, а начнет кусаться, шею откручу и все дела.
Гордую птицу немедленно выпустили на волю. Выпрыгнув на стол, Яго задумчиво ощупал крылом сначала клюв, изрядно пострадавший после разборки с герцогом Антуйским, затем горло, и приступил к своим парламентерским обязанностям, решив особо не выпендриваться.
– Значит так, сявки, слушайте сюда. Тут этому баклану, – указал он крылом на графа де Рейзи, – малява от князя пришла.
– Какого князя? – опешил граф.
– Шеф, с кем ты связался? – схватился за голову крыльями попугай, – от князя, герцога вашего. Это у вас он герцог, а у нас большой авторитет. Братва его князем окрестила. Только, прости, Шеф, не верю я этой дворянской морде. Ну, кто он!!? Граф! Бык педальный, волк тряпочный, баклан в натуре, так что пахан, извини, я тебе рассказывать буду, а ты, если захочешь, ему передашь.
И парламентер начал передавать пахану маляву только им, как он считал, понятным языком.
– Шеф, в натуре, братва собралась. Из старых сидельцев, что раньше зону держала, пальцовочку раскинула: кто типа на местном дороге мазу держит? Только ты! Белый лев, в натуре, коронованный. Князь через этого фраера, – очередной пренебрежительный жест в сторону графа де Рейзи, – маляву отбарабанил, и я как последний лох решил все на себя взять, так как только я твой фейс в натуре видел. В корабль прыг и, на всех веслах, сюда! Короче, пахан, князь передает, что раз ты единственный на местной дороге за базар отвечаешь, то бразды управления королевством он тебе передает… через этого баклана, если ты тут появишься.
Граф и вся его свита только головами трясла, пытаясь вникнуть в смысл «малявы» от герцога Антуйского. Головой не тряс только Кевин и его команда, за время путешествия довольно прилично освоившая правильный базар от Люка, который сидел в своем кресле с видом херувимчика, старательно дела вид, что он тут абсолютно не причем. И тут нервишки у Кевина немножко сдали, и он начал приподниматься с кресла.
– Слышь, мерин, я что‑то не вкурил, это что я за всех теперь мазу тянуть должен!!?
– Шеф! – всполошился попугай, – на меня резину не тяни, я тут в натуре не причем! Князь передал! Ты в авторитете. Тебе всю братву поднимать и под себя подгребать! Вот этого баклана, – еще один жест в сторону графа де Рейзи, – тебе в шестерки отдает, это терки не со мной, я тут в натуре не при чем!
В трапезной воцарилась напряженная тишина.
– Слышь, сынок, – нарушил, наконец, молчание граф де Рейзи, – а о чем вы тут это… бакланили?
– О хреновых делах. Меня в натуре без меня жени… ой! Извини крестный, – Кевин опомнился и плюхнулся обратно на сиденье кресла. – Короче, перевожу маляву. Если по нормальному то князь… тьфу! Герцог велел передать, на время отсутствия короля…
– Отсутствия? – встрепенулся граф.
– Угу. На троне сейчас некромант в личине Анри IV сидит. Так вот, отец нашей герцогини, – юноша, скосил глаза на Офелию, – с чего‑то решил, что именно я должен взять на себя роль верховного правителя Одерона.
– Да неужели? – ахнул граф.
– Ужели, – удрученно вздохнул рыцарь, – он, правда, еще не знает, что законный король уже свободен. Мы его вчера вечером из Гаштилии вытащили. Его, и Мелрига.
– Кевин! Дядя на свободе!!? – Офелия просияла, и, не стесняясь посторонних, расцеловала юношу в обе щеки.
Только тут Кевин сообразил, что в суматохе, так и не удосужился рассказать ей о своих приключениях. Похоже, те же соображения пришли на ум и графу де Рейзи.
– Давайте откушаем, а потом начинай рассказывать сынок, – коротко распорядился он, пододвигая к себе кувшин с вином.
Это послужило сигналом, и все приступили к вечерней трапезе. Помня об утреннем внушении на алкогольные напитки никто, кроме гостей не налегал. Да и гости тоже вели себя в этом отношении корректно. Даже гномики отказались от водки, которую им пытался подлить слуга. Насытившись, Кевин вытер салфеткой губы, и начал врать. В смысле он говорил правду, но не всю. Что‑то заставило его промолчать про приключения в храме Святого Сколиота, где они с бесенком добыли карту, чем заслужил одобрительный кивок Люка, и про сцену ее расшифровки в подземельях некромантов тоже не стал распространяться, что вызвало недоуменный взгляд на рыцаря со стороны Юлии. Она хотела, было, открыть рот, но Офелия ее вовремя одернула. Герцогиня поняла, что ее возлюбленный это утаивает не просто так. Раз решил умолчать, значит, тому есть причина. Закончив изложение усеченного варианта событий последних суток, юноша, наконец, замолчал, и откинулся обратно на спинку кресла.
– Такие вот дела, крестный. Ну, а у вас, что нового? Мне братва на зону через Сильверучи послание доставила, что ты тут силы копишь. Давай на чистоту. На кого и для чего. От этого зависят наши дальнейшие отношения. Либо мы друзья и соратники, либо смертные враги. Извини, что говорю это в твоем родовом замке, возможно злоупотребляя положением гостя, но я должен это точно знать. Твоя цель свержение ныне существующей династии, или наоборот восстановление ее, и силы ты копишь против некромантов и Черных Рыцарей.
– Как ты можешь такое говорить, сынок, – ахнул старый граф, – чтоб я за некромантов…
– Извини крестный, – поднялся Кевин. Рука его легла на рукоять меча Треварда, – но твой сын Альберт оказался Черным Рыцарем.
Словно туча набежала на чело юноши, от этих мерзких воспоминаний.
– Да какой он мне сын! – взметнулся старый граф и осекся. Лицо его перекосилось. – Так, – простер он руку в сторону своих подданных, – все на колени, и присягать моему крестному сыну на верность! Я, граф Леон де Рейзи, отдаю свою жизнь и честь графу Рональду Ромейскому, и обязуюсь служить ему верой и правдой до конца своих дней!
Старый граф первым подал пример, преклонив колено перед рыцарем. Медленно выдернув меч из ножен, он почтительно протянул его рыцарю рукоятью вперед. Загрохотали кресла, и юноша с удивлением обнаружил, что на коленях стоят не только воины и челядь старого графа, но и его команда. Практически вся! Даже Люка плюхнулся на пятую точку, поджав под себя ножки, и сделал вид, что склонил голову. Правда, склонил он ее к кубку с вином, который успел сдернуть со стола, но, тем не менее, склонил! Кевин настолько растерялся, что потерял дар речи.
– Да скажи ты что‑нибудь, – сердито прошептала Офелия, дернув его за штаны, – сколько нам тут на коленях перед тобой ползать?
– Точно, шеф, – согласился Люка, – не давай развиться в себе мании величия. Тем более, что закуска осталась на столе, а сидя на заду я до нее не дотянусь.
– Да у тебя только о выпивке и заку… ах да! – Юноша опомнился, принял меч из рук графа, и положил клинок на левое плечо крестного отца. – Я принимаю вашу клятву… хотя и не уверен в ее правомочности. Такую клятву может принять только истинный король, но я рассматриваю ее как клятву верности данную через меня именно ему, настоящему королю Одерона Анри Четвертому!
– Очень благородно, – хмыкнул Люка, забираясь обратно на кресло, – но глупо до предела. Вставайте с пола, граф, официальная часть окончена. – Граф со своей свитой начал подниматься с колен, и усаживаться обратно за стол. – Вы знаете, я с вашим крестником за это время так намучался! Ему бы только драки, спасать невинных дев, а как доходит дело до бабла, ну в смысле мани‑мани, или приличный чин и звание, за свои подвиги оттяпать, так он сразу становится такой лох, что у меня уши трубочкой заворачиваются, когда его слушаю. Вот только что конкретно отказался от конкретного трона из чисто альтруистических соображений. А я ведь ему еще пару месяцев назад предлагал…
– Завянь редиска, пасть порву, – коротко бросил Кевин, увлекшемуся бесенку.
Офелия, примостившись рядом с юношей, ткнула его локотком в бок.
– Ты бы за базаром следил, придурок, – прошипела она тихим шепотом. Тихим, но таким сердитым, что ее услышали практически все.
– Испортила вас улица, – закручинился Леон де Рейзи, покосившись на гномиков.
– А мы чё, мы не чё, – пожал плечами Гиви.
– Этот вон чё, и то ни чё, – ткнул молотом в сторону Люка Вано, сдав его со всеми потрохами.
– Господа, – заторопился бесенок, – не пора ли к делу? Так какие силы за это время вы накопили, граф?
– Из моих войск практически все здесь. Ожидаю еще пару полков с пограничных с троллями земель, и армия будет окончательно укомплектована, оттуда ждать удара нет смысла. Верховный вождь их племен матушка Грыдмира сама привела их под мою руку. Тоже что‑то про паладина Вездесущего, и своего сыночка толковала, затем…
Дикий вой и рев, раздавшийся, откуда‑то из глубины замкового парка, заставил всех подпрыгнуть. Граф, обнажив меч, первым бросился к окну. Кевин молниеносно оказался рядом с ним. Окна по соседству облепила его команда, и свита графа де Рейзи. В лучах заходящего солнца, подданные графа, и команда Кевина увидели беснующиеся верхушки деревьев за крепостной стеной, и все это при полном отсутствии ветра! А вот уже и деревья парка зашевелились. Корни вспучивались, деревья выползали из земли, и раздавались в разные стороны, освобождая проход кому‑то или чему‑то двигавшегося на замок со стороны леса. Дендроиды нетерпеливо отшвыривали в стороны снующих между их корнями воинов графа де Рейзи, правда, делали это достаточно деликатно, стараясь, чтобы они упали на мягкую травку, особо не покалечив себя, а чтобы не дергались, придерживали их выползшими из земли гибкими ростками.
В трапезную ворвался вестовой.
– Ваша Светлость, беда! Лес, примыкающий к вашему парку, взбунтовался. Он прет прямо на нас!
– Без тебя вижу, – огрызнулся граф, – вопрос с чего бы это?
– Не знаю, но лес набил морду вашим стражникам, троллям, которые расположились лагерем в нем, выгнали всех оттуда…
– Может это лесник? – задумался Люка, флегматично обсасывая куриную косточку, – припомнил нам старые грехи?
– Какие еще грехи, – простонал Кевин, не отрывая глаз от окна. – Еще немного и от нашей армии ничего не останется.
Затрещала крепостная стена, рухнула, и в образовавшийся провал вломились вековые деревья, корнями и ветками расширяя проход. Затем, сделав его достаточно широким, они встали в шеренгу. И сквозь этот живой коридор в парковый сад вошел величественный остроухий эльф, в окружении гигантских собак. Куши, – духи леса, грозно смотрели по сторонам, и хищно оскаливали зубы, как только кто‑то из ретивых стражников пытался добраться до их хозяина. Рядом с эльфом шла косматая зеленая собака с одним ухом, которую он ласково теребил за холку. Собака остановилась, повела носом, и завыла, уставившись на окно, в проеме которого виднелись фигуры графа де Рейзи и его крестного сына.
– Он здесь, – расслышал в ее вое Кевин, слова, обращенные к эльфу, – Повелитель Леса, он здесь!
Дух Леса опустился на землю и уткнулся мордой в мохнатые лапы.
– Все на стены! – взревел граф де Рейзи.
– Стоять! – Кевин перехватил руку крестного, которая пыталась сорвать со стены сигнальный рожок, – прости отец, – юноша в первый раз так вольно обратился к графу, но в запале этого даже не заметил, – это Владыка Леса. Глава эльфийского клана Дома Серебряной Росы. Ты только что сам присягнул мне на верность, так будь верен до конца. Это не враг!
Юноша выпрыгнул из окна, мягко приземлился на землю, (что значит для рыцаря орден Белого Льва какой‑то жалкий второй этаж?), и решительно двинулся вперед по направлению к отцу Эльвигии.
– Да что ж вы стоите, – запаниковала Офелия, и начала срывать со стены, висящий на нем арбалет.
Юлия сдернула с ноги туфельку, и размахнулась, чтобы запустить ее в эльфа.
Офелию перехватил граф, Юлию Люка.
– Мальчик знает что делает, – успокоил девушку бесенок, – он умеет с собачками ладить.
– Мой сын истинный паладин Вездесущего, – добавил граф, с трудом сдерживая рвущуюся в бой герцогиню.
Тем временем Кевин подошел практически вплотную к Владыке Леса, и тут произошло то, от чего ахнули все, наблюдавшие эту сцену. Владыка леса опустился перед Кевином на одно колено, извлек из ножен свой меч, и протянул его юноше рукоятью вперед.
– Кронпринц, я знаю, что у вас сложные отношения с вашим домом, но я умоляю вас… я отдам под вашу руку свой дом, свой лес, всех эльфов Дома Серебряной Росы, только спасите мою дочь.
– Встаньте, – коротко распорядился рыцарь, и, не дожидаясь согласия, помог подняться Владыке Дома Серебряной Росы, – что случилось с Эльвигией?
– Ее похитили наши извечные враги из клана темных эльфов Дома Бездонной Реки.
– Как они могли!!? – возмутился юноша, – она же невеста Треварда, который дал ей вольную! Вот его меч! – рыцарь положил руку на рукоять эльфийского меча.
– В том‑то и проблема, – хмуро сказал Владыка Леса, не поднимая головы, – они обвинили ее в том, что она заманила их кронпринца в ловушку, затем с вашей помощью убила его и передала меч недостойному. Они уверены, что зачинщик всего этого вы. Таким способом вы пытаетесь взять власть над всеми темными эльфами, чтобы склонить нас к служению некромантам.
– Что я должен сделать? – просто спросил юноша.
– Кронпринц, – старый эльф потупил глаза, – я могу спасти жизнь своей дочери, только в обмен на вашу. Я знаю, что вы порядочный человек, и не делали того, в чем вас обвиняет клан Дома Бездонной Реки, но… сотни тысяч эльфов моего Дома готовы сложить головы за свою принцессу. Это будет последняя битва, которая уничтожит оба Дома… если вы добровольно не отдадите себя в руки эльфов Дома Бездонной Реки. Мне поручено доставить вас в Дом наших врагов, где и произойдет передача.
– И где это произойдет? – спокойно спросил Кевин.
– В предгорьях Алантии. У истоков реки Рей.
– От горы Агагат недалеко, – оживился юноша.
– Так вы выполните мою просьбу?
– Да, – твердо ответил рыцарь. – Владыка Леса перевел дух. – Но если со мной что‑то случится, вы должны поклясться, что ваш Дом встанет под знамена графа де Рейзи, который готовит поход против некромантов.
– Клянусь честью!
Кевин повернулся к окну.
– Ты слышал крестный?
Граф де Рейзи молча кивнул головой.
– Доверяю тебе самое дорогое, что у меня есть: герцогиню Антуйскую. Сохрани ее для меня отец…
Это практически было публичное признание в любви. Офелия рванулась к юноше, но граф держал ее крепко.
– Копите силы и ждите меня здесь, – обратился рыцарь уже ко всем остальным членам своей команды. – Уверен, удача будет на моей стороне.
– Ваша Светлость, подержите, – Люка сунул в руки графу Юлию, и тому пришлось сдерживать напор уже сразу двух девиц, – учтите, это мое самое дорогое. И смотрите, чтоб товар не был подпорчен. Как вернусь, проверю.
Проходимец чмокнул обалдевшую девушку в щечку и выпрыгнул в окно, направился прямиком к рыцарю.
– Радуйся, шеф, к тебе идет удача!
– Люка, это дело чести! Моей чести, – заволновался рыцарь, – я не претендовал на трон Дома Бездонной Реки, его мне навязали, и… и я не имею права в данном случае рисковать жизнью друзей!
– А я имею.
– Что имеешь?
– Право рисковать своей жизнью. Ну, куда ж ты без меня собрался, обалдуй? Кто тебе в трудную минуту хорошую подлянку устро… в смысле хороший совет даст?
– Вот насчет первого я не сомневаюсь, – невольно улыбнулся юноша, – но все же…
За их препирательствами наблюдала свита графа из окон, и взволнованная команда Кевина, которая, не откладывая дела в долгий ящик, строила свои планы помощи рыцарю.
– Слюшай, Вано, давно мы эльфов нэ ганялы, пайдэм, а?
– Гиви, ти савсэм тупой, – постучал брата по голове рукоятью своего молота Вано, – к папе пайдэм, к дяде. Пару сотен хирдов боевой гном с сабой захватым, и тогда пайдэм!
– Сагласэн.
Гиви подошел к стене, нетерпеливо пнул по ней ногой, и она раздалась на глазах изумленного графа, открывая тайный проход, о котором владелец замка, похоже, даже не подозревал. Гномики исчезли в стене, которая тут же за ними закрылась.
– А ведь это идея, – оживился Зырг, мучительно о чем‑то размышлявший перед этим, – вы говорите, что матушка Грыдмира с тролльими племенами здесь, граф?
– А‑а‑а… ну, да, – граф де Рейзи оторвал изумленный взгляд от стены, за которой скрылись гномики, и перевел его на тролля.
– Очень удачно, – азартно потер руки оруженосец Кевина, – знаю я эти места. До леса Дома Бездонной Реки меньше суток пути. Если поднажмем, за полдня добраться можно. Надо будет факелов с собою побольше взять. Они у нас попляшут.
Офелия расцвела.
– Молодец, Зыргушка, поддай им жару!
Никто не обратил внимания на Яго, который в этот момент, сидя на хвосте, задумчиво чесал лапкой холок на голове.
– Князь, вроде говорил при пахане остаться… для связи. Надо лететь. Угу… так я и пойду на дело в сухую, – сердито фыркнул попугай, и окинул орлиным взором пиршественный зал в поисках подходящей тары.
Несколько кочанов для стрел, висящих на стене, привлекли его внимание. Выбрав тул пообъемистей, Яго подлетел к нему, вытряхнул стрелы на пол, метнулся с ним к столу, и начал запихивать в него бутылки с гномьей водкой. Влезло только две. Недовольно бурча что‑то себе под нос, попугай попытался было с этим грузом взлететь, но крылышки напрасно рассекали воздух. Увесистый колчан не желал отрываться от стола.
– Придется облегчить, – расстроился Яго, плюхнулся обратно на стол, выдернул из колчана лишнюю бутылку, лихим ударом крыла по донышку выбил пробку, и одним махом выдул содержимое емкости до дна. – Бр‑р‑р… – потряс он головой, – ну и пойло. Как его гномы жрут? Вот ром…
Собрав разъехавшиеся в разные стороны глаза в кучку «засланец», вцепился лапками в кожаный ремешок тула, ударил крыльями, и что самое интересное не только взлетел, но и попал в створ окна с первого раза! А вот дальше пошел зигзагами, и потому посадку совершил не на плече рыцаря, куда целился, а на лобастой голове Куши, предварительно треснув ее по затылку пузырем, упакованным в колчан. Ремешок выскользнул из лапок попугая, обвил шею пса, и тул заболтался на его груди как маятник. Яго, судорожно вцепился коготками в зеленую шерсть Духа Леса на самой макушке. Дух Леса недовольно заворчал, и поднял было лапу, чтобы смахнуть с себя наглую птицу, но попугай деловито приподнял лопух его единственного уха и грозно пошипел.
– Попробуй только вякнуть. Пасть порву! Я тайный, очень тайный советник Кевина. Без меня он никуда!
Решив, что этот вопрос улажен, Яго, путаясь в шерсти коготками деловито прошествовал между его глаз, добрался до носа, попытался для пущей убедительности клюнуть в него, но промахнулся, и, не удержав равновесия, спикировал прямо в колчан, где и заснул, обнявшись с бутылкой.
Увлеченные спором рыцарь и Люка появления группы поддержки не заметили. Не заметил ее и глава Дома Серебряной Росы, смотревший во все глаза на Кевина, готового отдать жизнь за его дочь, и сделать это так, чтобы не пострадали друзья. В нем все больше и больше крепло убеждение, что перед ним действительно Великий Паладин Вездесущего.
Пес, тем временем, сел на хвост, почесал задней лапой свое единственное ухо, мучительно о чем‑то размышляя. Покосилась на кронпринца Эль‑Кевина, на Владыку Леса, он открыл было пасть, но тут же закрыл ее. «Если тайный советник, то он и должен быть тайный… чтоб никто не догадался». Куши пожал плечами, осторожно придержал лапой раскачивающийся на его шее колчан, и замер в ожидании дальнейших распоряжений от начальства.
– Ладно, уболтал, языкастый, – сдался, наконец, Кевин, – ну что ж, ведите Владыка.
Глава Дома Серебряной Росы, почтительно поклонился рыцарю и двинулся в сторону леса вдоль шеренги вековых деревьев в окружении гигантских зеленых собак. Следом поспешили рыцарь с Люкой, и одноухий Куши с колчаном на шее. Как только они миновали пролом замковой стены, деревья вновь выдернули корни из земли, и начали разбредаться каждый на свое насиженное место. Вновь заволновались верхушки деревьев за крепостной стеной, раздался протяжный тоскливый вой собак, и разом, резко оборвался. Лес успокоился, замер, и о внезапном нашествии напоминала теперь только разрушенная стена, да потиравшие пострадавшие бока воины графа де Рейзи, поднимавшиеся с земли.

12

Мелкая, бурная речушка Рей, берущая начало в отрогах Алантийских гор, была своеобразной межой, разделившей лес Дома Серебряной Росы от леса Дома Бездонной Реки. Именно она и дала название графству де Рейзи. Ниже по течению, поток набирал силу, подпитываясь многочисленными подземными источниками и ручьями, становилась полноводной, но здесь, в предгорьях, ее можно было перейти вброд, не рискуя ухнуть с головой в ледяную воду. Да что там с головой, – по пояс не провалишься! Духи Леса подвластной только им магией переправили своего владыку и Кевина с Люкой на берег реки, вдоль которой распределились воины клана темных эльфов Серебряной Росы.
– Прибыли, – хмуро сказал Владыка Дома Серебряной Росы, кивнул головой на дубраву с другой стороны бурлящего потока, – наши враги там. Ждут, когда я доставлю вас.
Люка посмотрел на темнеющее небо, где уже практически отгорел закат, и тут же приступил к своим обязанностям советника.
– А когда вы им обещали доставить сюда кронпринца? – деловито спросил он владыку.
– Крайний срок завтра. Если до заката солнца кронпринц не будет у них в руках, моя дочь умрет.
– Вот завтра, – категорично заявил Люка, – только поутру, и сдадите нас со всеми потрохами.
– Почему завтра? – нахмурился владыка.
– Да, почему? – не понял и Кевин.
– Шеф, мозги напряги! Вспомни, как ты в Доме Серебряной Росы оказался! Сразу за меч хвататься пришлось. Если в Доме Серебряной Росы засланный казачок оказался, то почему ему не быть и в Доме Бездонной Реки? И держу пари казачок от некромантов. А на носу ночь, когда они набирают силу. Нет, сдаваться будем завтра поутру. На свету Черные Рыцари удар не держат.
– Твой советник прав, – вынужден был согласиться Владыка Леса, поворачиваясь к Кевину, – заночуем здесь.

* * *

Солнце уже поднялось над верхушками леса, а представителей Дома Бездонной Реки все еще не было видно. Отец Эльвигии, Кевин, Люка и Куши стояли на нейтральной территории, которой служил небольшой островок посреди реки. Владыка Леса Дома Серебряной Росы и Кевин стояли спокойно, пес, сидя на хвосте, флегматично чесал задней лапой за ухом, Люка нетерпеливо приплясывал, бросая сердитые взгляды в сторону вражеской территории.
– Слышь, Владыка, а ты уверен, что они там? Место встречи ненароком не перепутал? – вопросил он отца Эльвигии.
– Уверен. Весь лес впереди нас нашпигован воинами Дома Бездонной Реки, точно так же как и лес за нашей спиной полон воинов моего Дома, – спокойно ответил отец Эльвигии. – Они просто наслаждаются триумфом. Ожидание смерти гораздо страшнее ее самой. Это месть.
– Сейчас я им обломаю кайф, – разозлился бесенок, и начал громко возмущаться. – Нет, ну это наглость! Мало того что сами приперлись на эшафот, так они нас на него еще и пускать не хотят! Как пить дать, ближе к вечеру выйдет какой‑нибудь Чингачгук, и скажет: извиняюсь, ребята, сегодня не ваш день, эшафот не готов, приходите завтра, и если можно палача с собой захватите, а то наш палач человекофоб, от ваших круглых ушек его тошнит, и на шашлык он вас рубить отказывается.
– Вот только не надо нас оскорблять, – не выдержал кто‑то с вражеской территории, – палач у нас нормальный. Просто к родне уехал. Вернется через две недели. И вообще он у нас вегетарианец.
– А плаха готова? – крикнул Люка.
– Нет, – честно ответил тот же голос из леса, – но…
– Никаких но! – рявкнул бесенок, – управляющего сюда, жалобную книгу и всем бояться! Кошмарить буду по полной программе! Выполнять!
– Есть… – послышался растерянный голос и, тут же раздался звук оплеухи.
Чуткое ухо Кевина уловило ранее незнакомый ему язык, который благодаря дару Треварда он теперь понимал прекрасно.
– Повелся как сопливый человеческий детеныш! Не дал насладиться мучениям убийцы моего сына! Ты будешь наказан!
Со стороны вражеского леса зашуршали ветки, заскрипели, раздаваясь в разные стороны деревья, и в образовавшемся прогале появился мрачный, явно раздосадованный просчетом своего подчиненного эльф. Спустившись по откосу вниз, он решительно вошел в воду и направился прямо к островку, где его с нетерпением ожидал комитет по встрече.
– Один ноль в нашу пользу, – радостно сказал Люка.
Энергично рассекая бурлящую вокруг сапог ледяную воду, эльф быстро добрался до островка, окинул взглядом комитет по встрече. Взгляд его затормозился на мече Треварда. На скулах заиграли желваки.
– Почему пленник не связан, Эльгрин? – яростно прошипел он, – почему на голове нет тернового венка, чтоб он страдал, хотя бы в последние часы своей жизни?
– Он пришел сюда по моей просьбе Эльден, и по доброй воле, – на скулах Владыки Леса Серебряной Росы тоже заиграли желваки, от с трудом сдерживаемой злости, – а потому я не считаю его пленником. Он готов пожертвовать своей жизнью ради жизни эльфа. Это тебе ни о чем не говорит?
Эльден нахмурился, еще раз скользнул взглядом по рукояти меча сына. Тень сомнения легла на его чело.
– Привести ко мне презренного, – крикнул он, обернувшись в сторону родного леса.
Оттуда вышло два эльфа, между которыми шел человек в мешковатой одежде скромного селянина, весь грязный, порванный, с синяками под глазами, но Кевин и Люка его сразу узнали, несмотря на маскарад. Друзья понимающе переглянулись.
– Есть здесь кто‑нибудь из тех, кто пытал тебя? – строго спросил Эльден.
– Да Владыка Леса, вот они! Вот этот некромант с мечом на моих глазах вашего сына убил два месяца назад. Он великий колдун! Меч наследника эльфийского престола не может взять обычный человек! А как он потом надо мной издевался, бил смертным боем! А другой вообще зверь! Каленым железом меня жег, да в такие места, что показать стыдно! А когда мне удалось сбежать, начали преследовать меня. Спасите, умоляю! Я ведь всего‑навсего хотел добраться до святого Арасфера. Только он злобную некромантскую порчу снять может! Откройте путь, умоляю. Путь к его пещере лежит через ваши леса.
– Иди, – махнул рукой Эльден в сторону своего леса. Чаща раздалась, открывая тропинку, – эта дорога приведет тебя к отшельнику. Прочь с глаз моих! – Человечек подобострастно поклонился и рысцой помчался к берегу, на бегу спотыкаясь и падая в холодную воду, сохранившую еще стужу горных ледников.
– Низшая раса, – брезгливо поморщился Владыка Дома Бездонной Реки, глядя ему вслед, перевел взгляд на Эльгрина, – и как твоя дочь смогла предпочесть моего благородного сына этим… этим…
Чувствуя, что Кевин закипает, а его рука сама собой потянулась к мечу, владыка Дома Серебряной Росы, положил ему руку на плечо.
– Где моя дочь? – сурово спросил он Эльдена, – или мне проще спросить, где твоя честь? Тот, кого ты считаешь убийцей своего сына стоит перед тобой, но я не вижу здесь принцессы нашего Дома!
Лицо Эльдена перекосилось.
– Я не хуже тебя знаю, что такое эльфийская честь, и слово всегда держу!
Повинуясь взмаху его руки, из леса вышло еще два остроухих эльфа, ведя под руки Эльвигию со связанными руками. На голове девушки красовался терновый венок, из‑под острых шипов которого сочились алые капли крови, стекая по бледным щекам несчастной.
– На ней тоже лежит вина, и она должна ее прочувствовать, хотя бы через страдания тела! – пошипел Эльден.
Лицо Эльгрина окаменело. Со стороны леса Дома Серебряной Росы послышался гневный ропот, и, судя по звукам, самые нетерпеливые эльфы начали натягивать тетиву. Кевина обуял дикий гнев, но нечеловеческим усилием воли он его преодолел.
– Не стрелять! – вскинул он руку, выступил вперед, остановился напротив Владыки Дома Бездонной Реки, и посмотрел на него в упор. – В тебе кипит ненависть и злоба недостойная высшей расы. Издеваться над женщиной, которая любила твоего сына больше своей собственной жизни, и искала его по всему Одерону, когда он пропал… это бесчеловечно!
– Я не человек, – выдавил из себя ошеломленный напором Эльден.
– Это я уже понял. Не только среди людей встречаются уроды.
Кевин бесцеремонно вырвал из рук подошедших эльфов Эльвигию, одним движением молниеносно выхваченного из ножен меча рассек на ней путы, и сорвал с ее головы терновый венок. Все это он проделал на такой скорости, что никто даже ахнуть не успел. Меч вернулся в ножны. Эльвигия с судорожным вздохом припала к груди отца.
– Девочка моя… – тонкие пальцы Эльгрина пробежались по лбу дочери, залечивая раны.
Кевин брезгливо откинул в сторону терновый венец.
– Ну, я готов. Где ваш эшафот? Ведите!
– Сначала будет суд. Ты породил сомненье в моем сердце чужеземец.
В глазах Эльдена плескался гнев, смятение, и крик больной души. Перед ним был убийца его сына, который вел себя как благородный… человек. Не каждый эльф способен такой поступок.
Один из эльфов, конвоировавших Эльвигию, заволновался.
– Владыка, это маг. Ты помнишь донесения? Он сильный маг. Один из самых мощных некромантов!
Эльден окинул взглядом рыцаря.
– Я не вижу над ним черной ауры.
– Он маскируется!
– Все будет решать суд Эльберг! – отрезал Владыка Дома Бездонной Реки.
– А вот это мудро, – оживился Люка, выступая вперед, – Только не забывайте о презумпции невиновности.
– Ты кто таков? – хмуро покосился на него Эльден.
– Адвокат. И не простой. Со мной шутить не советую. Я, кроме того еще и главный консультант по правам человека. Все должно быть по правилам, и если даже моего подзащитного осудят, казнь должна будет проведена гуманно: топор должен быть продезинфицирован, не дай Вездесущий инфекцию внесете. Он же от этого помереть может! – глаза у Владыки Леса Бездонной Реки начали округляться. – Опять‑таки эшафот надо ощупать на предмет всяких вредных заусенцев. А вдруг он у вас не струганный? На плаху подушечку мягкую подложить, чтоб приговоренному удобней было. С палачом поговорить: а вдруг он не квалифицированный, топор у него не острый?
– Вообще‑то мы казним иначе, – потряс головой Эльден.
– Тем более! Наш лозунг гуманизм! Я все должен обследовать!
– Ладно, пойдешь с ним, – решился Владыка Дома Бездонной Реки, – можешь даже на себе сначала испытать.
– Вот это уже лучше. Я начинаю верить, что мы найдем общий язык. Кстати, как обстоят дела в вашем клане с правами эльфов? Профсоюзы есть?
– Бр‑р‑р… – опять потряс головой Эльден, – …ты это… лучше помолчи, пока я не передумал.
– Понял. Виноват. Исправлюсь.
– Это другое дело. Может еще кто‑то хочет разделить с преступ… человеком его судьбу?
– Я! – Эльвигия вырвалась из объятий отца и выступила вперед.
– Вот видите! – воскликнул Эльберг, – он ее околдовал! Он черный маг!
– Дочка, опять в логово врага? – ужаснулся Эльгрин.
– Они не посмеют теперь ничего со мной сделать, не обесчестив себя. А я хочу убедиться, что суд над тем, кто оказал акт последнего милосердия моему жениху, и очистил ряды нашего Дома от изменников, продавшихся некромантам, будет праведный.
– Да… ты говорила мне об этом, – на лицо владыки Дома Бездонной Реки опять набежала тень, – что ж, ждать недолго. Мы скоро выясним: где правда, а где ложь. Я обещаю праведный суд. Ну, что, готовы, адвокаты? – усмехнулся Эльден.
Вперед выступил одноухий пес, низко склонившись, подсунул голову под руку хозяйки, и тихонько, с наслаждением заурчал, как только пальчики Эльвигии начали теребить зеленую шерсть.
– Куши пойдет с моей дочерью, – категорично заявил Эльгрин.
– Да будет так.
Глава Дома Бездонной Реки рывком развернулся, шагнул в воду, и двинулся через бурлящий поток в сторону своих владений, о чем‑то напряженно размышляя. Люка ткнул в бок рыцаря, глазами показывая на противоположный берег, но юноша его намек: «тикаем пока не поздно», проигнорировал и решительно двинулся вслед за отцом Треварда. За ним потянулась группа поддержки в окружении эльфов враждебного клана.
– Я жду не больше суток! – пронесся над рекой голос Эльгрина, – если моя дочь не вернется…
– Она вернется, – не оборачиваясь, откликнулся Эльден, – ты все сделал правильно, и в любом случае между нами теперь нет войны!
– Но я все равно буду ждать!
– Жди.
Лес на противоположном берегу сомкнулся за спинами Кевина, его друзей, и их конвоирами…

13

К месту суда их повели окольными путями. Тропинка огибала дубраву, которая, как понял рыцарь, была домом‑дворцом клана Бездонно Реки, куда их приглашать не собирались. Целью путешествия оказалась небольшая поляна в паре километров от пограничной реки. Ветви деревьев на окраине поляны, повинуясь взмаху руки владыки этих земель, соорудили трон.
– Ждать здесь, – коротко Эльден, указывая на центр поляны.
Кевин, Эльвигия, Лука и Куши послушно встали на указанное место, и застыли в ожидании начала суда.
Владыка Дома сел на трон, который тут же окружили ближайшие советники. Почтенные старцы за плечами которых была уже не одна тысяча лет, и несколько молодых, но, похоже, родовитых представителей высшей расы, среди которых был и Эльберг. Остальные воины расположились кольцом вдоль кромки поляны, внимательно наблюдая за каждым жестом Кевина его «адвоката», и прочих защитников.
Юноша напряг слух. Он его не подвел. Кевин слышал каждое слово Владыки Дома Бездоной Реки.
– Что скажете верные советники мои?
– Если верить Эльгрину, он сам пришел на наш суд. По доброй воле, – задумчиво произнес один из старцев.
– Да это я вижу и сам, – раздраженно махнул рукой владыка. – На нем нет пут, да и ведет себя он так, как будто нет на нем вины. И его слушается меч моего сына…
– Который надо срочно изъять! – категорично заявил Эльберг, – меч вашего сына в руках низшей расы! Я не могу на это все смотреть!
Хоть совещание велось и на эльфийском языке, который юноша не изучал, он обнаружил, что понимает каждое слово! Еще больше рыцарь изумился, услышав свой возмущенный голос.
– А ты попробуй дар Треварда взять обратно, – на чистейшем эльфийском языке предложил рыцарь, – сам не отдам, но и мешать не буду, – для убедительности юноша в знак миролюбия начал поднимать руки.
Рукав рубахи левой руки при этом движении пополз вверх, и на запястье засверкал невидимый до этого браслет Треварда.
– Он говорит на высшем языке, – ахнул Владыка Дома Бездонной Реки, не сводя глаз с браслета, – Эльберг, возьми у него меч.
– Спасибо дядя, – оживился эльф, устремляясь к Кевину, – ты сделал правильный выбор. Мечом кронпринца должен владеть достойный!
Племянник владыки не смог даже прикоснуться к рукояти меча, к которой жадно тянулась рука. Ветвистая молния, вырвавшаяся из него, отбросила эльфа в сторону. Эльберг покатился по траве, дергаясь в конвульсиях.
– Как ты сказал, – насмешливо хмыкнула Эльвигия, – владеть им может лишь достойный.
По лесу, окружившему поляну, прошел взволнованный шепоток. Эльфы во все глаза смотрели на спокойно опускавшего руки юношу.
– Он просто мощный маг! – взревел Эльберг, поднимаясь с земли, – недаром тот несчастный человечишка указал на него! Вы видели, как они его пытали? Но есть, есть проверка, которую преступник не пройдет! И правда вскроется! Владыка, – бросился он к трону, – не верь презренному! Вспомни донесения агентов вверенной мне службы. Он маг! Убийца!
Кевин и Люка переглянулись.
– А вот и казачок засланный проявился, – хмыкнул Люка, – ну до чего ж все примитивно в этом мире. Усилий прилагать не надо. Без всякой сыворотки правды сами колются. Даже не интересно.
– Я тоже чувствовала, что это он, – пробормотала Эльвигия.
– Что за проверка? – меж тем хмуро спросил владыка своего племянника.
– Проверка… даже не одна, – заторопился Эльберг, – он сильный маг. Но как бы не был он силен, всех ему не пройти! Пройти их может только настоящий эльф. Причем не простой эльф, а истинный кронпринц, на звание которого этот презренный претендует.
– Говори!
– Как вам известно, единорог Треварда, который родился в тот же день и час, когда на свет появился ваш сын, сошел с ума от горя по своему хозяину, и никого к себе не подпускает.
– Неудивительно, – вздохнул Эльден, – они вместе росли. Играли здесь еще детьми…
– Так пусть он усмирит его, и сядет на спину, доказав, что он действительно кронпринц!
– Ну, что ж… пожалуй дело говоришь.
– Потом, священный Тис. Он перестал подпускать к себе всех эльфов нашего Дома без исключения, и молодые воины не могут срезать с него ветвь, чтобы соорудить себе свой первый лук. Это не случайно! Он скорбит. Значит ваш сын погиб не праведно, а потому единорог и тис требуют мести! Если презренный говорит правду, он сумеет их успокоить. Пусть усмирит единорога, срежет ветвь и изготовит лук! А третья проверка будет самая серьезная. Уж ее‑то не пройдет никто, кроме истинного эльфа. Вы знаете, о чем я говорю. Хотя, до третьего испытания дела не дойдет! Убийца вашего сына не пройдет и первых двух проверок. Я уверен!
– И пройдет он эти испытания лишь в том случае, если действительно оказал моему сыну дар смерти, став ему кровным братом, получив за это в дар браслет и меч, – задумчиво сказал Эльден. – Ты слышал? – Владыка перевел взгляд с племянника на рыцаря.
– Слышал.
– Ты согласен?
– Я согласен, – кивнул головой Кевин.
– Тогда пошли к загону, – распорядился Владыка Леса, взмахом руки прокладывая тропинку в чаще за спиной юноши.
Рыцарь с друзьями пересек поляну, и двинулся в указанном направлении. Вокруг, между деревьями, мелькали гибкие фигурки эльфов, сопровождавших их на почтительном расстоянии.
– Я чувствую ловушку, – тревожно прошептала Эльвигия.
– Какую? – беззаботно спросил Люка, – поделитесь соображениями, мадам.
– Если все это подстроено Эльбергом, и он виновен в гибели моего жениха, то он не может не знать, что меч принадлежит Эль‑Кевину по праву, и тогда любые проверки ему нипочем, так как он истинный кронпринц. Вот мне, будь я на их месте, все стало бы ясно сразу. Эль‑Кевин даже говорить начал на нашем языке, как на своем родном, человеческом. Нет, что‑то здесь не так.
– Не бойтесь мисс, миледи или как вас там еще… принцесса. Что бы там ни было не так, пока с ним рядом я, великое…
– …трепло, – закончил мысль бесенка Кевин, – не бухти над ухом, дай подумать.
– Не ценят, – вздохнул Люка, – такое великое чудо природы как я не ценят! Вот возьму и не буду твою задницу из всяких передряг вытаскивать, что тогда будешь делать без моих советов?
– Без твоих советов я в них не буду попадать.
– Как это скучно, шеф!
– Да помолчи ты! Дай сосредоточиться!
Юноша мучительно вспоминал все, что знал о единорогах. Знания, полученные в ордене, были отрывочные и очень скудные, знания эльфийские, всплывающие в голове сами собой были неутешительные. Единороги, благородные магические существа подпускали к себе лишь дев невинных с доброй аурой в душе, и даже позволяли им прокатиться на своей спине. Больше всего они тянулись к эльфам, которые, как и они были ближе к природе. Единорог, родившийся в тот же день и час, когда рождался наследник эльфийского престола, богами леса предназначался только ему, и между ними сразу появлялась духовная связь. Кевин был не эльф. И тем более, как он сам считал, не кронпринц. Духовной связи с рогатыми лошадками не чувствовал, а потому понимал, что шансы на успех практически равны нулю.
Пока он размышлял, тропинка привела их к другой поляне, в центре которой рос старый, высокий вяз. Поляна была окружена живой изгородью почти в рост человека. Ветви колючих кустов терновника так переплелись, между собой так, что прорваться сквозь них не было никакой возможности. Около вяза стоял могучий зверь. Могучий, но судя по всему очень измученный. Тело белоснежного единорога периодически сотрясала нервная дрожь, заставляя трепетать черные, траурные ленты, вплетенные в его гриву и хвост. Похоже, он не раз уже ранил себя об изгородь. На белой шкуре были видны бурые, засохшие потеки крови.
– Эк тебя… – юноша искренне пожал бедное животное.
И сразу ушли куда‑то всякие сомнения относительно того справится он с заданием или нет. Ему просто захотелось помочь благородному зверю. Недолго думая он одним прыжком преодолел колючую преграду. Выучка воина Белого Льва не подвела. Рыцарь преодолел барьер, не зацепившись ни за одну колючку.
– Ты куда без меня? – всполошился Люка, взметнулся на ближайшее дерево, прошуршал по веткам, и спрыгнул внутрь загона.
Эльфы зароптали.
– Пусть идет, – нахмурился Владыка, – проверяет, чтоб все было это… в соответствии с правами человека.
– Рекомендую проверить остроту рога, – радостно крикнул вслед бесенку Эльберг, – и подсказать ему, как более гуманно отправить к праотцам твоего хозяина.
– Что он делает, – простонала Эльвигия, вцепившись в шерсть Куши, – он же не эльф. Его присутствие лишь разъярит единорога.
Пес глухо заворчал, соглашаясь с хозяйкой.
Они как в воду глядели. Если до этого единорог достаточно спокойно наблюдал за приближавшимся к нему юношей, то при виде Люка он всхрапнул, ударил копытами о землю и ринулся в атаку. При виде несущегося на него монстра с налитыми кровью глазами, бесенок неприлично взвизгнул, с трудом увернулся от нацеленного на него рога, и бросился на утек. Единорог сделал лихой вираж, и помчался следом.
– Кевин, сделай что‑нибудь! – верещал на бегу бесенок, – у него рог больше твоего меча, а я маленький, все равно на него не налезу!
– Уйди отсюда, придурок! – рявкнул юноша, и помчался за единорогом, в надежде поймать его за хвост.
Свалить Люка уже был и не против, однако уйти от верткого животного, которое постоянно перекрывало ему дорогу к живой изгороди было не так‑то просто. Эльфы полезли на деревья, чтобы удобней было наблюдать за этим бесплатным шоу.
Дав круга три по этой импровизированной арене, отчаявшийся бесенок помчался к вязу и, спасаясь от единорога, как кошка взметнулся по могучему стволу вверх. Рог с треском вошел в плотную кору, и застрял в дереве, увязнув в нем наполовину. Рог действительно был очень большой. Его кончик вышел с другой стороны ствола. Крона дерева затрещала. Бесенок что‑то ломал там наверху. Что он ломал стало ясно, когда подоспел Кевин. Люка спрыгнул вниз и сунул ему в руки тяжелый, корявый сук, обломанный на манер дубины.
– Давай, шеф, пока не опомнился, загибай ему рог с другой стороны, и дело в шляпе! Мы его успокоили.
Юноша посмотрел на единорога, который упирался копытами в землю, пытаясь освободиться, перевел взгляд на бесенка.
– Да, сесть на него не забудь, – напомнил Люка, – можешь это сделал прямо сейчас, пока он задом виляет.
– Иди отсюда, чтоб я тебя не видел, – прошипел рыцарь, откидывая в сторону дубинку, – ему и так плохо, а ты тут со своей палкой. Брысь!
Бесенка как ветром сдуло.
– Не ценит, – прошептал он на ухо Эльвигии, оказавшись рядом с ней, – а я ведь за него всю работу практически сделал. Осталась мелочь: один удар по голове, и коняшка смирная, спокойная…
– Помолчи, – взмолилась девушка, и по примеру других эльфов тоже полезла на дерево, чтобы лучше видеть, что творится в загоне.
– Слышь Кевин, – крикнул Люка, который никак не хотел униматься, – скажи ей, что если не успокоится, мы ее на живодерню отправим. Колбаса получится высший сорт!
– Отвали!
Рыцарь подошел к упирающемуся единорогу практически вплотную. С трепещущей губы измучеенного животного капала пена.
– Эй, лошадка… лошадка… – юноша положил руку потный, взмыленный бок, ласково погладил, и единорог начал успокаиваться, – …хорошая лошадка.
Кевин попытался погладить «лошадку» по гриве, она тут же взбрыкнула, а юноша затряс рукой. Эльвигия с дерева тихо ахнула.
– Вот видите! – пронеся над поляной злорадный голос Эльберга, – она почувствовала убийцу нашего принца!
Рыцарь посмотрел на свою руку. Из проколотых пальцев капала кровь.
– А ну‑ка стой спокойно, – Кевин ласково погладил единорога по взмыленной морде, – возможно, будет больно, но ты терпи.
Юноша приподнял кончик болтающейся в гриве траурной ленточки и все понял.
– Это какая же сволочь с тобой такое сотворила, лошадка!!? – расстроился он, и начал освобождать гриву «лошадки» от ленточек с замаскированными в них колючками.
И чем больше ленточек покидало гриву, тем спокойнее становилась «лошадка». Рыцарь исколол себе все пальцы, пока освободил от этого орудия пытки гриву и хвост благородного животного. Закончив работу, он взялся за основание рога у самой морды единорога, уперся ногой в ствол дерева, и, резко ухнув, одним рывком освободил друга детства Треварда из плена. На всякий случай юноша обошел присмиревшего единорога, внимательно рассматривая его со всех сторон в поисках еще какой‑нибудь порчи.
– Кажется все, – рыцарь по хозяйски шлепнул «лошадку» по крупу, – иди, пасись, оголодала, небось, за это время.
Однако «лошадка» пастись не пошла. Вместо этого она развернулась, посмотрела на рыцаря благодарными глазами, и склонилась перед ним, припав на передние колени. Длинный рог уткнулся в землю.
– Хочешь покатать? Не стоит. Тебе и так холку намяли. Пусть для начала твои раны заживут. Вставай, вставай, не терплю раболепства.
– Повелитель, ты видишь! Он не осмелился сесть на него!
Юноша посмотрел в сторону беснующегося за живой изгородью Эльберга, поднял с земли траурные ленты, и направился прямиком к нему. Единорог вскочил на ноги и как послушная собачка, потрусил следом.
– У меня есть предложение. Давай мы обмотаем тебя этими ленточками, потом я сяду сверху и посмотрю, сколько кругов вокруг загона ты выдержишь?
Владыка Леса, наблюдавший за усмирением единорога с высоты сооруженного ветвями деревьев кресла, взмахом руки сделал в терновнике проход, сошел с трона.
– Покажи, – протянул он руку.
Кевин с размаху шлепнул в нее траурные ленты. На лице Эльдена не дрогнул ни один мускул, хотя ему явно было больно.
– Убил бы гада, который такое с невинными животинами творит, – сердито сказал юноша.
Владыка Леса освидетельствовал колючки.
– Мы с этим разберемся… потом. Но на Бурефала ты все‑таки не сел… возможно из гуманных соображений. А раз так второе испытание тебе пройти придется.
– Вот как тебя зовут. Бурефал… – рыцарь ласково погладил тыкавшуюся в его плечо морду единорога.
Бурефал тыкался осторожно, стараясь не зацепить рогом своего хозяина. А то, что он признал в юноше хозяина, стало ясно, кажется, уже всем.
– Ну, давайте ваше второе испытание.
– Ты куда‑то спешишь? – усмехнулся Эльден.
– Да, очень.
– Если не секрет куда?
– Пока я этого сказать вам не могу. Я пришел сюда, чтобы предотвратить братоубийственную войну и спасти ваши Дома от взаимного уничтожения. Кроме того я должен был очистить себя от грязных подозрений. И чем скорее я это сделаю, тем лучше для меня, моего дела, и для вас!
– Ты мне угрожаешь? – нахмурился Владыка Леса.
– Нет. Констатирую факт. Давайте побыстрее со всем этим закончим, а потом серьезно поговорим. Кстати, теперь я сам настаиваю на полной проверке, чтобы ни у кого из ваших подданных не было ни малейших сомнений в моей невиновности.
– Зачем тебе это? – Владыка Леса был явно в замешательстве.
– Потом поймете.
– Пусть будет так, – взмахом руки Эльден открыл еще одну тропу в чаще леса, – боюсь, что вы переоцениваете свои силы юноша. Второе испытание вы, может, и пройдете, но третье…
– Эль‑Кевин обязательно пройдет, – уверенно сказала Эльвигия.
– Тогда прошу, – сделал приглашающий жест в сторону тропы Владыка Леса.
Кевин, Люка и Эльвигия двинулись вперед. Вслед за ними, бок обок, потрусили Куши и единорог.
– Возможно, я погорячился, – пробормотал Владыка Леса, смотря им вслед, – что ж, посмотрим…

14

– Ну, и чего ты добился, придурок? – сердито шипел на Кевина по дороге Люка, – сел бы на эту рогатую скотинку и все дела!
– Так надо.
– Так надо! Убойный аргумент. Ты с деревьями договариваться умеешь? Я нет. Срубить ветвь с взбесившегося священного тиса, да еще и изготовить из него лук! Нет, конечно, можно, если нанять бригаду дровосеков, но оно, ведь, даже эльфов к себе не подпускает! Опять же лук соорудить…
– Достаточно просто срезать ветвь, – оборвала бесенка Эльвигия, – хотя в чем‑то ты прав. Задача непростая. Почему ты не сел на Бурефала, Эль‑Кевин?
– Неужто не понятно? – опять встрял в разговор бесенок, – выеживается! Что ты хочешь от Великого Паладина Вездесущего? Они все по жизни придурки.
– Помолчи! Эль‑Кевин, зачем тебе остальные проверки?
– Ни у кого недолжно быть сомнений в моей правоте, – отрезал юноша, – только доказав свое кровное родство с Тревардом, родство высшего дара акта последнего милосердия, я смогу, как истинный кронпринц не только говорить с этим Домом на равных, но и требовать на Зеленом Совете объявления священной войны против некромантов.
– Опаньки, – ахнул Люка, – шеф, снимаю шляпу и умолкаю.
Умолк он вовремя, так как тропа уже подвела их к очередной поляне, в центре которой бесновался священный тис.
– Вот это баобаб, – выпучил глаза бесенок.
– Это священный тис, – поправил его Владыка Леса, подошедший к затормозившей на краю поляны команде Кевина, – и тебе… рыцарь, надо срезать с него ветвь.
– Задача сложная, – заторопился бесенок, – ее надо обмозговать. Вы не против мозгового штурма? Нет? Прекрасно, тогда мы тут неподалеку устроим привал, и вкурим тему. Вы не возражаете?
Люка шустро набрал с земли сухих веток, и с этой охапкой сушняка, выбежал на полянку.
– Ну, чего встал, за мной! – крикнул он Кевину, – а всем остальным не подслушивать!
– Я тебя на него не оставлю, – ткнула пальчиком Эльвигия в сторону бесенка.
– Идите вместе, – усмехнулся Владыка Леса, – мы подслушивать не будем. Мне самому интересно, чем все это кончится. Никому не подслушивать! – отдал приказ он своим эльфам, – а вы идите.
Разумеется, разрешением воспользовались все, включая единорога и Куши.
– Ты чего затеял? – спросил юноша бесенка, который уже чиркал кресалом, разводя огонь.
– Неужто не понятно? Время тяну. Хрен его знает, как с этим дубом разбираться.
– Это не дуб, – напомнила Люка принцесса, подсаживаясь к занимающемуся костру.
– Да мне без разницы, кто он дуб или баобаб, – огрызнулся бесенок, покосившись на священный тис. Могучее дерево хлестало ветками вокруг себя, хотя никто к нему и не думал приближаться, – главное как его взять за жабры? Хотя, у него и жабров‑то нету. Тут без ста грамм не разберешься. Только где их взять?
Сам того не подозревая, Люка произнес ключевую фразу, которая заставила заколыхаться колчан на шее Куши, и оттуда на траву выпал зеленый попугай, в обнимку с бутылкой гномьей водки.
– Я запасливый, – изрек Яго, пьяно икнул, и посмотрел мутными глазами на команду Кевина, – закуска есть?
– Яго, – расплылся Люка, – откуда ты? Впрочем, неважно. Главное есть чем вдохновиться. А вот закуски, пардон, нет.
– Гномью водку без закуски? Ты что, обалдел? – возмутился попугай, – никакого понятия, якорь мне в глотку! Салаги! Сидеть здесь! Я пошел на промысел.
Яго взмахнул крыльями, с натугой поднялся в воздух, и обессилено рухнул на голову Куши вцепившись в зеленую шерсть коготками. Пес начал закатывать глаза на лоб, пытаясь рассмотреть, что там делает тайный, очень тайный советник Кевина.
– Погода не летная. И горючка кончилась. А ну дайте хлебнуть!
– Баки подзаправить надо? – рассмеялся Люка, откупоривая бутылку. – Ты еще пропой: «Я тучка, тучка, тучка, я больше не медведь, а как приятно тучке по небу лететь».
– Правильно, я не медведь. Я попугай. Ну чего застыл? Давай!
Как ни старались, окружавшие со всех сторон поляну эльфы не подслушивать, но мозговой штурм проходил так бурно и так громко, что приказ Владыки выполнить было трудно. Эльфы трясли головами и хмурили лбы, пытаясь сообразись, что Кевин с Люка затеяли, и что с ними делает неведомо откуда взявшаяся птичка? Тем временем, смеющийся Люка дал хлебнуть из горлышка бутылки попугаю, который тут же расправил крылья, и оглядел округу орлиным взором.
– Крольчатинки никто не хочет?
– Не помешало бы, – не стал возражать бесенок.
Попугай тут же сорвался в полет, и понесся дикими зигзагами в сторону взбесившегося тиса.
– Ой, мамочки, – схватилась за голову Эльвигия, – он его сейчас прибьет!
Как же! Просчитать траекторию полета абсолютно никакой птицы не смогло даже взбесившееся дерево. А может потому и не смогло предсказать, что оно само взбесилось. Сучья и ветки хлестали напропалую, но попасть по камикадзе, рвущемуся к цели, так и не смогли. Попугай, прошмыгнув между ветвей, зеленой молнией ринулся вниз, куда‑то в район корней, и исчез из виду. Оттуда раздался визг, писк, и отборный мат Яго.
– Куда ты со своими зубками против моей заточки! Стоять!!!
Под корнями что‑то дико взвизгнуло.
– Получи перо в бочину зараза!!!
Дерево внезапно успокоилось, вскинуло ветви вверх и застыло. Только шелестела листва на легком ветерке. А из‑под корней, под разудалую песню: «Сколько я зарезал, сколько перерезал, сколько душ, невинных погубил!», выполз попугай, с натугой волоча за собой огромного, слабо трепыхающуюся зайца с большими зубами и ушами. Он был очень похож на зайца, только вот морда у него была крысиная.
– Нет, ну я что, крайний? Бухло обеспечил, закуску тоже, может вам еще румбу‑румбу сплясать?
Как ни странно на его возмущенный вопль первым откликнулся единорог. Дико всхрапнув, он ринулся вперед, и пронзил мерзкое животное своим рогом.
– Молодец, – одобрил попугай, вспорхнул ему на лоб, лапкой ощупал основание рога, – хороший шампур, на нем и зажарим. Вперед!
Единорог послушно затрусил к костру.
– Кто‑то подкинул крысака к священному тису, – взволнованно зашелестели эльфы.
– Не крысака, а кролика! – поправил их Яго, – ща мы его зажарим. Закусон будет, во! Коготки оближешь!
– Шеф, не теряйся, – толкнул локтем в бок Кевина Люка, – иди, руби свою ветку. Кажется, этот отмороженный нашу проблему за нас уже решил.
– Пути Вездесущего неисповедимы, – с трудом выдавил из себя ошеломленный рыцарь, помотал головой, и двинулся вперед.
Эльфы, затаив дыхание, смотрели во все глаза. Ударит или не ударит? Примет дерево подозреваемого или нет? Священный тис сделал больше. Он зашумел ветвями и начал перед ним склоняться. И чем ближе приближался рыцарь, тем ниже склонялись ветки. А когда он подошел вплотную, одна ветка с хрустом обломилась, и сама упала в руки юноши, на глазах изумленных эльфов превращаясь в изящно изогнутый лук. Откуда‑то из ветвей вниз спустились паучки и шустро засновали, сооружая на нем тетиву. Она сама собой натянулась, и лук заблестел в лучах полуденного солнца золотыми искорками.
– Он твой кронпринц, – прошелестело дерево листвой, – и скажи этой птичке, что она может свить гнездо на моих ветвях. Никто не посмеет ее потревожить. Она спасла меня.
– А ромом обеспечишь? – тут же среагировал попугай, рывком разворачиваясь к тису, и чуть не плюхнулся на землю с холки единорога.
– Нет, – пошелестело дерево.
– Тогда свободна.
– Жаль… ты мне бы пригодился…
В руки Кевина посыпались тонкие, прямые ветки, на глазах превращаясь в стрелы, с треугольными наконечниками с одной стороны и зеленым оперением с другой.
– Тис даровал ему Золотой Лук, – одними губами прошептал потрясенный Владыка Леса, – лук, бьющий без промаха на любое расстояние.
– Все потому, что он мощнейший некромант, – зашептал ему на ухо Эльберг, воровато стреляя глазами по сторонам, – возможно ради этого лука он сюда и прибыл. Но, ни один некромант не справится с последним заданием. Уж оно‑то подвластно только эльфу. Истинному эльфу! Смотри Владыка, я все приготовил. – Эльберг вынул из кармана маленький мешочек, раскрыл его и продемонстрировал Эльдену горсть семян.
Владыка мрачно посмотрел на них.
– Но здесь только одно из них живое! – возмутился он.
– Вот видишь! Ты определил сразу. А раз он готов назвать себя кронпринцем, будущим Владыкой Дома Бездонной Реки, то пусть его найдет, и вырастит из этого семени до захода солнца древо! Тем более, что он сам настоял на всех трех испытаниях!
– Пусть будет так, – нехотя согласился Владыка. – Кевин, – окликнул он юношу.
– Эль‑Кевин, – резко поправила его Эльвигия, и начала затаптывать костер.
– Э! А шашлык? – возмутился попугай, однако внимания на него уже никто не обращал.
Владыка Леса задумчиво посмотрел на девушку.
– Если он справится и с последним заданием, то я смело назову его этим именем, и признаю кронпринцем, кровным братом моего сына Треварда, и будущим Владыкой Дома Бездонной Реки. Но тебе принцесса, в этом задании ему помогать запрещено.
– Почему?
– Проверка пойдет на эльфийскую кровь и эльфийскую магию. Во время всего испытания ты будешь рядом со мной.
– Лучше я присмотрю за ней Владыка, – засуетился Эльберг, – внимательно присмотрю. И место для испытания определю. Все будет честно!

* * *

Увидев место, которое подобрал для испытания Эльберг, Люка осатанел.
– Да как здесь сажать? Вы что, издеваетесь!!?
Каменистая равнина в преддверье Алантийских гор не давала им ни одного шанса. Лишь кое‑где меж камней пробивался мох, хотя всего в паре сотен метров от этого безжизненного места вздымались вверх вековые деревья леса Дома Бездонной Реки.
– Да, это сложно, – степенно кивнул Владыка Леса. – Скажу больше, не каждый простой эльф на это способен. Только истинный эльф, в котором течет королевская кровь, может вырастить на этой равнине дерево. У тебя… – Эльден запнулся, – …рыцарь есть время до заката. Можешь оставить при себе своего друга… этого… по правам человека. В нем нет эльфийской крови. Принцесса и Куши останутся с нами. Чтобы не мешать, мы будем наблюдать оттуда, – кивнул он на лес за своей спиной.
Владыка Леса, словно благословляя юношу, величественно кивнул головой, и удалился под тень деревьев, уводя за собой свою паству.
– Гады! – энергично сплюнул Люка, и забегал по равнине, выискивая подходящее место для посадки, – нет, ну беспредел, в натуре.
Приметив довольно солидный валун, бесенок обнюхал его со всех сторон.
– Шеф, давай сюда!
– Есть идея? – подошел к нему рыцарь.
– Ага. Отсюда нас хрен кто увидит, а нам надо кое‑что перетереть.
Кевин скинул из‑за плеча Золотой Лук, положил вместе с колчаном, в котором сравнительно недавно отдыхал Яго на землю, и присоединился к товарищу. Друзья сели, прислонившись спинами к валуну, и, скрывшись за ним от нескромных глаз, начали перетирать проблему.
– Вас в ордене за капустой ухаживать не заставляли?
– Нет. Мы больше по боевым искусствам…
– Жаль. Очень жаль, что ты не силен в ботанике. Я бы даже сказал, грустно!
– А ты в ней силен?
– Ну, кое‑какие травки я знаю, – успокоил бесенок рыцаря.
– Отлично. Что это за семена? – юноша сунул под нос Люке выданный им мешочек.
– Откуда я знаю? – взвился Люка, – я тебе что, садовод‑любитель? Я больше по сказочным травкам специализировался. Захлебом, помнится, в детстве под партой читал. Так. Подвожу итоги, – бесенок плюхнулся обратно на землю, – у нас теперь есть только два пути. Два способа решить твою проблему. Первый: – свалить отсюда, пока остроухие не опомнились, в горы, вот они перед нами. Прямая дорожка к Арасферу, (эти недоумки нас через свои леса практически до места довели)…
– В лоб хочешь?
– Ну, до чего ж ты предсказуем! Догадайся с трех раз, хочу или нет?
– Догадаюсь с первого. Нет.
– Вот потому я и предусмотрел второй путь. Нас подставили конкретно. Несмотря на браслет Треварда и его меч, с заданием ты не справишься. Эльфийские изменения в тебе если и пошли, то их все равно не достаточно, чтобы сканать за кронпринца истинно королевской крови. Отсюда вывод какой?
– Какой?
– Простой. Ты давно не молился Святому Сколиоту?
– О, Господи! – покаянно треснул себя по голове рыцарь, – прости Вездесущий, из‑за всей этой чехарды, я действительно о тебе забыл. Вот что значит связаться с нечистью!
– Только не надо переходить на личности, – заволновался бесенок, – тем более, что я имел в виду не Самого, – возвел Люка очи к небу, – а лишь его апостола, пророка, ипостась, называй как хочешь. Книжечку святого, надеюсь, не потерял?
– Да ты что!
– Доставай. Объединим зачатки твоей эльфийской крови с магией пророка Вездесущего. Что я творю! Прости Заблудший! На что иду ради этого придурка!
– А, кстати, зачем ты на это идешь? – насторожился Кевин, невольно вспомнив, кто перед ним.
– За надом, – огрызнулся Люка, – ты за кого меня держишь? Я тоже друзей в беде не бросаю, и если потребуется за них глотки рву. И вообще, нет ничего круче, чем самому подставить друга. Доставай книгу!
– Ничто тебя не меняет. Как был ты трепло, так им и остался, – вздохнул Кевин, вытаскивая из кармана микроскопическую книжечку Святого Сколиота.
Юноша положил ее на землю. Заклинание двойного увеличения он помнил прекрасно, оно удалось с первого раза, и маленькая, игрушечная книжечка превратилась в огромный том. «ЛИШЬ ИСТИННОМУ ПАЛАДИНУ ВЕЗДСУЩЕГО ДАНО ДЕРЖАТЬ ЕЕ В РУКАХ», заискрились над ним алыми всполохами буквы.
– Ой, какая‑то она сегодня злая, – озаботился бесенок, отодвигаясь на всякий случай в сторону.
– Да, раньше эта надпись была только на обложке, – согласился юноша, – а теперь с какого‑то… гм‑м‑м… воспарила.
– Чует, что дело идет к развязке.
– Ладно, об этом потом. Ну, раскрыл я ее. Что дальше делать? Какое заклинание читать?
– Не знаю, – честно признался Люка, – не знаю, какое заклинание отделит живое зернышко от мертвого, а уж вырастить его на этих камнях…
– Что же делать?
– А я почем знаю!!? Вот книжка, вот семена. Кто из нас, в конце концов, паладин Вездесущего? Читай все что хочешь, а потом иди сей.
– Это как?
– Это просто. Разбрасывай семена все подряд. Глядишь, какое‑нибудь и взойдет. Могу еще один совет дать.
– Давай.
– Не вздумай, когда заклинания читать будешь представлять что‑то такое экзотическое. Если ты вырастишь ананасы, тебя не поймут. Они в этой зоне не растут… а может наоборот? – оживился вдруг бесенок. – Давай ананасы! Тогда точно не примотаются, что ты их с соседней березы надрал!
– А что такое береза? Помнится, ты как‑то про нее говорил.
– Ну, это дерево такое беленькое, с пятнышками черными.
– А ананасы?
– Вкусные такие, ячеистые. Помнишь кокосы в оазисе? Вот на них немножко похожи. Только ананасы как шишки кедровые, и у них ячейки мягкие, а по габаритам самое то! И внутри вкуснятина, а аромат от него! Райское наслаждение! Если у самого фантазии не хватает, в моей голове покопайся. Разрешаю. Заклинание ты знаешь.
– Ладно… – полностью запутавшийся юноша растерянно посмотрел сначала на Люка, затем на книгу Святого Сколиота, протянул было руку, чтобы ее открыть, потом, повинуясь импульсу осенил себя знаком Вездесущего, сложил руки на груди и начал молиться. Не так, как учили их в ордене, и не так, как учил его бесенок, заставляя читать строки в книге Святого Сколиота наоборот. Он просто мысленно молил Бога помочь ему сохранить мир в этих землях, и сделать так, чтобы никогда больше не было между эльфийскими кланами братоубийственной войны. А для этого нужно было всего‑навсего вырастить одно единственное дерево! Ну, типа того, что предлагал бесенок.
Закончив молитву, Кевин поднялся.
– Жди здесь.
Рыцарь вышел из‑за валуна, зачерпнул из мешочка горсть семян и пошел по каменистой равнине, разбрасывая зерна по земле. Каждой клеточкой тела он ощущал на себе взгляды эльфов, со стороны леса, и что интересно, там практически не было враждебных взглядов, за исключением одного. И еще он почувствовал панику в этом враждебном взгляде, когда осенил знаком Вездесущего посеянное поле. А дальше началось что‑то невообразимое.
Под ногами юноши затрещали камни, превращаясь в мелкозернистое крошево, со стороны леса послышался многоголосый рык, визг и писк. Рыцарь увидел, как эльфы дружно полезли на деревья, с испугом глядя куда‑то вниз.
– Ты что наколдовал, придурок? – Люка взметнулся на валун, который, вроде, пока еще сопротивлялся общему разрушению.
Рыцарь, увязая в образовавшемся под ногами песке, добрался до камня, уменьшил книгу Святого Сколиота, а заодно и Золотой Лук до приемлемых размеров, сунул их в карман, запрыгнул на валун и сел рядом с бесенком.
– Сам не знаю, – честно признался он, – сейчас увидим.
И они увидели. Из леса в их сторону пошла буро‑серая волна, состоящая из тысяч, миллионов грызунов. Кроты, мыши, крысы, лавиной надвигались на них, волоча за собой в зубах куски дерна. Хомяки с раздутыми щеками, выбравшись на безжизненную поверхность, выплевывали на землю солидные порции добротного перегноя, разворачивались и неслись обратно за добавкой. Потом пошли лоси, вспахивая рогами образовавшуюся смесь перегноя и песка. Небо потемнело сначала от стай птиц, которые сбрасывали сверху земляных червей, а затем и от туч натуральных. Хлынул дождь. Он шел недолго, минут пять, но этого хватило, чтобы, когда опять заблестело солнце, из земли проклюнулись ростки. Именно ростки! Взошли все семена, и живые и мертвые. Взошли, и начали тянуться вверх, превращаясь в огромные, разлапистые деревья, на которых набухали диковинные плоды. Еще пара минут и все успокоилось.
– Ты чего вырастил, Мичурин хренов? – ахнул бесенок, спрыгивая с валуна.
– Чего сказал, то и вырастил, – пробурчал юноша, неспешно спускаясь вниз, – ананасы.
– Идиот, ананасы на земле растут.
– Ты сам сказал, что они на березах растут!
– Да я же пошутил!
– А я вырастил!
Из леса повалили эльфы. Лесные жители с широко раскрытыми от изумления глазами, ощупывали руками мощные, белые стволы деревьев, испещренных черными пятнышками, трогали руками лианы, обвившие эти стволы, кто‑то из самых смелых пополз по ним вверх за странными плодами, гроздьями висевших на ветвях.
– Ну‑ка, скиньте мне один.
Владыка Леса не выдержал искуса и тоже вышел из укрытия, чтобы обозреть диковинную рощу. В руки ему сверху плюхнулся могучий, коричневый ананас, с зеленой метелкой на верхушке.
– Съедобный? – на всякий случай спросил Кевина Владыка Леса.
Кевин пожал плечами.
– Ваше Лесовство… пардон, Владыка Леса, сначала я попробую, – бесенок выхватил из рук Эльдена плод, – а то кто его знает, что он тут вырастил под моим чутким руководством, экспериментатор хренов. Копыта ненароком откинете, а я потом отвечай.
Владыка Леса, внимательно посмотрел на Люка, усмехнулся, и кивком головы дал разрешение.
– Так, нужно что‑нибудь остренькое…
Кевин потянулся, было, за мечом, но тут на плечо бесенку плюхнулся пьяный попугай, и вытряхнул из крыла заточку.
– Аккуратней разделывай, якорь мне в глотку! Гарнир не попорть. И ножичек потом верни! Я тут одного кабана неподалеку приметил. Мочить будем на шашлык!
– Все будет тип‑топ, – успокоил птичку Люка, вонзая заточку в плод.
Заточка в мякоть вошла лишь наполовину, и хрустнула, оставив на поверхности плода острый обломок, наткнувшись на что‑то твердое.
– Ну, все, баклан, на этот раз ты блин попал конкретно…
К счастью Кевин успел сдернуть с плеча друга гордую птицу, не давая вцепиться ей в глаза бесенку. Засунув ее подмышку, юноша одной рукой зажал Яго клюв, другой придержал коготки.
– Чего там внутри? – с неподдельным интересом спросил он Люка.
Этот вопрос интересовал не только автора шедевра, но и всех свидетелей этого дикого садоводческого эксперимента. Эльфы сгрудились вокруг бесенка, который нетерпеливо срывал коричневую корку с желто‑зеленой мякотью под ней, добираясь до ядра.
– А ничего пахнет. Ну, натуральный ананас, – бормотал Люка в процессе работы.
Один из эльфов поднял один из коричневых ошметок с земли, понюхал, лизнул, закатил к небу глаза, и с удовольствием слопал ароматную мякоть.
– Вкусно.
Его примеру последовали другие эльфы. Владыка Леса облизнулся, глядя на чавкающих подданных, но сдержал свой порыв. От Люка это не ускользнуло.
– Правильно Вашество. Самое вкусное наверняка в центре, под самой надежной защитой. – Бесенок оглядел освобожденное от шелухи ядро с торчащим из него обломком заточки, неопределенно хмыкнул. – Шеф, тебе не кажется, что это кокос? Только какой‑то железобетонный… заточка гномьей ковки с ним не справилась.
– Ну, – неуверенно пробормотал юноша, – ты чего‑то там говорил про кокосы…
– Ясно. Посмотрим что внутри.
От валуна, на котором они спасались от нашествия живности, друзья далеко отойти не успели, а потому бесенок, не раздумывая, с размаху шарахнул кокосом по камню.
Кокос раскололся, и из него выпала на землю шоколадка в цветастой целлулоидной упаковке.
– Баунти, – прочитал потрясенный бесенок, – райское наслаждение… шеф, ты что совсем озверел?
– Так я ж из твоего мозга читал…
– Но нельзя же так буквально, идиот! Нас ведь неправильно поймут, если там внутри то, что я имел в виду под райским наслаждением, то приход будет реальным! Э! Вашество, не надо!
Поздно. Владыка Леса уже хрумкал поднятое с земли райское наслаждение вместе с оберткой.
– Я слышу, как со мной разговаривают горы!!! – провыл он, – а раньше со мной говорил только лес!
– Ну, вот и все, приплыли, – расстроился бесенок, – товарищ тему конкретно вкурил.
– А уж как со мной говорит лес! Я все теперь вижу! – Владыка Леса рывком развернулся к Эльбергу, который отирался около принцессы. – Это ты предал моего сына, и заманил его в ловушку!
– Не подходи! – Эльберг молниеносно выхватил свой меч из ножен и попытался приставить его к горлу Эльвигии, рассчитывая взять ее в заложники, но не успел.
Звонко тренькнула тетива, и предатель медленно начал оседать на землю, сводя в процессе падения глаза на торчащее изо лба оперение стрелы.
Кевин с недоумением посмотрел на Золотой Лук, неведомо как оказавшийся в его руках. Он же только что лично уменьшил его и засунул в карман, чтобы не мешался.
– Нда‑с, – глубокомысленно изрек Люка, – конопля в шоколадной оболочке творит чудеса. Шеф, если не хочешь проблем с твоими будущими подданными, эту рощу надо деактивировать. Только, умоляю, без магии. Есть хорошее средство. Топоры! Готов быть посредником между гномьими кланами, у них железо крутяк, и эльфами в этом вопросе. Выручку честно делим пополам!
Однако бизнесом бесенку заняться не дали, так как в этот момент на склоне горы, возвышавшейся над рощей, с легким хлопком раскрылся портал, и оттуда начали вываливаться гномы. Нет, вываливаться, пожалуй, неудачное сравнение. Вооруженные молотами и секирами гномы выходили из портала стройными рядами в боевом порядке, хирд за хирдом, четко повинуясь командам двух коротышек в начищенных до блеска доспехах, окружая выращенную рыцарем рощу со всех сторон.
– Ну, вот, Вашество, – вздохнул Люка, – вы и допрыгались. Кажется, клан Подгорного Короля вышел на тропу войны…

15

Внезапное появление потенциальных врагов мгновенно привело Владыку Леса в чувство. Усилием воли он изгнал из головы наркотический дурман. Эльфы схватились за луки, но Эльден, видя, что гномы, окружив рощу, застыли в ожидании команды, и пока не проявляют враждебных намерений, вскинул руку.
– Не стрелять! Гивиниан, Ванониан, что здесь делают ваши хирды? – крикнул он, – у нас подписано перемирие. Договор о взаимном не нападении. Что это означает?
– Это означает, – крикнул в ответ Гиви, – конец перемирия. К нам присоединились объединенные племена троллей, и мы все вместе встали под руку графа де Рейзи, который собирает армию для войны с некромантами и их пособниками Черными Рыцарями. В случае если вы не выдадите нам живым и здоровым рыцаря Кевина, урожденного графа Рональда Ромейского, на верность которому мы присягнули, ваш Дом будет уничтожен.
– Эй, – завопил во всю глотку разобидевшийся Люка, – а вы про меня не забыли?
– Да куда ты денешься? – хмыкнул Вано, без малейшего намека на акцент, – тебя от Великого Паладина Вездесущего палкой на отгонишь.
Владыка Леса невольно улыбнулся.
– У вас отличные друзья кронпринц. И все искренне уверены, что вы Великий Паладин Вездесущего.
– Насчет Великого Паладина это их личные домыслы, блажь, а вот то, что друзья они хорошие, спорить не буду. Жулики, пройдохи, но друзья верные. Ведь до последнего скрывали не только то, что они племянники короля, но и… вот поросята! Конспираторы. Нас в ордене неплохо готовили. Я знал, что у подгорного короля есть генералы Гивиниан и Ванониан, но то, что они второй месяц у меня под боком со своими молотами чудят, даже не подозревал.
– Они отвечают еще и за разведку. Мне докладывали, что они куда‑то пару месяцев назад исчезли, – честно признался Владыка Леса.
– Теперь понятно куда, – вздохнула Эльвигия, – это ведь они меня в горах поймали, когда я вашего сына искала, – внезапно призналась девушка. – И взамен на свободу пришлось по доброй воле отдать им поводки Духа Леса. Потому они спокойно в наш Дом тогда и проникли, когда Эль‑Кевина пыльцой Цветка Забвения одурманили. Куши тех, кто с поводком не трогают, считая их своими. Вы помните кронпринц?
– Еще бы, – усмехнулся Кевин, – прохиндеи. Но, признаться, появились они тогда вовремя.
– Так что вы ответите, Владыка? – не унимался Гиви.
– И с ответом не тяните? – посоветовал Вано, – а то тролли волнуются, спрашивают, не пора ли ваш дом поджигать? Я им сказал: как Паладин Вездесущего ручкой махнет, тогда и поджигайте!
– Ой, – испугалась Эльвигия, – надо с этим кончать. Наш Дом, они чуть не спалили, когда Эль‑Кевина выручали.
Владыка Леса побледнел, и даже приколист Люка озаботился.
– Шеф, руки по швам! И не вздумай ими махать. Не правильно поймут, и…
– Я что больной? – обиделся рыцарь.
– Здоровый коноплю на березе не вырастит.
– Эй, Гиви! – крикнул Кевин, – труби отбой.
– Да, мы здесь все проблемы перетерли! – завопил Люка, – зовите троллей, и Эльгрина. Надо мировую обмыть.
– Зовите, – согласно кивнул головой Эльден, – и впрямь нам есть о чем поговорить за доброй кружкой эля. Ну, а Эльгрина я вызову, пожалуй, сам.
Владыка Леса, поднял руку, что‑то прошептал, и с его ладони сорвался стриж. Магический посланец черной молнией метнулся в сторону леса и скрылся из глаз. Ответа ждать пришлось недолго. Минуты не прошло, как замерцал портал, и из него вышел отец Эльвигии и Зырг со своей кочергой наизготовку.
– Шеф, все путем? – прогудел тролль, насторожено озираясь.
– Лучше не бывает, – успокоил его юноша.
– Папа! – приникла к груди отца Эльвигия, – у них, как и у нас тоже был предатель!
Со стороны каменистого склона, где расположились гномьи хирды, спустились Гиви и Вано. Эльфы, при их приближении почтительно расступились, позволив присоединиться к общей компании.
– Кронпринц, – Владыка Дома Бездонной Реки, встал перед Кевином на одно колено, совсем как накануне его бывший кровный враг Владыка Дома Серебряной Росы, – я был не прав. Ты истинный Паладин Вездесущего. Мы признаем тебя кронпринц Эль‑Кевин. И я готов по доброй воле передать тебе всю полноту власти над нашим Домом.
– Оставь ее себе, – покачал головой юноша, которому претила мысль, командовать высокомерными эльфами.
Эльден, похоже, растерялся.
– Но у меня нет наследников! – в отчаянии воскликнул он, – а у тебя с моим сыном действительно кровное родство! Я в этом убедился и никому другому теперь не могу передать власть!
– Шеф, не тупи… – скривился Люка.
Что имел ввиду бесенок, юноша не знал. Рыцарь знал только одно: владыкой клана он не будет!
– Ну… если так, то… ладно, власть над вами принимаю, как принял вчера власть над Домом Серебряной Росы. И… передаю эту власть Эльвигии! Отныне нет больше Дома Серебряной Росы и Дома Бездонной Реки. Теперь это единый Дом…
– Имени Эль‑Кевина, – встрял неугомонный бесенок, спеша внести коррективы, – а наш Великий Паладин Вездесущего будет иметь право в любой момент прийти и выпороть и Эльвигию и все ваши кланы ежели что пойдет не так!
Как ни странно, но это предложение было принято с восторгом всеми эльфами без исключения. И тут же было решено, что Паладин Вездесущего отныне верховный правитель объединенных кланов, а Эльвигия правит от его имени во время отсутствия Эль‑Кевина.
Рыцарь тут же отдал свое первое распоряжение: вырубить выращенную им рощу под корень, и сразу нарвался на неповиновение. Старейшины Дома Бездонной Реки встали грудью, не подпуская к роще немедленно схватившихся за топоры гномов.
– Не дам!!! – завопил один из них, растопырив руки около гигантской березы, – не дам губить ананасовую рощу!
– Дед, ты что, упал? – выпучил глаза Люка, – да в этих ананасах сплошные глюкогены!
– Не дам! – упрямо повторил эльф.
– А почему? – вежливо спросил Кевин.
– О Великий, пойми нас правильно. Все эльфы общаются с лесом. Он для нас живой. Кто‑то лучше говорит, кто‑то хуже, и, как правило, чем старше эльф, тем прочнее и глубже его связь с лесом. И вот теперь, наш повелитель, Владыка Леса, а он еще по сравнению с нами, старейшинами совсем пацан, – покосился старец на Эльдена, – умудрился так с лесом поговорить, да еще и с горами пообщаться… а они с нами раньше никогда не разговаривали! Нет, это теперь должна быть заповедная роща, чтобы Владыка Леса смог прийти сюда перед принятием важного решения, вкусить райского наслаждения, и пообщаться с духами.
– Только один Владыка Леса? – уточнил юноша.
– Только он один, – подтвердил старейшина, – кроме него, Эльвигии, и вас, о Великий, ни какой другой эльф, гном, человек, или дикий зверь лесной сюда не войдет. Извините Великий, вы бы это… отсюда подальше пока мы работаем…
Старейшины деликатно оттеснили всех лишних из заповедной рощи и начали шептать древние эльфийские заклинания. Из земли пробились ростки и потянулись вверх, огораживая гигантские березы с диковинными плодами сплошным колючим кольцом.
– Ну, если только этим малым кругом… – почесал затылок юноша.
– Только им, только им, – радостно закивал головой старейшина, – и тем, кому они лично позволят вкусить райского наслаждения.
– Вот нарики, – хихикнул Люка – эй, Эльвигия, хочешь, пару советов дам? – бесенок что‑то жарко зашептал на ухо принцессе. – Поняла? Чтоб кроме старейшин туда больше никто не ходил!
– Почему? – девушка явно не поняла.
– Да им и так жить осталось до понедельника: после нирваны до кладбища доползти и все! А потом эту рощу под топоры!
– Вот теперь поняла, – глазки у принцессы стали круглые. – Так, пожалуй, и сделаем.
– Ну, раз с этим разобрались, то слушайте меня внимательно.
Эльфы и гномы тут же притихли, обратившись в слух.
– Я хочу, чтобы наш новый эльфийский Дом выделил лучших воинов и направил их под начало моего крестного отца графа де Рейзи, который собирает войска для решающей битвы с некромантами и их пособниками Черными Рыцарями. Грядет беда, которая коснется всех нас, и эльфов, и троллей, и гномов и людей. Силы тьмы активизировались. Я чувствую приближение великого зла, которое несет беду всем расам земли. И этому злу надо дать отпор!
– Мы пойдем все! – воскликнула Эльвигия, – но почему ты сам не хочешь возглавить наши когорты, Эль‑Кевин?
– Моя битва еще впереди и я чувствую, что это будет битва иного рода. Для окончательной победы, мне надо кое‑что найти. В этих поисках может помочь Арасфер. Надо спешить. Тот некромант, которому вы так любезно открыли тропу, Эльден, опередил меня на полдня пути. Я должен туда добраться раньше!
Владыка Леса понурил голову.
– Да, потерял я былую хватку, – честно признался он, – некроманта не распознал.
– Так, некогда горевать, – замахал руками Люка, привлекая к себе внимание, – начинаем мозговой штурм. Задача для вас, местных аборигенов простая: как нам с шефом без помощи магии, (в районе пещеры Арасфера она не действует), обогнать того придурка с подпаленным задом.
– Я открыл ему дорогу, которая выведет к горной тропе, ведущей в обход земель цвергов, – виновато вздохнул Эльден. – Это единственный относительно безопасный путь.
– Пайдэм напрямик! – воинственно махнул молотом Гиви. Как только реальная опасность для их любимого шефа миновала, к нему сразу же вернулся горный акцент. – Небось прайдэм!
– Авось прайдэм! – закивал головой Вано, – жаль хирдов мало, – окинул он взглядом свое войско, – а то всэх бы пэрэбили!
– Никаких битв по дороге, – заволновался Кевин, – воинов надо беречь для битвы с некромантами. Никаких междоусобиц и братоубийственных войн! Мы с Люка одни пойдем.
– Бэз нас с Вано нэ прайдэтэ, – уверенно сказал Гиви.
– Ладно, но только вы двое. Хирды отправьте под начало моего крестного. Он опытный полководец. Найдет им применение.
– Э, ладно! Только ради тэбя! Падарожную давай! – крикнул Вано своим воинам.
Один из гномов подскочил к нему, протягивая малахитовый ларец, украшенный искусной резьбой. Вано извлек из него огромный алмаз.
– Как думаешь, Гиви, этого хватит?
– Вах! Пусть папробуют сказат нэт! Всэх пэрэрэжу! – возмутился Небоська.
– Хватит. – Вано, или как мысленно называли его друзья – Авоська, засунул драгоценный камень в кожаный мешочек, и повесил его на шею.
– Слышь, шеф, хозяин… – Зырг растерянно вертел в руках свою кочергу, – …а мне мама приказала вызволить тебя от этих, – кивнул он головой в сторону эльфов, – и сразу обратно. Негоже, говорит оставлять племена накануне битвы без шамана.
– Маму надо слушаться, – улыбнулся юноша, – возвращайся к войскам.
– А мне князь приказал при пахане быть, ежели найду, – пьяный попугай вспорхнул на плечо юноши, обнял его крылом за шею, и начал примащиваться поудобнее, готовясь отойти ко сну. – Ну чё встал? – возмутился он, – пошли! Как цверги появится, буди. Я им морду бить буду!
Кевин скосил глаза на вздорную птицу со свернутым на бок клювом, уже посапывающую на его плече. Эльгрин украдкой смахнул навернувшуюся на глаза слезу.
– У вас верные друзья Эль‑Кевин. Они искренне любят вас. С такой командой вы пройдете через все препятствия, и дойдете до цели! Позвольте я вашего гордого пернатого друга немножко подлечу…
Не дожидаясь согласия, отец Эльвигии коснулся пальцами зеленой головы попугая, шепча какие‑то заклинания. Пострадавший после разборки с герцогом Антуйским клюв, щелкнув, встал на место, надежно укрепляясь там, и…
– Ай… – Эльгрин затряс в воздухе прокушенной рукой.
– Друг у меня гордый, – вздохнул Кевин, перехватывая рвущуюся в бой птицу, – но очень дурной. От него посторонним желательно держаться на расстоянии…

16

Спеша опередить подпаленного некроманта, друзья карабкались по скалам, двигаясь, практически, напрямик, ориентируясь на величественную гору Агагат, вершина которой терялась в облаках. Остальные горы Алантийского хребта выглядели по сравнению с ней карликами. Дорогу, разумеется, прокладывали гномики. Следом поспешали Кевин и Люка. За спиной юноши болтался Золотой Лук, и позаимствованный попугаем у графа де Рейзи тул, который гордая птица избрала в качестве спального мешка, и теперь спокойно отдыхала внутри от трудов праведных, в обнимку со стрелами. Лук так удачно справился со своей задачей в эльфийских лесах, что юноша решил держать его под рукой, и уменьшать не стал.
– Ребята, – обратился Кевин к Гиви и Вано, – может, растолкуете мне, что вы с цвергами не поделили? Насколько мне известно, вы были когда‑то одним народом. Что между вами произошло тысячу лет назад? Почему кланы разделились и начали воевать? Историки так и не смогли добиться от вас правды.
– Да, почему вы все молчите как партизаны? – оживился Люка, которому тоже было интересно.
– Балшой сэкрэт – мрачно сказал Гиви.
– Очен балшой, – вздохнул Вано.
– Но тэбэ, Вэликий Паладин Вэдэсущий скажэм. Толко пусть твой рогатый савэтник уши заткнэт! – потребовал Гиви.
– Да без проблем!
Друзья преодолели очередную крутизну, и выбрались на склон горы, на которой угадывалось нечто напоминающее тропинку. По ней можно было идти, используя только нижние конечности, не прибегая к помощи рук. Бесенок заткнул пальцами уши.
– Начинайте, – распорядился Люка, – шеф, запоминай. Потом мне расскажешь.
– Расскажет, – вздохнул Гиви.
– Расскажет, – удрученно согласился с ним Вано, – давай кувалда по голове?
– А патом на горбу его тащить? – возмутился Гиви – нэт, пусть слушает!
– Пусть слушает, – кивнул головой Вано.
Люка тут же опустил руки, и сразу стало ясно, что он прекрасно слышал их и с этими импровизированными затычками в ушах.
– Был у нас кагда‑то вэликий кароль, – начал рассказ Гиви, – мой прадэдушка.
– Мой тоже, – напомнил Вано.
– И было у нэго два сына блызнэца.
– Савсэм как мы, правда? – спросил брата Вано.
– Савсэм как мы, – согласился с ним Гиви, – умирая, адну палавину клана прадэдушка завэщал Грэму, нашэму дедушке, другую Цвэргу, чтоб нэ обидэть никого!
– Уй дура‑а‑ак… – скривился бесенок.
– Слюшай, нэ абижай нашего предка!
– Нэ абижай, а то кувалда дам! – потряс молотом Вано.
– Прошу пардона, больше не буду, – поспешил извиниться Люка, – ну и что дальше было? Вы рассказывайте, рассказывайте. Очень интересно.
– Далшэ, поначалу харашо было. Вмэстэ ваевали, вмеэстэ руда добывали, жэлэзо кавали, всо вмэстэ дэлали слюшай!
– Так из‑за чего же раздрай пошел? – Кевин приник к гранитной скале, поблескивавшей в лучах солнца вкраплениями полевого шпата и слюды, осторожно, придерживаясь за выступы, миновал самую узкую часть тропы, и поспешил за бесенком и гномами, которые шли впереди.
Эта троица шла по тропе уверенно, словно не замечая каменных громад над головой справа, и бурлящего потока далеко внизу слева до которого в случае чего лететь и лететь. С этой высоты истоки реки Рей казались тоненькой голубой ниточкой, причудливо вилявшей меж камней, но шум ее, отражаясь от каменных громад, достигал даже до этих высот.
– Так из‑за чего поругались? – повторил он вопрос, догоняя друзей.
– Баюсь, нэ паймэшь, – тяжело вздохнул Вано.
– Ну, я постараюсь. Вы рассказывайте.
– У нас горы, да? – хмуро покосился на Кевина Вано.
– Ну?
– Зэмля вся камэнистая…
– Ну, да.
– Хлэб нэ растэт.
– Естественно, ты поближе к делу, – встрял в разговор Люка.
– Кое гдэ в долинах виноград выращиваем, гномья водка дэлаем, – облизнулся Вано.
– Это я знаю, – заверил гномиков рыцарь, – так в чем причина конфликта?
– Животные у нас кто? Толко горные бараны да козлы всякие бэгают, – не замечая нетерпения Кевина и Люка, простонал Гиви.
Чувствовалось, что братья близнецы говорили о наболевшем.
– Трудно вам приходится, – посочувствовал горным жителям рыцарь.
– Мэталл на прадукты мэняэм, тем и кормимся, – продолжил рассказ Вано. – Но ни в том дэло. Есть у нас в горах одын дэликатэс. В далынэ его кроме нас гномов никто не пробовал! Птиц. Называэтся палэтэли. Па вашэму горный куропатк.
– Что за название такое странное? – удивился Люка – палэтэли…
– Э, слюшай, – замахал ручками Вано, – кто за ее яйками палэз многие палэтэли, панимаэшь! Очэн высоко живэт. А яйки у нее, м‑м‑м… Слюшай, вкус спэцэфичэский. У нас это едят толко па балшим праздникам, и толко очэн уважаемые гномы.
– И дальше что? – насторожился Люка.
– Слюшай, дабывать трудно, да?
– Стоит очэнь дорого, да? – загомонили гномики, перебивая друг друга.
– Мы ели толко по балшим празникам…
– И толко за балшие дэньги! Каждая сэмья пыталась купить хоть одно яичко на балшой праздник Священной Горы. Вот на пиру наши кланы и пассорились… из‑за яичка.
– Это как? – Люка буквально приплясывал от нетерпения.
– Абычай есть. Яичко сварил, в кулаке зажал и тюк, по яичку сосэда! Чье трэснэт, тот праиграл. Наш прадэд Грэм сварил яйцо в горячэм источнике всмятку, а Цверг сжульничал! Наколдовал в своем источнике дапалнитэлный жар, и сварил яйцо вкрутую, а патом острым концом по тупому концу яйца нашего прадэдуши к‑а‑ак даст! Грэм очэн обыдэлся: зачем острым по тупому? Жульство! А Цвэрг смеется! У тэбя яйко, гаварыт са всэх старон тупой, я что, разбэраться буду?
– Абычай нарушил! Вах! Какая рубка была!
Если б Кевин вовремя не схватил за шиворот Люка, то он точно сверзился бы в пропасть. Бесенка буквально скрутило от приступа гомерического смеха.
– Ну, Свифт, ну плагиатор хренов! Хотя… кто его знает? Да‑а‑а… если сумею вернуться, обязательно покопаюсь в исторических хрониках адского пентагона. Возможно, этого придурка к ним в свое время и занесло. А что, – покосился Люка на гномиков, – вполне за лилипутов сойдут. Маленькие, задиристые, и такие же «умные».
– И только из‑за этого и война? – спросил потрясенный рыцарь, подталкивая бесенка поближе к каменной стене, подальше от пропасти, так как его все еще корчило.
– Из‑за этого! – рявкнул Гиви, – мы тэпэрь закаляем наши яйца с тупого конца, и готовимся к рэшитэльной битве!
– По данным разведки, цверги усилили острый канэц, – выдал страшную военную тайну Вано, – но против нашего тупого ему не совладать! Согласно пророчеству черэз тысячу лэт опредэлится кто кого.
– Это произойдет, когда появится Великий Паладин Вездесущего, – благоговейно сказал Гиви, в порыве благочестия опять забыв про свой горный акцент.
– Потому мы и здесь, – честно признался Вано, – мы тебя первые нашли. Теперь наша возьмет!
Бесенка скрутило от очередного приступа смеха, а юноша, в полном обалдении, только покрутил головой.
– Это вы мочили Черных Рыцарей вокруг меня, чтобы решить яичный спор?
– Ну, да!
– Что может быть важнее? – воинственно вскинулись племянники подгорного короля.
– Действительно, что? – неопределенно хмыкнул юноша, пожав плечами, – нашествие некромантов, Черные Рыцари… ерунда! Главное, определиться с какого конца по яйцу бить: с тупого или с острого? Это, конечно, важнее… – альпинисты вышли на сравнительно обширную площадку на крутом склоне горы, – …только вот решать с какого конца по яйцу бить, я за вас не собираюсь.
– А придется… – вздохнул Люка, около ноги которого об камень разлетелся арбалетный болт.
Намек был довольно недвусмысленный, и бесенок замер на месте, не искушая судьбу. На площадку высыпала толпа гномов. Кевин напряг магическое зрение, и сквозь наведенный морок увидел кучу расщелин, уходящих вглубь горы, из которых выползали цверги. Они все‑таки попали в засаду.
– Бить надо с острого по тупому, – категорично заявил один из выпрыгнувших на площадку гномов.
– Нэ палучилось, – вздохнул Вано, – жалко камэнь атдавать, ох жалко!
– Жалко, но придется, – согласился с братом Гиви, – и кончай ты уже под горца косить. Мы подгорные гномы, нормальный язык понимаем, в отличие от этих недомерков!
Кевин, почувствовав разгорающийся скандал, подхватил гномиков подмышки и заткнул им рты.
– Наши проводники, – поспешил вмешаться в назревающий конфликт Люка, – хотели сказать, что у них с собой пропуск через ваши земли, и они готовы к переговорам.
– Пусть предъявят, и переговаривают! – цверги, оказывается, тоже без акцента довольно прилично говорили на общепринятом в этих землях Одеронском языке.
– Предъявляйте, – приказал рыцарь, опуская гномиков на землю.
Ой, напрасно он это сделал!
– Эй, слышь, вы, недомерки корявые! – завопил Гиви, – к вам великий человек пришел! Сам Паладин Вездесущего, вах!
– Слюшай, если вы имеете хоть каплю совести, вы тут же сами на кинжал броситесь! – поддержал брата Вано.
У Люка от метода предъявления подорожной, волосы на голове встали дыбом. У Кевина тоже возникли сомнения в успешности переговоров. Не сговариваясь, они схватили гномиков в охапку и заткнули им рты.
– В чем‑то они правы, – поспешил обратиться к цвергам Люка, – к вам действительно пришел великий человек, готовый решить все ваши проблемы. Но проблемы надо перетирать иначе. Поножовщина это так вульгарно! Куча трупов, а толку ноль. Это не наш метод.
– А какой ваш? – цверг, который тут был, явно за начальника, задумчиво почесал секирой затылок.
– Культурный обмен, уплата таможенной пошлины, предъявление подорожной… – начал перечислять бесенок.
– Пусть он скажет, – потребовал цверг, указал на трепыхавшегося под мышкой рыцаря Вано.
Кевину пришлось освободить гномику рот.
– Слюшай, Цацо. Если хоть один волосок упадет с головы Паладина Вездесущего, мой дядя всем вам…
Рыцарь поспешил заткнуть коротышке рот.
– Какая экспрессия. Гммм… непохоже, что врет, – удивился Цацо, – это кто тут из вас Великий Паладин Вездесущего?
– Все почему‑то считают, что это я, – удрученно вздохнул юноша.
– Ладно, проверим. За мной!
– Если мы и здесь застрянем на полдня, то, считай, пропали, – простонал рыцарь, направляясь вглубь расщелины в окружении толпы цвергов, – некроманты нас опередят!
– Не бойся шеф, все под контролем! Если мы сделаем цвергов, то они нас до пещеры этого отшельника на руках донесут! – успокоил юношу Люка.

17

– Итак, ти утверждаешь, что являешься Вэликим Паладином Вэздесущего? – владыка цвергов сверлил Кевина недоверчивым взглядом с высоты своего трона.
– Я ничего не утверждаю, – юноша с искренним восхищением осматривал великолепный зал, мерцающий всеми цветами радуги. Подземный грот, освещался обычными факелами, но их свет проходил сквозь друзы кристаллов горного хрусталя, отражался от многочисленных алмазов, рубинов и других самоцветных каменьев, которыми были инкрустированы стены тронного зала цвергов, и рассыпал разноцветные, трепещущие лучики по потолку и полу, – это мои друзья утверждают. А я не возражаю. Нравится им, пусть называют.
– А как ти сам себя называешь? – испытующе спросил владыка цвергов.
– Странствующий рыцарь Кевин, урожденный граф Рональд Ромейский. Крестный сын графа де Рейзи. Вот за это готов ответить головой. Остальное все под вопросом, – честно признался юноша, и перевел взгляд со стен на хозяина всего этого великолепия.
Гном щелкнул пальцами. Верные слуги тут же поднесли ему трубку, мешочек табака и огниво с кресалом. Правитель цвергов не спеша набил трубку, высек искру, попыхтел раскуривая табак, с наслаждением затянулся, и даже поерзал на троне от удовольствия, заставив блестящую чешую кольчуги переливаться, и мерцать в неверном свете факелов.
– Маладэц. Чэстно. Уважаю, – запыхтел трубкой король.
– Слюшай, Шота, сам подумай, стали бы мы таскаться за каким‑то Рональдом Ромейским, а? – возмутился Гиви.
Люка поспешил привычным методом заткнуть ему рот.
– Он хотел сказать другое, – проникновенно произнес бесенок, с трудом утихомиривая коротышку, который сердито дрыгал ручками и ножками у него под мышкой. – Он хотел сказать, что Великий Паладин соизволил прийти в ваши горы, чтоб решить многовековые проблемы между кланом трона подгорного короля и цвергами, чья слава великих мастеров распространилась по всему миру…
Вано при этих словах начал хвататься за кинжал, и рыцарю пришлось подхватить и его под мышку.
– Слюшай, Гиви, как выйдем отсюда, зарэжэм его на хрэн!
Юноша поспешил заткнуть горячему горному парню рот.
– Поэтому он хотел услышать сначала вашу версию того печального события, который положил начало многовековой войне, – как ни в чем не бывало, продолжил Люка, – потом сравнить ее с версией этих недомерков… ой! – бесенок затряс прокушенной рукой, треснул ей же Вано по голове, и поспешил опять заткнуть ему рот. – И только после этого он соизволит вынести свое решение!
– Это разумно, – Шота выпустил под потолок очередной клуб дыма, – правэрим на практикэ. Накрыть королевский стол! Сэйчас ви увидите причину раздора!
Расторопные слуги принесли корзинку, на дне которой лежала пара десятков мелких пестрых яиц, и пару чугунных кастрюль с водой.
– Нэ знаю, что сказали вам Ванониан и Гивиниан, но причина здэсь! Птичка такая есть в горах. Палэтэли называется. До нее добраться очэнь сложно. Высоко живэт! Патаму их яичко ритуал. Варим, патом бьем. Мы цверги, как положено с острого конца, а эти недоумки, спеющие называть себя гномами с тупого! Вах! Всэх бы пэрэрэзал за такое святотатство! – Шота поперхнулся от возмущения дымом, и закашлялся.
То ли возмущение горного короля было так велико, то ли по еще какой причине, но прямо около ног Кевина и его друзей полыхнуло огнем, и гранитная поверхность пола начала раскаляться.
– Целиком и полностью с вами согласен! – завопил Люка, вырывая из рук Кевина Вано. Теперь у него под мышками болтались уже два гномика, которым он старательно затыкал рты, – да сделай же ты что‑нибудь, наконец, придурок, – прошипел он Кевину, – сколько мне за тебя отдуваться? Вот я и говорю! – завопил он во всю глотку, – святотатство! Но только наука имеет много гитик и каждую проблему надо рассматривать с разных сторон. С одной стороны добить яйца с острого конца больнее тому по кому удар придется, а с другой стороны с тупого‑то удобней. Чмок, и все! И не больно и легко…
Пока бесенок словоблудил отвлекая внимание, рыцарь задумчиво переводил взгляд с кастрюль на яйца, абсолютно не представляя, что делать дальше, после чего почесал затылок, и начал делать то единственное что умел: готовить яичницу. Выплеснув из кастрюли воду, он поставил ее на раскаленный гранит, и начал бить об чугунок яйца. Содержимое плюхал внутрь, скорлупу откидывал в сторону. Яйца, разумеется, бил так же как привык: не с острого и не с тупого конца, а с боку.
– Соли ни у кого нет? – облизнулся юноша, принюхиваясь к божественным ароматам.
– Быстро соль сюда! – Шота пронесся мимо Люка, обозрел процесс разбивки последнего яйца и сунул нос в чугунок. – Но там же нет воды!
– А без нее вкуснее… – облизнулся рыцарь, зачерпнул щепотку соли из плошки, протянутой ему шеф поваром, примчавшемся с кухни, посолил, – …и главное быстрее. Блюдо давайте! Уже готово.
Кевин вытряхнул яичницу в подставленное блюдо.
– Ну, что, попробуем?
– Попробуем. – Король цвергов взял в руки поданные ему серебряные ножичек и вилку, деликатно отрезал кусочек, отправил его в рот, и закатил глаза под потолок. – Вах! Райское наслаждение.
– Шеф, – заволновался Люка, с трудом удерживая Гиви и Вано, – надеюсь, ты в яичницу коноплю не сыпал?
– Нет.
– Фу‑у‑у… ты меня не пугай так больше. Так вы все поняли? – завопил бесенок, – Великий Паладин Вездесущего показал вам, как надо бить яйца! Их надо бить сбоку, чтоб никому не было обидно! Великое примирение между кланом цвергов и кланов подгорного короля начинается! Предлагаю это дело обмыть!
– Я тебе обмою! – прорычал рыцарь, – нам еще некроманта надо успеть догнать. А еще лучше обогнать!

18

Цверги не подвели. Гиви с Вано они, разумеется, не отпустили: (как без представителей клана короля Подгорного Трона обмывать мировую?), выделили путникам проводников, и те, проведя их самой короткой дорогой сквозь горы, доставили прямо к подножью горы Агагат.
– Вот по этой тропке пойдете. Тут недалеко. Три, четыре, пять поворотов, и в пещеру упретесь.
Гномики деликатно шаркнули на прощанье ножками, и поспешили скрыться в расщелине скалы, которая тут же замуровалась за ними.
– Как‑то подозрительно быстро они свалили. Тебе не кажется, что они боятся этого святого как огня, Люка?
– Мне кажется, что они спешат на пир, пока без них всю гномью водку не вылакали, – завистливо вздохнул Люка.
Кевин огляделся. Судя по солнцу, до заката было еще часа два‑три, хотя в горах темнеет рано, но не это было главное. Если верить эльфам, кружным путем некроманту сюда еще топать и топать. Так что время на обработку отшельника у них есть.
– Ладно, пошли.
С арифметикой у цвергов было плохо. Они пошли три, четыре десятка поворотов, пока не добрались до входа в пещеру.
– Есть предложение, – прошептал Люка рыцарю.
– Какое?
– Этот святой, хоть и умный, но, говорят, по жизни дурак, в смысле, доверчивый.
– Ну и что?
– То, что обвести его вокруг пальца ничего не стоит, так что доверь это дело мне. Искусством лохотрона я овладел с пеленок. Как говорится: на дурака не нужен нож, ему с три короба наврешь, и делай с ним что хошь… если приставишь к горлу нож.
– Э! Ты давай без поножовщины! – заволновался рыцарь, – нам Арасфер живым нужен.
– До чего ж ты примитивен! Это аллегория, фигура речи, так сказать.
– Вот в случае чего я по этой фигуре…
– Ясно. Все будет путем шеф. Смотри и учись. Что у нас под ногами?
– Камень, – пожал плечами юноша.
– И козий помет! Святой, козочек держит. Да я и отсюда слышу, как они из пещеры блеют.
– Ну и что?
– А вот что!
Люка нагнулся, зачерпнул горсть козьего помета, старательно вымазали им руки, одежду и лицо, после его решительно двинулся к пещере, Кевин только головой потряс. Ну, нет! Этого обормота одного отпускать нельзя, понял рыцарь, и как только Люка скрылся в темном провале пещеры, скользнул следом. В одном закутке пещеры, неподалеку от входа, действительно был оборудован небольшой загон, где мекали козы, флегматично жуя сено. Снаружи радостно светило солнышко, но здесь, в пещере царил полумрак. Кевин, придерживаясь за стену, осторожно двинулся по узкому проходу вперед, ориентируясь на мерцающий впереди свет факелов. Судя по всему, именно там была келья отшельника, и, кажется, Люка уже достиг ее. Кевин подоспел вовремя, чтобы рассмотреть все лохотронное шоу от начала до конца.
Арасфер, седобородый старец в черной монашеской рясе сидел за письменным столом, склонившись над огромным фолиантом, и усердно скрипел пером, когда внутрь ворвался Люка. Бесенок плюхнулся на пол, подполз к отшельнику, обхватил руками его колено, и завопил во всю глотку.
– Отец родной! Не погуби!!! На тебя вся надежда! Вразуми сына своего неразумного!
Отшельник от неожиданности чуть не слетел со стула, однако бесенок не дал ему упасть. Арасфер придерживаясь за край стола, поднялся, и начал пятиться, периодически подрыгивая ножкой, пытаясь стряхнуть с нее «сына неразумного», но тот, повиснув якорем, не отцеплялся.
– Да кто ты такой? – пропыхтел отшельник, с трудом отталкивая от себя бесенка.
– А что, я не сказал? – удивился Люка, плюхнувшись задом на пол.
– Нет.
– Селянин я местный! – начал биться лбом об пол бесенок, – отец родной, не погуби! Не от мира сего я! Пропадаю! Крокодил не ловится, кокос не растет, Вездесущему молюсь каждый день, ничего не получается, папашка сгинул, мамашка с голоду пухнет, не погуби!
«Убью, – мысленно дал себе слово Кевин, обалдело тряся головой, – вот расшифруем карту, и убью… морально. Даже я ничего не понимаю, а уж Арасфер то и подавно… Ой, опять в ногу вцепился. Он ее что, оторвать хочет?».
– Отец родной! На тебя вся надежда! От папашки моего, одна только карта осталась! Ежели схороненный клад не найду, пропадем с голодухи!!!
– Да помогу я, помогу, – взмолился отшельник, – только ногу отдай!
Люка отдал не только ногу, но и все остальное. Взметнувшись с пола, он подхватил Арасфера на ручки, плюхнул на стул, и придвинул его вместе с отшельником к столу.
– Ну, что у тебя там? – отдуваясь, спросил Арасфер.
– Спасибо отец родной, не погубил! – На стол перед отшельником плюхнулся кожаный свиток. – Век молиться на тебя буду! Вот от папашки наследство осталось, расшифруй! А то коза не ловится, крокодил не доится, про кокос вообще молчу!
– Ладно, ладно, – затряс головой Арасфер, – крокодилы… дай хоть глянуть что там у тебя.
Отшельник развернул свиток, замер.
– Та‑а‑ак… и откуда это?
– Так говорю ж, деревенский я парень, – зачастил Люка, – вишь, весь в дерьмище…
– Это да, – поморщился старец.
– Все потому что от земли да от сохи пропадаю. Баранов, козлов дою, духом их пропитался! А тут наследство от папаши обнаружил: вдруг повезет!!?
– Ты поконкретней. Откуда что взялось? Как к твоему отцу эта карта попала?
– Как на духу скажу отец родной! Мой папа, самых честных правил, когда не в шутку занемог, он уважать себя заставил, и лучше выдумать не смог! Он нас с мамашею заставил предания семьи учить…
– Бр‑р‑р… папаша твой видать поэт был… доморощенный. Самородок в навозе. Это встречается. Однако я ничего не понял. Ты нормально рассказать можешь? Своими словами. Ты ж от сохи! Вот, как положено нормальному селянину…
– Так бы сразу и сказал чего тебе от меня надо, а то запутал вконец, понимаешь! – лицо Люка приняло радостное выражение деревенского дурачка, – как папашка‑то мой помирать начал, царствие ему небесное, призвал нас к себе и сказал: сын мой, жена моя, мать моего сына, открою вам страшную тайну: не простые мы люди! Маманька меня в бок бьет, слушай мол, дурачина, а я стою в носу ковыряюсь, – Люка изобразил, как он делал это у смертного одра отца, извлек и носа большую козюльку, задумчиво посмотрел на рясу Арасфера. Тот поспешил отодвинуться. Люка тяжело вздохнул, и вытер палец о полу своего дорогого, явно не селянского камзола, после чего продолжил повествование. – Не простые мы говорит люди! Эта грамотка мне от моего отца досталась, ему от его отца, от деда к прадеду передавалась…
– Может наоборот? – рискнул уточнить отшельник.
– Верно, отец родной, наоборот передавалась аж до пятнадцатого колена! Был давным‑давно один святой. Сколиотом звался. И вот перед тем как попереть однажды с дуру ума войной на брата своего Исуду…
При этих словах вздрогнули как Кевин, так и Арасфер.
– …гулял он по горам Алантии и остановился на постое у одной вдовушки… – продолжал, как ни в чем не бывало врать Люка.
– Так, а причем здесь ты? – опешил отшельник.
– Какой ты непонятливый! Эта вдовушка была моя пра‑пра‑пра… пра… я сколько раз сказал пра?
– Три… нет четыре.
– У‑у‑у… да ты, похоже, такой же неграмотный как я. Ну, короче пятнадцать раз пра, и получится моя бабушка. Понял?
– Теперь, кажется да.
– Вот ей он эту хрень и оставил. Берегли ее как зеницу ока! А теперь коза ловится, кокос не доится, – заголосил опять Люка.
– Все понял! Помолчи! – рявкнул отшельник.
Люка заткнулся. Арасфер окинул взглядом дорогой, вымазанный козьим пометом камзол «селянина».
– От пра‑пра‑пра‑пра… и так далее дедушки достался, – молниеносно среагировал аферист.
– А вы уверены, молодой человек, что в те времена так одевались?
– Бабушка перешила. Негоже, говорит к святому человеку в отрепьях идти, – вывернулся бесенок.
– Возможно, возможно… – Арасфер задумчиво потребил полу камзола Люка, – …а суконце‑то как новенькое.
– Так и дедулька мой был не промах! Святой Сколиот!!! Наверняка нетленную ткань забацал! Хотя я в этом особо не разбираюсь, – поспешил скорчить глупую физиономию «селянин». – Так где склад‑то?
– Какой склад? – опешил отшельник.
– Да ты еще и на ухо тугой! Клад, а не склад. Ну, который, на карте нарисован. Я уж лопату припас. У входа стоит. Ты главное разъясни где, а то тут значки какие‑то непонятные, мне тугомудрому не понять. А как выкопаю… я тебе… я тебе… десятину с него принесу… если копать поможешь.
– А по‑честному, половину отдать душа не позволяет, – понимающе закивал головой отшельник.
– Дык… я все по‑честному! Ртов‑то голодных скока! Я, маманька, детишки малые по лавкам сидят, как галчата ротики раскрывают: папа, дай пожрать! А крокодил не доится, кокосы в конец оборзели…
– Так, если ты еще раз вспомнишь про кокосы… – начал наливаться кровью отшельник.
– А про крокодилов можно?
– Нет!!! А ну, нагнись!
– Чего?
– Нагнись, говорю!
Люка послушно нагнулся. Отшельник запустил руку в его буйную шевелюру и начал там что‑то нащупывать. Рыцарь понял, что он ищет рога, и еще понял, что пора спасать ситуацию. Отшельник оказался далеко не такой лох, как его рисовала молва. Больше всего юношу напрягло то, что ощупывая одной рукой голову его друга, другой рукой отшельник нашаривал посох, стоящий за его спиной у стены. Дальше медлить было нельзя. Рыцарь ворвался в «келью», чисто автоматически выхватив из ножен меч Треварда.
– А ты кто такой? – выпучил на него глаза отшельник, деликатно отталкивая от себя Люка одной рукой, второй прижимая посох к груди, до которого он все‑таки успел дотянуться.
– Я? – растерялся юноша, – это… селянин…
Ничего умнее впопыхах рыцарь придумать не смог.
– Да‑а‑а? – удивился Арасфер – с мечом?
– Ну… да…
– И тоже пра‑пра‑пра Святого Сколиота?
– Ага, – автоматически брякнул юноша.
Пришла очередь спасать положение Люке.
– Брат! Сколько лет, сколько зим! – бесенок взметнулся с пола, облапил «брата», и облобызал в обе щеки, оставляя на них следы козьего помета. – Коля!!! Узнаешь брата Лешу?
– Кого? – опешил Кевин.
– Лешу! Давно не виделись, братан! Как ты в наемники ушел маманька так убивалась! А ты вот он, тут, живой!
До Кевина дошло.
– Узнаю! Узнаю брата Лешу! – подыграл он бесенку, и так стиснул его в медвежьих объятиях, что у того на глазах навернулись слезы. Они были такими натуральными, что отшельник им поверил.
– Сиротки, – всхлипнул Арасфер, отставляя в сторону посох, – без папаньки росли, а разве женщина в одиночку с такими оболтусами справится?
– Истину глаголешь! – согласился с ним Люка, пытаясь вырваться из объятий рыцаря который выжимал из него последний дух, глазами показывая: еще один такой прокол, и… короче, последнее предупреждение!
Кевин отпустил «брата», позволив ему плюхнуться на пол.
– Ты бы хоть весточку написал! Маманьку порадовал! Дощечку‑то золотую, не пропил? – Люка в отместку так чисто по «братски» ткнул рыцаря под дых, что юноша согнулся пополам. – Чую, пропил! Хорошо, что я в нашей семье умный, копию снял! Сейчас святой Арасфер ее расшифрует, и…
– Не понял, – опять начала наливаться кровью Арасфер, – ты ж говорил, что этот свиток вам от пра‑пра… и так далее…
– Так это ж не тот свиток, – проникновенно пропел бесенок, – тот свиток, что от пра‑пра… давно спи… пардон выкрали какие‑то нехорошие люди в черных капюшонах, а этот! – ткнул он пальцем в кожаный свиток лежащий перед отшельником, – я лично перерисовал с оригинала. Чую, вы мне не верите! Ах, если б мой брат Колян наше достояние, золотую дощечку не пропил… зачем ты это сделал, Коля!!? – приник к груди Кевина безутешный «брат».
– Да не пропил я ее, – чтобы отвязаться от настырного бесенка рыцарь выдернул из кармана с таким трудом добытый ими артефакт, и кинул его на стол, рядом со свитком, – вот оно твое сокровище, успокойся!
Отшельник уставился на золотую пластинку с кучей странных иероглифов, перфорированных квадратными отверстиями в разных местах, и замер с выпученными глазами.
– Это… это… я чую его магию! Вы, что, действительно прямые потомки Святого Сколиота?
– Да сколько ж тебе можно втолковывать, дедуль! Потомки мы! – засуетился Люка, – одичавшие слегка, но это не важно! Ты расшифровывай давай!
– И сколько вас, потомков?
– Двое! – мрачно буркнул рыцарь.
– Я, и мой брат Колян, – подтвердил Люка.
– Ну, тогда слушайте, потомки, – отшельник взял в руку посох, поводил им над золотой дощечкой, и иероглифы замерцали в хаотическом беспорядке.
В хаотическом только на первый взгляд. Юноша заметил, что некоторые иероглифы мерцали гораздо чаще, с какой‑то завораживающей периодичностью. Перед его глазами огоньки начали складываться в странные узоры, среди которых он заметил до боли знакомые. Он их когда‑то видел! Вот оно! Родной замок! Смеющийся отец, которого он никогда не знал, да и, что там душой кривить, не помнил, протягивающая к нему руки мать… Кевин протянул к самому родному существу свои детские ручонки, и тут же отлетел отброшенный ментальной волной. Теперь он несся по катакомбам родного монастыря, где не раз чудили с дружком Ломеем, в последние годы перед выпуском из ордена. Лихой вираж занес его в кабинет Святого Сколиота, рванулись вперед каменные горгульи…
Рыцарь чуть не расшиб голову об стену, уворачиваясь от удара давних воспоминаний. К счастью, Люка успел перехватить его, а если точнее подставить свою грудь между ним и стеной.
– Слышь, отшельник! – простонал он, – ты кончай над братаном издеваться. Он мне чуть ребра не помял из‑за тебя зараза! Я не посмотрю, что ты святой. Развернусь и как дам!
– Хорошая вещь вам по наследству досталась отроки, – обессилено прошептал отшельник, вытирая дрожащей рукой со лба пот, – только не радуйтесь раньше времени. Вы получили не карту, а ключ.
– У нас в деревне дома на ключ не запираются, – расстроился Люка, смахивая со стола золотую дощечку, – у нас и замков‑то нет. Вилами подпер дверь, значит дома никого!
– Не юродствуй! Вам ли потомкам Святого Сколиота снисходить до низкой лжи! В вас течет благородная кровь! Вас двое, и вы должны с достоинством пронести крест крови Святого Сколиота до самого конца! Один из вас умрет в конце пути, прорываясь к цели! Так сказано в писании! – ткнул пальцем отшельник в лежащий перед ним фолиант.
Люка немедленно сунул в него нос.
– Э! Папаша, да тут еще чернила не просохли.
– Когда просохнут, будет поздно. Во‑о‑он!
Магический вихрь вынес Кевина и Люка из пещеры. Рыцарь первый усел зацепиться за обломок скалы метрах в ста от негостеприимного входа, поймал за шиворот пролетавшего мимо Люка, и подтянул его к себе.
– Ну, ни фига себе, – пробормотал ошеломленный бесенок, судорожно вцепился в шефа, посмотрел вниз.
Хотя они и были у самого подножья горы Агагат, но до этого самого подножья лететь им было в свободном полете, как минимум метров пятьдесят. Тропка к пещере святого была крутая. Кевин одним взмахом руки перекинул Люка на тропу, оттолкнувшись ногами, рывком перекинул свое тело туда же.
– Сваливаем. Я, кажется, понял, где этот самый замок.
– Ну, ты молодец, – бесенок отряхнул штаны, – а я вот ни фига не понял.
– Тс‑с‑с… – рыцарь схватил Люка за рукав, затолкал его в небольшую расселину в скале, и втиснулся рядом.
– Ты чего?
– Молчи!
Люка прислушался. Снизу со стороны подножья горы до него донеслись шаркающие звуки. Кто‑то с трудом, преодолевая крутизну, брел по тропе, едва передвигая ноги. Путник был настолько измучен, что проходя мимо Кевина и Люка, даже не бросил взгляд на странное пятно в расщелине, из которого на него хлопали ресницами четыре любопытных глаза.
– По‑моему это тот самый некромант, – прошептал рыцарь, как только шаркающие звуки удалились в сторону пещеры, – может, возьмем его в оборот? Попинаем по заду?
– Ни в коем случае шеф! Ты, что, хочешь пропустить такое великолепное реалити‑шоу?
– А проще можно?
– Объясняю для особо одаренных паладинов: у отца было три сына.
– Ну?
– Двое умных, третий дурак. Понял?
– Нет.
– Сейчас поймешь. Мы, хоть конвенций, как Шура Балаганов не заключали, но законы знаем! Отольются некромантам наши слезы! Кого послали! Дилетант! Он уже нежилец. Смотри, сейчас состоится вынос тела.
Кевин выглянул из‑за поворота тропы, прикрываясь утесом, и увидел, как тело несчастного некроманта выкатилось из пещеры, подгоняемое рогами козьего стада.
– По‑моему, он еще живой, – озаботился рыцарь, – трепыхается.
– Не будь садистом, его и без нас добьют. Отшельник конкретно разозлился.
– Так ты, значит, тоже потомок Святого Сколиота!!? – проревел выскочивший из пещеры отшельник.
– Сними шляпу шеф, – прошептал бесенок, – сейчас, после непродолжительной, но трогательной панихиды тело покойного будет предано земле!
Под эти напутственные слова, Арасфер отвесил такой пинок некроманту, что тот со свистом ушел за горизонт, вдогонку за уходящим за горы солнцем.
– Силен, – уважительно покачал головой рыцарь, – без магии тут не обошлось.
– Валим отсюда пока и нам не досталось на орехи!
– Кокосовые, – кивнул головой Кевин.
Отшельник, тем временем, проводив взглядом улетающего некроманта, энергично сплюнул, и вернулся в пещеру.
– Эх, жаль, что я не успел его спросить, – с сожалением вздохнул Кевин.
– О чем?
– Ну… я что‑то слышал немного про него. Он же не простой отшельник, он, по слухам Посланник Вездесущего. А вот зачем Вездесущий его послал? Не для того же чтобы всяким придуркам под зад пинки раздавать.
Люка начал корчиться от смеха.
– Плохо вас истории учили. Его не Вездесущий послал, а Святой Сколиот. Тот еще кадр был. Хорошо знал святой великий и могучий Одеронский язык. Не знаю уж, что они там не поделили, но вполне конкретно послал. Почти тысячу лет бедолага скитался, пока к этой пещере не прибился. Она его приняла и, вроде, не гонит. Однако это теперь не существенно. Главное другое. Так, колись шеф, где находится склад?
– Ты имеешь в виду замок?
– Ну, да.
– Ты не поверишь, в моем родном монастыре!
Шорох над головой заставил юношу вскинуть глаза.
– Поберегись!
Кевин оттолкнул бесенка в стону, и рыбкой ушел следом. На то место где они только что стояли, рухнула тяжеленная глыба. От удара о тропу она раскололась на три части, припорошив друзей мелкой гранитной крошкой. Юноша успел разглядеть голову в черном капюшоне на мгновение мелькнувшую над кромкой нависавшей над ними скалы.
– Некромант!
– Подстраховались гады, – сообразил Люка.
– Он все слышал!
– Его нельзя упустить!
Судя по звукам, некромант уже спрыгнул со скалы на тропу, и теперь улепетывал во все лопатки, сообразив, что покушение не удалось. Друзья ринулись вдогонку. Они увидели его, миновав очередной поворот. В руках Кевина тут же оказался Золотой Лук, который сам прыгнул ему в руки. Свистнула стрела, но пронзила лишь камень, за которым успел укрыться некромант. Вторая стрела вошла по самое оперенье в скалу очередного поворота тропы, куда одним прыжком сумел перелететь неудачливый киллер.
– Уйдет… – простонал Люка, наращивая обороты.
Они неслись как сумасшедшие на бешеной скорости вниз по тропе, с трудом вписываясь в повороты, но некромант, все же ушел. Это был не тот лох с подпаленным задом. Он несся по скалам быстрее горного козла, и когда друзья выскочили из зоны действия блокировки магических способностей, наведенных посланцем то ли Вездесущего, то ли Святого Сколиота около своей пещеры, за гибкой фигурой в черной рясе уже захлопывался портал. Вслед ему понеслась очередная стрела вместе с пьяным попугаем, которого рыцарь невзначай выдернул вместе с ней из колчана.
– Вы чё, охренели, бакланы?
Стрела умчалась за горизонт, так и не успев попасть в портал, взъерошенный попугай, успевший от нее вовремя отцепиться, на бреющем полете налетел на рыцаря, плюхнулся ему на голову, сердито клюнул в затылок, и пополз обратно в тул.
– Еще раз разбудите гады…
– Тьфу! – в сердцах сплюнул рыцарь, – надо срочно в монастырь, пока туда некроманты не нагрянули. – Кевин сердито затолкал в карман, бьющий без промаха Золотой Лук, который так и не попал в некроманта, предварительно уменьшив его с помощью магии.
– Нет, надо срочно к твоему крестному, – возразил Люка, выдергивая из кармана золотую пластинку, – без нашего ключа им замок не открыть.
– Да у них копия есть!
– А у нас оригинал. И еще у меня есть идея! Устроим некромантам веселую жизнь, чтоб она им малиной не казалась. Давай шеф, твори портал к своему крестному. Только аккуратней! Если опять на стол мордой в салат шлепнемся, я тебе этого не прощу. Давай метров на десять в сторону.
– На десять так на десять.
Кевин открыл портал, друзья дружно прыгнули в него, и приземлись точно на стол, причем Люка, как и заказывал, конкретно плюхнулся мордой в салат, а Кевин умудрился оседлать целиком поджаренного на вертеле быка…
Все присутствующие вывернули головы на грохот, вызванный их падением. Граф де Рейзи, державший вместе со своими подданными натянутую рыболовецкую сеть в центре зала, только головой покрутил.
– Надо же, а мы их здесь ждали. Значит дело не в местоположении стола, а в самом столе. И чем он вас притягивает?
Стол он перед этим предусмотрительно приказал отодвинуть в сторону, и как оказалось напрасно…

19

– Сынок! – до графа де Рейзи только теперь дошло, что его крестный вернулся, – начинаем великий пир!
– Так, дамы и господа, – юноша с трудом отбился от жаждущих его облобызать крестного, представителей высшей эльфийской знати, которые уже были здесь, и даже от Офелии, сделав очень строгое лицо. К счастью, его оруженосец Зырг обниматься не полез. Он деликатно облизывался на жаренного бычка, с которого только что спустился его шеф. Как юноша понял, за стол никто не собирался садиться до его прибытия, что очень напрягало вечно голодного тролля. Грыдмира ткнула вбок сыночка, давая знать, что в высшем обществе надо вести себя культурно. – Пир пока отменяется.
– Да, – подтвердил Люка, оттирая лицо от салата, – сейчас мы кое‑какие дела обсудим, а потом можете начинать без нас. Только мы кое‑кого с собой возьмем. Эх, жалко Гиви с Вано нет, – огляделся вокруг бесенок. – Зависли на примирении с цвергами.
– Э! Слюшай, пачэму нэт? – из разверзшейся стены вывалились гномики, – Мы здэсь! Гиви, нэ атвлэкайся, атсчитывай пятьдэсят залатых! Ти праиграл! Гаварил они позжэ нас придут!
– А вы как здесь? – радостно изумился рыцарь.
– Слюшай, па нашим горным законам, – начал пояснять Вано, – бэз того кто примирил за стол садиться нэлзя! Кровный абида будэт, да? Патом они сами сэбэ нэ прастят. Мы тожэ!
Следом за братьями из потайного хода посыпали гномики с корзинками наполненными вином, виноградом, и, разумеется яйцами гордой горной птички палэтэли. Судя по парадным одеждам, это были самые уважаемые гномики, причем, как из клана цвергов так и из клана подгорного трона.
– Примирэний будэм абмывать, – категорично заявил король клана подгорного трона Дато.
– Яйца с боку бить, – подтвердил король цвергов Шота.
– Пьянка отменяется, – категорично заявил Кевин.
– Да ты что, сынок, – опешил граф де Рейзи, – ты посмотри, кто здесь собрался! Вся высшая знать от эльфов, троллей, гномов…
– Я все понимаю, но… – рыцарь окинул строгим взглядом притихший зал, – …но сейчас нам всем нужна ясная голова. И чтобы Великое Примирение не обернулось Великим Поражением, надо действовать четко и быстро. Война началась!
Его слова сработали как спусковой крючок на арбалете. Нет, никто ни куда не побежал, ни какой суеты в зале не наблюдалось, но все присутствующие, за исключением дам, (Офелии и Юлии), дружно встали на одно колено и склонили головы перед Кевином, прижав правую руку, сжатую в кулак к груди около сердца в знак покорности и повиновения. Люка, правда, чуток припоздал. Задумчиво почесав затылок, он покосился на шефа, на склонившихся в поклоне гостей и только после этого плюхнулся на пол.
– Приказывай брат наш, – произнес Сандарм.
– Мы в твоем полном распоряжении, – добавил Руже.
– От, блин! – из колчана выполз опухший, взъерошенный попугай, взгромоздился на плечо паладина, – никак Шеф все‑таки взял на себя мазу! Че делать, пахан?
– Для начала всем встать. Мне не нужны королевские почести.
Граф де Рейзи и его гости поднялись с пола.
– Говори, что ты задумал сынок? Каков план действий?
– План действий нами детально проработан, – тут же встрял бесенок, не давая рыцарю открыть рот, – и продуман от и до! Если позволите, Великий Паладин Вездесущего, я, как ваш начальник штаба его озвучу?
Юноша вспомнил, что у Люка перед входом в портал появилась какая‑то идея. У него, правда, был свой план: немедленно всеми силами через портал в родной монастырь, но… а вдруг Люка придумал что‑то лучшее? Такая толпа, вваливающаяся на территорию монастыря, может быть воспринята как нападение, пока разберутся что к чему… губить рыцарей ордена Белого Льва, своих собратьев, Кевину не улыбалось. В случае чего, решил юноша, если бесенка с его планом занесет не туда, оборву и буду действовать по своему.
– Излагай.
Люка вскинул голову, заложил правую руку, до сих пор измазанную в салате за отворот камзола, и начал прохаживаться по залу взад и вперед. Для полноты картины ему не хватало только треуголки на голове, но даже если б она и была, наполеоновскую позу здесь никто бы не оценил.
– Для полного и окончательно разгрома обнаглевших некромантов и их пособников Черных Рыцарей, ударной группе под командованием рыцаря Кевина надо произвести небольшой рейд по тылам врага. Рейд будет произведен малыми силами. Большая группа преждевременно привлечет к себе внимание, но там, куда мы хотим сделать рейд, может оказаться огромное количество некромантов. Всеобщая резня нам не нужна! Яго!
– Че те, баклан? – лениво откликнулся попугай.
– Я тебе дам баклан! Предупреди всех авторитетов, что пахан сходняк объявляет. Пусть нос по ветру держат. А нос пусть смотрит на северную башню графа де Рейзи. Как флаг на ней вывесят, пусть подваливают. Дела серьезные предстоят. Но это потом. Сначала летишь к князю. Передаешь: пахан приказал обложить Одерон с моря. Чтоб ни одна фелюга, ни один баркас из порта туда‑сюда не шмыгнул! В прямой бой не вступать! Пусть просто обозначатся своей армадой, чтобы некроманты туда побольше сил оттянули. Пусть раздражают, дразнят, но на Одерон не нападать! Да, и пусть этим займется твой кэп! Сильвер в таких операциях мастак. Князю с братаном, ну, тот, который король Одерона, лучше на Бормудские острова свалить. Мелриг через портал им туда сигануть поможет. Они наше знамя. Ими рисковать нельзя.
– Не, – попугай крылом ощупал вылеченный эльфами клюв, – насчет свалить я князю ничего говорить не буду. Он, ежели обидится, такой дурной становится! – Офелия при этих словах, не удержавшись, прыснула, – а обложить обложим. Сам этим займусь, якорь мне в глотку!
Попугай сорвался с плеча Кевина и ушел в раскрытое окно. Юноша понял, что теряет контроль над ситуацией, так как распоряжения исполнялись слишком уж быстро, и начал потихоньку волноваться.
– Остальные войска под командованием графа де Рейзи, выдвигаются к границам Одерона. Выдвигаются все: эльфы, тролли, гномы и люди! Границу, как и порт Босгона надо перекрыть со всех сторон!
Граф де Рейзи растерянно посмотрел на Люка, перевел тревожный взгляд на Кевина.
– Сынок, а ты уверен в этом плане? Граница между моим графством и Одероном неимоверной длинны. Как можно так распылять войска? Да любой полк Черных Рыцарей прорвется сквозь такой кордон. Силы надо собирать в кулак, а не дробить! И, потом чтобы надежно перекрыть границу… Да где набрать столько народу? Война…
– Если у нас получится то, что мы задумали, – вкрадчиво сказал Люка, – войны не будет. Будет оттягивание сил некромантов и черных рыцарей от тех мест, куда пойдет наша ударная группа. Разведка некромантов о перемещении ваших войск немедленно доложит руководству и к вашим границам начнут подтягиваться войска, а когда они подтянутся, в вашем распоряжении, в дополнение к уже имеющимся войскам подтянется такая армия, что они в страхе начнут драпать без оглядки!
– Чтоб так надежно перекрыть границы, нужны десятки… нет, что я говорю, десятки сотен тысяч солдат!
– Все правильно. Я думаю, что счет пойдет на миллионы.
– И откуда возьмется эта армия? – нахмурился граф де Рейзи, – кто нам ее предоставит?
– Некроманты, – лаконично ответил Люка, – в их подземельях много почти готовых воинов лежит. Достаточно лишь сделать маленький штришок, чуток поправить им программу, и дело в шляпе.
До юноши дошло. Он кинул острый взгляд на друга. «А сможешь?» – вскинул брови рыцарь. «Да без проблем», – ответил ему взглядом бесенок.
– Ой, Кевин, вы опять под землю? – всполошилась Офелия.
– Не отпущу! – вцепилась Юлия в Люка.
– Мы идем с вами! – сказали они хором.
– Нет! – резко оборвал девиц рыцарь, – достаточно мы вами рисковали. Вы остаетесь здесь! Граф, обеспечьте им достойную охрану, чтоб не спускали с них глаз двадцать четыре часа в сутки! – властно обратился юноша к крестному, – и не забывай, что одна из них маг! – сдал он Офелию, за что получил от нее локотком в бок, – не дай улизнуть! Да, и еще, если в течении суток… – юноша покосился на Люка. Тот согласно кивнул головой, – … мы нее дадим о себе знать, снимайте войска с границ, и стягивайте их к владениям графа Ромейского.
– Я в тебя верю сынок! У тебя все получится! А вот насчет графства Ромейских это хорошо! – возликовал граф де Рейзи, – эх, если б не королевский указ, я б давно твоего отчима в порошок стер! А теперь ты наш королевский указ! С большим наслаждением его выполню!
– Что за указ? – удивился юноша.
– Долго рассказывать… – стушевался старик.
– Ладно, когда вернусь, расскажешь.
– Обязательно. Да, сынок, сколько тебе войск с собой надо в твой рейд?
– Никаких войск! Я пойду со своей командой. Зырг, Гиви, Вано, Люка. Это проверенные кадры, на которых я могу положиться.
– Не пущу! Это самоубийство. Возьми хоть пару тысяч…
– Папа! Ты что!!? – в запале, Кевин даже не заметил, что назвал крестного папой, – операцию надо провести скрытно, ювелирно. Моя команда там уже была. Мы справимся. Обойдемся без резни!
– Совершенно верно, – поддержал друга Люка, – маленькой командой доберемся куда надо, вырежем кого надо, сделаем что надо, и вернемся обратно. Комар носа не подточит!
– Не пущу! – уперся граф, – Сандарм, Руже! – Личная охрана графа де Рейзи, рыцари ордена Белого Льва выступили вперед. – Вы поступаете в распоряжение моего крестного сына! Чтоб ни один волос не упал с его головы!
– Мы убережем вашего сына, – рыцари, прижав сжатый кулак к груди, коротко кивнули графу и встали с двух сторон, по бокам от Кевина.
– У‑у‑у… – расстроился бесенок, – …миссия провалена. Ну, шеф, руки за спину и вперед. Конвой готов.
Юноша нахмурился.
– Вы пойдете со мной только в том случае, если будете беспрекословно выполнять мои распоряжения, а не опекать меня как няньки.
– Мы поступили в ваше распоряжение, рыцарь Кевин, – степенно сказал Сандарм. – Что прикажете, то и сделаем.
– Но волосы, все же берегите, – усы Руже шевельнулись. Рыцарь пытался сдержать улыбку, – а то нам потом от вашего отца достанется.
Внезапно вперед выступила Эльвигия.
– Кронпринц… Великий Паладин, вы взяли с собой тролля, гномов, людей и даже… – девушка покосилась на Люка, – …но я не вижу никого от эльфов. Это несправедливо.
– Так я же сам теперь почти эльф, – усмехнулся Кевин.
– И как любому эльфу вам полагается собственный Дух Леса. Куши, охранять! – властно сказала девушка, гигантской одноухой собаке, – вот твой хозяин.
Дух Леса вразвалку подошел к юноше, и, низко склонив свою лобастую голову, подсунул ее под руку рыцаря, требуя ласки. Кевин запустил пальцы в зеленую шерсть. Пес зарычал от удовольствия.
– Ладно. Но, чтоб тоже слушался, – почесал рыцарь пса за ухом. – Ну, что ж, пора, – юноша приготовился сотворить портал.
– Что, шеф, уже выштупаем? – расстроено прошамкал Зырг.
– Да, – повернулся к нему Кевин.
– А я думал еше кабанчика успею умять. Ладно, возьмем в с собой в дорогу.
На столе перед троллем лежали обглоданные кости быка, Зырг деловито сунул под мышку кабанью тушу.
– Куда идем? – спросил он, поглаживая раздувшийся живот, – я готов.
– Да‑с… – почесал затылок бесенок, – шеф, портал сооружай побольше, иначе твой оруженосец в него не пролезет.
– Зырг, – укорил тролля рыцарь, – мы идем на войну, а не на пикник. В подземельях некромантов от твоей кочерги будет больше толку чем от этого порося, поверь. – Тут в голову юноше пришла какая‑то мысль, – Э! Гиви, Вано, – повернулся рыцарь к гномикам, – вы помнится, говорили, что те подземные лабиринты ваш народ сооружал. Вроде у вас там медные рудники когда‑то были.
– Были, – кивнул Гиви.
– Толко цверги там пачты всэ ходы завалили, – напомнил Вано.
– Это не важно. Придем и уйдем через портал. Вы лучше скажите, план лабиринтов нарисовать можете?
– Э! Дарагой, – всплеснул руками Дато, – ти каго спрашиваешь!!? Мой плэмяник‑генерал только кувалда махать умэют! Я нарисую. Бумага давай.
– А я пакажу, какие выходы мы завалили, – добавил Шота.
– И особо отметьте там самую большую пещеру, – потребовал Люка, – интересующее нас место расположено именно там.
– Прекрасно. Зырг у тебя есть еще минут десять, чтобы управиться с кабанчиком…
– Уже шеф, – сыто рыгнул тролль, глядя осоловелыми глазами на хозяина.
Горка обглоданных костей около него на столе заметно увеличилась в объеме.

20

Ударная группа десантировалась через портал в комнату заставленную вдоль стен стеллажами. В ней, вроде ничего не изменилось. Она все так же освещалась факелами с застывшими языками пламени, из хрустального шара на потолке били красные лучики в головы несчастных жертв некромантов, неподвижно лежавших на полках, но гномики, тем не мене почуяли что‑то не то.
– Шэф, ти кажется прамазал, – удивился Вано.
– На десять метров? – поинтересовался рыцарь.
– Нэт, – потряс головой Гиви, – киламэтра на два. Мы гдэ‑то здэс, – ткнул он в какую‑то точку на карте подземного лабиринта.
Надо сказать, Шота и Дато ради общего дела расстарались, снабдив картами всех участников экспедиции, кроме, разумеется, собаки, которая читать не умела.
– И как вы это определили?
– А ты на тела посмотри, – посоветовал бесенок.
Кевин не сразу заметил одну странность. Эти покрытые слоем пыли тела были в одежде. Причем в одежде такого древнего покроя, что он даже не смог сообразить в какие времена так одевались.
– Я думал, некроманты их лет двести собирали, – пробормотал ошеломленный рыцарь.
– Да нет, судя по одежде лет восемьсот, если не больше, – уверенно сказал Люка, – так что счет действительно идет на миллионы.
– Как же такое количество народу могло пропасть бесследно? – удивился юноша, – это обязательно заметили бы!
– Да проще простого! – фыркнул Люка, – мало ли кто в лес ушел да не вернулся, или мор напал. Городами, селами вымирали. Только вот все ли померли? И еще неизвестно кто эти моры организовывал, чтобы под шумок людей увести. Чумные села и деревни, если ты припомнишь, дотла сжигали, и в них с тех потом никто не селился. Да и какой в те времена был учет? Его и сейчас, наверняка, нет. У вас давно перепись населения была?
– А что это такое? – не понял юноша.
– Вопрос исчерпан, – махнул рукой Люка, – кстати, шеф, мне кажется ты еще в одном деле лоханулся. Как то мы слишком рьяно взялись за дело, тебе не кажется? Граф де Рейзи свои армии еще никуда не выдвинул, некроманты не обеспокоились, и силы свои никуда не оттянули.
– А мне и не надо, – хмыкнул Кевин, – я тебе в замке командовать позволял, пока это с моими целями совпадало. Главное их было чем‑нибудь занять, чтоб под руку со своей опекой не лезли и не мешали дело делать.
– Ого! Снимаю шляпу шеф. Тогда за дело! Наша задача незаметно проникнуть сюда, – ткнул бесенок в точку, отмеченную крестиком на карте, – и дать мне возможность провести ряд ювелирных операций над аппаратурой некромантов. Для этого…
– Для этого, – решительно оборвал рыцарь Люка, всматриваясь в карту, – мы разделяемся на четыре группы.
– Шеф, ты что, обалдел? – выпучил глаза бесенок, – дробить силы в логове некромантов…
– Здесь собрались профессионалы, – резко сказал юноша, – и не для того, чтобы как крысы, пожав хвост забиваться в норки при первых признаках опасности. Смотрите, коридоры здесь узкие, пути к центральной пещере, где установлена эта… как ее…
– Аппаратура, – подсказал бесенок.
– Ну да, это слово… так вот пути к пещере ветвятся. Здесь они разделяются на два рукава, а потом каждый из рукавов раздваивается еще раз. Остальные ответвления ведут в тупик. Короче, четыре дорожки. Нас вместе с Куши восемь. Разбиваемся на четыре группы, и медленно, не спеша двигаемся к центральной пещере, по дороге бесшумно зачищая всех некромантов, которые встретятся на пути! Не жалеть никого, но все делать тихо! Руже, Сандарм, покажите свои мечи.
Рыцари ордена Белого Льва выдернули из ножен мечи и, осторожно перехватив за лезвия, протянули их Кевину рукоятями вперед.
– Зырг, обнюхай, – приказал юноша.
– Ща шеф, – тролль, держась одной рукой за урчащий живот, взял другой меч Руже в свою лапищу, принюхался. – Этот нормальный. – Ту же операцию тролль повторил с мечом Сандарма. – Порченный, – уверенно сказал он, возвращая меч телохранителю графа де Рейзи.
– В монастыре, на выпуске получал? – в упор спросил Сандарма Кевин.
– Да.
– А твой выпускной меч где? – повернулся к Руже рыцарь.
– На графа де Рейзи два года назад нападение было. Прямо у порога замка. Меня спасло то, что нас двое было, – пояснил Руже. – Мой выпускной меч буквально в прах рассыпался, соприкоснувшись с мечом нападавшего. Хорошо Сандарм успел его своим оружием пополам располосовать. А то бы я был не жилец. Пришлось вот, потом новый меч заказывать. Ваш крестный все расходы оплатил.
– Все ясно. Черт! Надо было этим еще в замке озаботиться. Значит так, Сандарм, твой меч хорош против всех, кроме мечей Черных Рыцарей. Запомни это. Кто‑то в нашем ордене порчу на них наводит, чтоб мы оказались против Черных Рыцарей беззащитными. Имей это в виду.
– Предатель в ордене? – ахнул Руже.
– Похоже да. Так что с мечом, Сандарм, поосторожней.
– Я в случае чего и голыми руками могу, – спокойно сказал Сандарм.
– Не сомневаюсь. Но не забывай, что у Черных Рыцарей выучка не хуже нашей. И кое‑кто из них даже начинал обучение в монастыре ордена Белого Льва. Одного из них мне пришлось убить собственной рукой. А ведь когда‑то, в детстве мы дружили.
Сандарм и Руже ошеломленно переглянулись.
– Глубоко проникла зараза. Приказывай, паладин! – вытянулся перед Кевином Сандарм.
– Мы ждем распоряжений! – выпятил грудь Руже.
– Вот если б все у меня в команде были такими… – покосился Кевин на бесенка, гномиков и тролля.
– То твоей миссии тут же пришла бы хана, – закончил за него Люка, – ладно, шеф, не колготись. Давай, распределяй нас по парам.
– С кем бы ты хотел пойти?
– Я? С девочкой. Но ты, садист, редиска, их до операции не допустил, а напрасно. Вот я бы на твоем месте захватил с собой всех служанок графа де Рейзи, пустил их голяком по лабиринту, и все некроманты наши! Пока они, сволочи, слюни пускать будут…
– У‑у‑у… понесло. Так, пойдешь с Куши.
– Что!!? Я с собакой?
– За тобой зараза глаз да глаз нужен. Куши, охранять этого обормота как зеницу ока. Успех операции зависит, к сожалению, только от него.
Пес спокойно кивнул головой и встал около бесенка.
– Руже и Сандарм вторая группа, – четко распределял обязанности рыцарь, – будете прикрывать друг друга. И не забывайте про мечи. Если нарветесь на Черного Рыцаря, на тебя Руже основная нагрузка.
– Мы поняли, Паладин Вездесущего! – вытянулись перед юношей по струнке рыцари.
– Следующая пара Гиви, Вано.
– Вах! Харашо, – обрадовался Гиви, – слюшай, помныш, наш уговор?
– Помню!
– Толко нэ жулничат! Мой крэстик, твой нолык!
– Дагаварылысь!
Кевин подозрительно посмотрел на маленьких приколистов.
– Попробуйте только что‑нибудь учудить! – строго погрозил он им пальцем.
– А мы с тобой пойдем, шеф? – о чем‑то напряженно думая, спросил Зырг.
– Ну, учитывая твою некрофобию, придется, – вздохнул юноша, – только умоляю, не топай по дороге как слон, и не шарахайся от каждой статуи. Итак, все поняли? – строго спросил рыцарь друзей, – до развилки идем вместе, потом распределяемся…
– И по дороге гасим всех подряд, – подвел итог Люка.
– Бесшумно, – еще раз напомнил друзьям рыцарь, и собрался, было, первым выскользнуть за дверь, ведущую в коридор, но дорогу преградил тролль.
– Слышь, шеф, – прогудел он, почесывая волосатую грудь, – а я бы, все же за подмогой вернулся. Тыщи три‑четыре войск сюда подогнал.
– Не понял… – опешил юноша, – мы же все обсудили.
– Ну‑у‑у… я, понимаешь, себя на место некромантов поставил, – неспешно начал пояснять тролль.
– О‑о‑о… – поднял большой палец вверх Люка, – твоя команда прогрессирует прямо на глазах, Кевин.
– Ежели тут миллионы лежат, – не обращая внимания на бесенка, продолжил оруженосец Кевина, – то, что мне стоит пару тысяч поднять для охраны? Да они тут все заполонят, – не прорубишься.
– Ты умница, Зыргушка, – умилился Люка, – расцеловал бы, не будь ты такой мохнатенький, и через чур правильной ориентации: не так поймешь. Однако все, что касается технологии, это ко мне! Эти умники, воруя мои новаторские идеи, забывают о том, что разработчик всегда найдет лазейку. Они ж дураки дураками. Наверняка скопировали один в один, и уверены, что согласно инструкции по эксплуатации, до конца процесса программирования никого поднимать нельзя, иначе системный сбой порушит всю программу и тут начнется черт знает что.
– А оно начнется, это черт знает что? – потребовал уточнения юноша.
– Разумеется! Но если за дело возьмусь я, – Люка покосился на красные лучики, в свете которых мерцали пылинки, поднятые с пола их ногами, – то ждать не придется. Подниму в любой момент. Причем подниму послушными только тебе отец родной.
– Так это ж замечательно! – восхитился Кевин, – только вот у меня мощи магической не хватит портал на всех воинов долго удержать.
– Слюшай, шеф, зачэм? – Гиви ткнулся носом в карту, – тут пара мэст ест. Савсэм тонкий пэрэмычка. Прарубим, в пралэльный штольни, а там до вэрху рукой падать. Полдня пути.
– Полдня… это что, до поверхности так далеко? – удивился рыцарь.
– Нэт. Там выработка, который нэкромант нэ исползовал, – пояснил Вано, – цвэрги их кладка заложили.
– Ясно. Главное, что там есть путь наверх, – удовлетворенно потер руки Кевин.
– Вопрос что там наверху, – задумчиво пробормотал Люка.
– Граф Ромэйский там, – сообщил Вано.
– Кто? – ахнул юноша.
– Граф Ромэйский, – повторил Вано.
– Старый мэдный выработка его тэриторий, – добавил Гиви.
Кевин с Люка переглянулись.
– Ты можешь прямо сейчас поднять эту армию? – загорелись глаза юноши.
– Шеф, да ты совсем деревянный! Нет, конечно, пока не доберемся до центра. Кое‑какими кристальчиками надо поиграться, кое‑где растворчики сменить, пару проводочков местами поменять.
– Ну, так идем! Раз зомби там нет, прорвемся! Некромантам, в данный момент не до этих казематов. Они небось сейчас головами об стены бьются, прикидывая как прорваться в монастырь ордена Белого Льва. Там ведь будущих паладинов целая туча!
– А попробуй орден зацепи, – подхватил Люка, – вся твоя братия плюнет на своих хозяев, и ринется спасать родную обитель, круша по дороге все и вся. Верно, ребята?
– За свой орден мы всех на куски порвем! – прорычал Руже.
– Но сначала разрешение у графа де Рейзи спросим, – добавил Сандарм.
– А если он такого разрешения не даст? – заинтересовался бесенок.
– Все равно порвем! – дружно рявкнули все трое рыцарей, не исключая Кевина.
– Что и требовалось доказать, – удовлетворенно хмыкнул Люка, – вот видишь, шеф, уже два клятвопреступника есть.
– То есть как? – опешили рыцари.
– Ну, они ж графу де Рейзи клятву давали, а тут все бросят, побегут…
– В заключаемом договоре, – проревел Сандарм, наливаясь кровью, – есть пункт о том, что если ордену грозит беда… – рука рыцаря судорожно вцепилась в рукоять меча.
– Все, все, все… – зачастил Люка, поднимая руки, – пошутил. Возможно, глупо. Предлагаю вернуться к обсуждению предыдущей темы. Подвожу итог. Врагов здесь вряд ли много: несколько некромантов, чуток Черных Рыцарей, и, возможно, несколько их учеников. Я бы на их месте выставил дозоры на всех перекрестках, которые в этих лабиринтах нам не миновать. И вообще в старых штольнях нас не ждут. Они же знают в какую точку лабиринта мы в прошлые разы перемещались. К счастью шеф слишком круто промазал. А вот в центре, там да. Там будет крутая мясорубка. Только умоляю, аппаратуру не портить! Так что, шеф, полная зачистка?
– Полная. – Подтвердил юноша, положив руку на рукоять меча Треварда. – Мне надоело обороняться, и постоянно ждать удара из‑за угла. Мы переходим в наступление. В живых не оставлять никого!

21

Бесенок оказался прав. В коридорах царила абсолютная тишина, и до первой развилки друзья добрались без приключений. Более того, там даже не было охраны! Тем не менее, соблюдая конспирацию, Кевин, не размыкая губ, ткнул пальцем в грудь Сандарму, Руже, Гиви и Вано, после чего так же молча, жестом руки, указал им на правый коридор. Рыцари коротко кивнули, и бесшумно скользнули в указанном направлении. Следом поспешили гномики. Юноша еще раз сверился с картой. Пока, вроде, все правильно. Кевин, тролль, дух леса и Люка свернули в левый коридор. По дороге юноша крепко держал тролля за руку, не позволяя ему шарахаться от каждой статуи в простенке между дверями, а Люка крепко держался за единственное ухо Куши, пытаясь удержаться на спине Духа Леса, из которого решил сделать ездовую собаку. Обалдевший от такой наглости Куши постоянно вскидывал задом, пытаясь сбросить наглеца, но это было не так‑то просто. Пес выворачивал голову назад, скалил зубы, намекая, что сейчас кому‑то пасть порвет, на что бесенок тыкал пальчиком в сторону Кевина в ответ, намекая, что за него есть кому отомстить. О развернувшейся за его спиной борьбе за власть, юноша не подозревал. Все его внимание было устремлено вперед, туда откуда он постоянно ждал нападения. Около очередной развилки засады к огромному удивлению юноши тоже не обнаружилось. Кевин махнул рукой в сторону правого коридора, и мимо него в указанном направлении прогалопировал Дух Леса с бесенком на спине. Рыцарь только головой покачал, глядя им вслед, после чего решительно свернул налево. Пока что все шло по плану.
– Ты тише идти не можешь? – прошипел юноша на Зырга.
– Это не я, – простонал тролль, – это мой желудок.
Юноша прислушался. Действительно, звуки исходили из живота его оруженосца.
– Жрать надо было меньше. Давай, заскочи в какую‑нибудь комнату и облегчи желудок.
– Да ты что, шеф! Там же мертвяки! Нет, я дотерплю лучше.
– Тьфу! Да твое брюхо за километр слышно, – разозлился Кевин.
Однако первыми врагов услышали все‑таки они. Рыцарь со своим оруженосцем прошли уже полпути, пока, наконец, до них не донеслись приглушенные голоса. Почуяв, что скоро предстоит схлестнуться с нормальными живыми людьми, Зырг сразу воспрянул духом, деликатно высвободил свою могучую длань из руки Кевина, и радостно тряхнул кочергой. От предвкушения битвы даже брюхо его перестало урчать. Успокоенный за него рыцарь, посмотрел на схему катакомб. Впереди была еще одна развилка. Один ход вел в тупик, другой к центральной пещере. Аккуратно свернув схему, юноша засунул ее в карман, вынул из ножен меч и осторожно, на цыпочках двинулся вперед. Следом скользнул тролль, так тихо ступая своими тумбообразными ногами по полу, что рыцарь выразил свое восхищение поднятым кверху большим пальцем левой руки. Коридор в этом месте плавно поворачивал налево. Юноша прислушался, и сразу понял, что противников за поворотом было трое, причем, судя по характерному стуку костей, двое из них коротали службу, развлекаясь в азартные игры, а третий откровенно праздновал труса и жутко нервничал.
– Ребята, вы что, охренели? Не дай Заблудший сейчас кто появится…
– Да кто тут появится, – лениво откликнулся один из игроков, – тебе ж объяснили, что там, где появлялся Зорро, стоят Черные Рыцари.
Юноша скрипнул зубами, только теперь сообразив, что кому‑то из его команды придется схлестнуться с целой ордой Черных Рыцарей. Только бы эта участь досталась ему! Он представления не имел, в какую часть катакомб выбрасывало их в прошлые разы, а уточнить у гномиков не догадался. «Идиот! – мысленно обласкал он себя, – ну что стоило притормозить чуток, и все как следует обдумать. Тоже мне профессионал!». Однако рвать на себе волосы, и посыпать голову пеплом было уже поздно.
– И вообще, – продолжал тем временем наезжать на своего сокурсника игрок, – мозги напряги: стали бы сюда ставить старшекурсников МАИ, если б его ждали здесь?
– Говори, как положено! Магической Академии Исуды!
– Ты что, на приеме у ректора? МАИ оно и есть МАИ. Ты лучше в лабораторию сгоняй, и притащи оттуда еще пару пузырей. У нас уже все кончилось.
– Не пойду!
– Ну и хрен с тобой. Без тебя обойдемся. Кто проиграет, тот и побежит, – из‑за поворота послышался стук костей, – семь! Твой ход.
Опять застучали кости.
– Тьфу! Шесть. С меня золотой.
– Мне твой золотой в одно место не уперся. Хотя шесть хорошая цифра. Метнись в лабораторию за пробирочкой емкостью литров этак на шесть.
– А что если… если… – с придыханием в голосе произнес самый трусливый студент, – …если он вдруг сюда заявится сам?
– Кто сам?
– Ректор. Или его зам…
– Тьфу, на тебя! Не накличь идиот! До выпуска нужники чистить будем, если вообще отсюда живыми уйдем!
«А это идея», – мелькнуло в голове рыцаря. Он не знал, как выглядит ректор МАИ, но лицо одного из некромантов помнил прекрасно. Не откладывая дело в долгий ящик, юноша навел на себя заклинание личины, и едва успел перехватить на взлете кочергу, которой недалекий тролль чуть не благословил его за это магическое действие.
– Уф‑ф‑ф… – с шумом выдохнул Зырг, только теперь сообразив, что перед ним его шеф в черном облачении некроманта, а не злыдень Анджей, с которым они уже сталкивались пару раз.
Сердито ткнув недалекого тролля в бок, Кевин поспешил выступить в коридор, где развлекались старшекурсники.
– Та‑а‑ак… – грозно насупил брови рыцарь, – …и как это понимать? Вместо того, чтоб бдить, сидите, пьете вино, и играете в азартные игры!!? А ну всем встать!
Один из студентов и так стоял, трясясь от страха, двое других, молниеносно сметя с маленького столика кости и пустые кувшины, взметнулись с табуреток и вытянулись перед грозным начальством навытяжку, старательно пряча улики за спиной.
Кевин мрачно усмехнулся, и двинулся в обход, стремясь зайти к провинившимся студентам с тыла. Старшекурсники, мелко перебирая ножками, разворачивались, не давая ему заглянуть им за спины. Чпок! Чпок! Чпок! Кочерга Зырга уложила всех троих рядком, как только они оказались спиной выглянувшему в тот момент из‑за угла троллю. Деловито перехватив свое оружие на манер пики, тролль нацелил острие на грудь одного из некромантов.
– Стоять! – рявкнул юноша, – ты что, обалдел?
– Хороший некромант, мертвый некромант. Ты ж сам сказал шеф: полная зачистка.
– Да какие они некроманты! Это ж совсем сопляки! Дети! Они сами не понимают, что творят. Что прикажут, то и делают!
– Да? – почесал кочергой затылок тролль, – хорошо, что ты мне все так подробно разъяснил. А то взял бы грех на душу. Так где мне их прикопать? Здесь, или затащим в какую‑нибудь комнату?
– Прости Вездесущий! С кем я работаю! Ты хоть слышал, что я тебе только что говорил?
– Слышал, – флегматично кивнул Зырг, – только по‑моему они уже того.
Кевин присмотрелся внимательней, и понял, что его оруженосец прав.
– Да ты не расстраивайся, шеф, война есть война, – прогудел тролль, открыл ближайшую дверь и покидал туда тела начинающих некромантов. – Шеф, а военные трофеи с собой можно взять? – с надеждой спросил тролль.
– Бери что хочешь, – махнул рукой расстроенный таким поворотом событий рыцарь.
Сердце его не дрогнуло бы, если на месте этих безусых юнцов оказались матерые злобные некроманты. Однако… его оруженосец прав. Война есть война. Не время раскисать!
– Зырг, за мной!
– Угу!
Тролль смел со стола военные трофеи, которые состояли из практически не тронутой, аппетитно прожаренной курочки, хлеба, батона сырокопченой колбасы, шмата сала, а когда все это начало выпадать из его рук, плюхаясь обратно на стол, просто взял этот столик под мышку со всей снедью, и радостно отрапортовал:
– Я готов!
Кевин молча постучал себя пальцем по лбу.
– Понял, шеф. Сейчас исправим.
Тролль метнулся в комнату, в которую только что закидывал некромантов, содрал с одного из них мантию, и соорудил из нее узелок, в который вошла практически вся снедь. Рыцарь безнадежно махнул рукой и двинулся в сторону центральной пещеры, периодическим сверяясь с картой на каждой развилке. Карта, пока что не подводила. Друзья уверенно двигались вперед, избегая тупиков. Похоже, им досталась самая легкая дорожка. На пути к цели им пришлось иметь дело всего лишь с еще двумя блокпостами, каждый из которых состоял из трех некромантов. К счастью, личина юноши позволила подойти к ним вплотную, после чего в дело вступал меч Треварда, и опять‑таки к счастью, это уже были не старшекурсники, так что совесть у рыцаря была спокойна. Зыргу при этом, оставалось только поспешать за своим рыцарем, невозмутимо перешагивая через неподвижные тела. Их группа дошла до цели первой. Коридор уперся в массивную металлическую дверь, за которой, если верить схеме, располагался центр. В центре двери, на высоте человеческого роста, был глазок, справа ручка, а над ручкой что‑то непонятное.
– Это еще что такое? – выпучил глаза Кевин.
– А говорят тролли деревянные, – прогудел Зырг.
– Тихо! – прошипел Кевин, приникая ухом к двери.
Его чуткое ухо уловило с другой стороны какое‑то странное гудение, словно рой растревоженных пчел только что вылетел из дупла, и приглушенные голоса.
– Они там… человек десять, – прошептал юноша, – так что это?
– Молоточек. Хочешь, чтобы тебе открыли, стучишь, – принялся пояснять тролль, – и…
– Да это скорее яйца в мешочке, а не молоточек.
– Шеф, что ты хочешь? Дверь наверняка цверги делали. Для них сам знаешь, яйца птички палэтэлы святое! Вот и изобразили…
– А ты уверен, что это яйца птички?
– Не знаю, – флегматично пожал плечами Зырг.
– Ладно, потом разберемся. Давай назад. Вдруг кто выйдет. Раньше времени обнаруживать себя нельзя. Нам еще надо своих дождаться.
Кевин оттащил тролля за ближайший поворот, уткнулся носом в карту.
– Мы шли по этому ходу. Он самый прямой. В этот коридор вливаются ходы, по которым идут наши ребята. Он у них более извилистый, кружной. Ближайший выход через три развилки, ведущие в тупик. Там и встретим вторую группу. Мало ли, помощь потребуется.
– Угу…
Кевин поднял глаза. Тролль на полу уже соорудил достархан, используя мантию некроманта в качестве ковра, и смотрел умильными глазами на курочку.
– Нашел время! У тебя и так пузо как барабан. Прижмет, куда побежишь?
– А я к ним постучусь, – кивнул тролль в сторону металлической двери за поворотом.
– Я тебе постучусь! Пошли. А это здесь оставь!
Зырг тяжко вздохнул, и с видом великомученика поплелся вслед за своим рыцарем.
– Ждем здесь, – распорядился юноша, как только они достигли третьей развилки, прислушался, – Зырг, ты ничего не слышишь?
– Нет.
– Кто‑то орет.
– Точно! – тролль приготовил кочергу к бою, – шеф, чую наших обложили, пошли выручать!
Рыцарь бросился по коридору вперед в сторону звуков разгоравшегося где‑то неподалеку боя, но домчавшись до первого поворота начал тормозить, а нетерпеливого тролля, сумел перехватить за кожаные доспехи, и дернуть назад, не дав выглянуть из‑за угла.
– Ты че, шеф? – опешил Зырг, – там наших бьют!
– А ты в этом уверен?
Рыцарь осторожно выглянул из‑за угла. Коридор пока что был пуст. Вопли доносились из‑за следующего поворота, и очень быстро приближались. Тролль тоже не удержавшись высунул в коридор свой нос, как раз в тот момент, когда из‑за поворота показались некроманты. Они мчались, не разбирая дороги с выпученными от ужаса глазами.
– А‑а‑а!!! – грохотал по коридору их многоголосый вопль.
– Чё это они? – опешил тролль.
– Видать монстра какого‑то разбудили. Зырг, как мимо проноситься будут, гаси их! А я беру на себя их преследователя!
Оруженосец понял своего рыцаря с полуслова. Коридорчик, по которому неслись обезумевшие от страха некроманты, имел только два пути: один прямой в тупик, другой за угол, где их ждал с кочережкой наготове тролль. Некроманты развили такую скорость, спасаясь от неведомой опасности, что на разворот ни у кого сил не хватило. Однако это не помешало Зыргу благословить каждого в отдельности своей кочергой из‑за угла. Удар у него был поставлен. Тела некромантов по инерции просвистели в район тупика, и только благодаря хорошо набранной скорости, их трупы не завалили проход, в который уже выпрыгнул Кевин с мечом Треварда в поднятой руке, готовясь отразить атаку порожденья злобных некромантов.
– Ой, мама, роди меня обратно… – только и смог сказать он, при виде вывернувшего из‑за поворота чудища.
Что черное, лохматое, с горящими адским пламенем глазами неслось прямо на него. А на этом черном лохматом, сидел жуткая фигура, закутанная в черный саван с ржавой косой в руках.
– У‑у‑у… всех перережу!!!
В руки Кевину прыгнул Золотой Лук с уже наложенной на тетиву стрелой, но меч, мешал натянуть тетиву, что и спасло ночной кошмар, который тут же дал по тормозам, развернулся и с диким визгом, ушел обратно за поворот.
– Шеф, да ты совсем охренел!!! – послуышался оттуда панический вопль.
Юноша замер. Из‑за поворота на мгновение высунулась коса, с висящей на ней капюшоном, дернулась обратно.
– Ну чё? – услышал юноша испуганный голос Куши.
– Да вроде, пока не стреляет, – успокоила Дух Леса смерть голосом Люки.
– Ты это… платочком помаши, а то с него станется.
Из‑за угла появилась рука и начала трясти черным платочком.
– Эй, шеф, не стреляй. Мы сдаемся!
– Тьфу! – смачно сплюнул юноша, – вот скажи мне, бесятина, почему у тебя все не как у людей? Когда сдаются, белым платочком машут, а не черным.
– Испачкался. Я им пот вытирал. У собачки на носу. Она со страху чуть не обделалась.
– Что?!! – возмутился Дух Леса.
– Молчи животное!
Люка в черном саване, верхом на черном Куши, рискнул, наконец, присоединиться к друзьям, промокая со лба рукавом обильно выступивший пот, размазывая сажу по лицу.
– Ну, и что это за маскарад? – сурово спросил рыцарь.
– Маскировка, – пояснил Люка, – ты вон тоже под некроманта закосил. Я тебя только по луку да мечу и узнал. А у нас ваших магиев нету! Подручными средствами обходиться приходится. Хорошо камин старый в одном месте подвернулся. Сажи там, море! А одного селянина эти придурки не раздевая упокоили, да еще и с косой. Торопились, видать, идиоты.
– Ладно. С вами все ясно. – Кевин опять уткнулся в карту. – У нас еще две группы должны быть на подходе. Что‑то долго идут. Как бы чего с ними не случилось. Ты косу‑то не убирай. Она на некромантов хорошо действует. Может еще пригодиться. За мной.
Рыцарь направился в обратный путь, на каждом повороте сверяясь с картой. За ним не спеша двинулась его верная команда. Кевин же в отличие от них так спешил, что умудрился вырваться вперед, за что чуть было, не поплатился. Дело в том, что незадолго до того, вынырнувшие из своего хода гномики услышали вопли некромантов, который гонял своей косой Люка. Это заставило их насторожиться, и они устроили совет.
– Вах, Гиви, па моему там наших аблажыли.
– Пайдем спасать!
– Пайдэм!
– Вах! Затихли.
– Затихли. Как ти думаэшь, кто пабэдил?
– Сэйчас узнаэм.
Вано сунул голову за поворот, и резко отдернул ее, увидев спешащую в его сторону фигуру некроманта с картой в руках.
– Нэкроманты. Адын идэт сюда. Что дэлат будэм?
– Мстить. Толко как шэф вэлэл. Аккуратно, нэзамэтно.
– Как всэгда, карочэ. Толко тэпэр я атвлэкаю, а ты бъеш. Моя очэрэд!
– У нас всо по чэстному!
Кунаки ударили по рукам, и Вано начал отвлекать.
– Слышь, дылда! – Выпрыгнул он перед Кевином, как только тот дошел до угла, за которым они прятались, – проверь, мы правильно идэм? – гномик сунул под нос оторопевшему рыцарю свой экземпляр карты.
Похоже, эта методика у них была отработана от и до, и только реакция истинного Паладина Вездесущего спасла череп рыцаря от кувалды Гиви. Молот гномика высек сноп искр, столкнувшись с лезвием меча Треварда.
– Да вы совсем опухли, мелкотравчатые!
– Э! Сюшай, Вано, па моэму это голос шэфа!
– Я это, я! – рыцарь поспешил снять с себя личину.
– Вай маладэц! А ти гаварыл нэкроманты пабэдили, – треснул брата по затылку Вано.
К месту конфликта подоспели Зырг и Люка с Куши.
– Что эти мелкие опять начудили? – поинтересовался бесенок.
Гномики с любопытством уставились на его косу.
– Ничего, – отмахнулся Кевин, – мелкое недоразумение. Так, наши группы, как я понимаю, со своими некромантами справились. Остались Сандарм и Руже, – рыцарь еще раз сверился с картой, – их выход на финишную прямую это вон тот проход.
– Э! Это наш проход, – заволновался Гиви.
– Туда ходить нэ надо! – затряс головой Вано, и даже поспешил перегородить указанный проход своим маленьким тельцем, – там всо чисто!
Кевин с Люка переглянулись.
– А я в этом уже не уверен, – нахмурился юноша, – дорогу!
Вано, виновато вдохнув, отошел в сторону. Друзья ринулись в освободившийся коридор, и за первым же поворотом наткнулись на некромантов. Нет, гномики не соврали. В этом проходе действительно все было чисто. В смысле зачистки злобной нечисти все было чисто. Тела некромантов лежали аккуратными рядами вдоль стен. У некромантов с левой стороны ручки были сложены на груди крестиком, у некромантов с правой стороны руки лежали на животе, сцепившись пальцами, изобразив некое подобие нуля.
– Ну и чего вы всполошились? – не сразу сообразил, в чем дело рыцарь.
– Да неужто непонятно, шеф? – хихикнул Люка. – Они тут в крестики нолики играли. Гиви, у тебя что было?
– Крэстик, – откликнулся гномик.
– Ты проиграл.
– Вах! Это патаму что их трынадыцат было! Адного падэлит нэ успэли! Он к Вано ближэ стоял!
Юноша невольно пересчитал тела. Действительно, с левой стороны коридора лежало шесть тел, с правой стороны семь.
– Опять в свои дурацкие игры играете, – разозлился юноша, – только время из‑за вас теряем.
– Пачэму дурацкие, дарагой? Работу Вэздэсущэму аблэгчаэм, – принялся на ходу импровизировать Вано, – видыш, крэстрик? В рай. Нолик, савсэм значыт плахой – в ад!
– Тьфу! – Юноша рывком развернулся и помчался в обратную сторону.
– Павэрил, – услышал он за своей спиной голос Гиви. – Харашо, что ноликов болшэ было.
– Наш паладын нэкромантов нэ любит, – согласился с ним Вано, – ти это запомни Гиви, надо будэт васползоваца при случае!
Команда Кевина вывалилась в центральный коридор, тут же наткнулась на рыцарей ордена Белого Льва, и сразу стало ясно, что этой группе досталось больше всех. Залитый кровью Сандарм, практически висел на плече Руже, держась одной рукой за его шею. Другая рука все еще судорожно сжимала рукоять рыцарского меча, лишенного клинка.
– Что случилось? – кинулся к ним Кевин.
– Мы всех положили, – прохрипел Сандарм. На губах рыцаря пенилась кровь.
– Их слишком много было, – мрачно буркнул Руже.
– Черных рыцарей… – сообразил Кевин, – …идиот! Мне там надо было идти! А я понадеялся, что они на центральном проходе засядут!
– Думаю, это тот ход, где мы в первый раз в эти подземелья вывалились, – сочувственно вздохнул Люка. – Вообще‑то шеф, ты торопыжка. Я понимаю, что спешить надо, некроманты слишком многое знают, но паузу иногда сделать надо, чтобы мозгами пораскинуть.
– Не трави душу!
– Правильно, не надо, – слова Сандарму давались с трудом, – положи меня, брат, дышать трудно.
Руже осторожно положил своего соратника на пол.
– А теперь отойди… те… все. Я хочу поговорить с Паладином Вездесущего.
Руже зверем посмотрел на команду Кевина, и она почтительно попятились. Отошел в сторону и Руже. Кевин встал на колени перед умирающим рыцарем ордена Белого Льва, взял его за руку. Телохранитель графа де Рейзи крепко сжал его ладонь, вцепившись в нее, как утопающий за спасательный круг.
– Наклонись, – еле слышно прошептал Сандарм, – это только для тебя…
Кевин склонился, приблизив ухо к губам рыцаря.
– Граф де Рейзи, он не крестный… хочу чтоб ты знал… сам он, боюсь, никогда сказать не решиться… он… он… твой настоящий отец. Родной, по крови…
Сандарм судорожно вздохнул, и обмяк. Голова его бессильно склонилась на бок. Кевин рванул кольчугу на теле рыцаря, которая расползлась под натиском мощных пальцев Паладина Вездесущего, словно тонкий батист, окинул взглядом рваную рану, приложил пальцы к шее, нащупывая пульс, и с ужасом понял, что сердце телохранителя графа де Рейзи уже не бьется…

22

– Куши! К эльфам его!
– Я не могу отсюда, – прозвучал в голове рыцаря голос Духа Леса, – мы под землей, здесь нет живого, что растет под солнцем.
– Я сооружу портал!
– Шеф, – заволновался Люка, – если ты соорудишь портал, некроманты его почуют. Это тебе не заклинание личины. Выплеск магической энергии приличный, а мы от центра считай в двух шагах.
– Так что, мне дать ему умереть? – рассвирепел юноша.
– Ну, почему же, есть идея. Если…
– Давай, без словоблудства. Он умирает. Говори что надо! Так, командование временно передается моему другу Люка! – сообщил рыцарь своей команде.
Почему‑то его слова так потрясли бесенка, что он на мгновение замер. Потом глаза его подозрительно заблестели.
– Что, опять что‑то не так? – обрушился на него рыцарь.
– Все так. Но, шеф… – шумно высморкавшись, бесенок утер рукавом сопли и слезы. – Я тебя не подведу, друг.
После этих слов Люка преобразился, и начал отдавать распоряжения как заправский полководец.
– Куши, травки здесь нет, конопли предложить не могу, но силы Сандарму, я думаю, ты поддержать сможешь. Сможешь?
Пес словно только и ждал этой команды. Он бросился к обескровленному рыцарю, и начал вылизывать его рваную рану на груди шершавым языком. Кевин сразу почувствовал, как под его пальцами запульсировала жилка на шее Сандарма. Сердце забилось вновь! Лицо рыцаря начало розоветь, грудь всколыхнулась, и он задышал.
– Достаточно! – тормознул пса Люка, – береги силы. Они тебе еще потребуются. Минут двадцать он продержится, а нам этого за глаза хватит. Шеф, быстро сотвори на них личину. Что‑нибудь под стать местным аборигенам. – Бесенок ткнул пальцем в Сандарма и Руже.
Юноша понял его с полуслова, и в их команде появилось два «некроманта».
– А теперь Руже, ты делаешь так…
Бесенок что‑то прошептал на ухо рыцарю. Тот послушно кивнул головой, поднял с пола начинавшего приходить в себя друга, перекинул его через плечо и помчался с ним по направлению к центральному залу, главной цели этого безумного, авантюрного рейда. Команда Кевина понеслась за ними вслед…

* * *

– Действовать только по моей команде! Зырг, куда ты со своим узлом прешься?!! В стенку, в стенку вожмись! – сердито шипел Люка, – некроманты в глазок твою рожу увидят, сразу копыта откинут. Кто нам тогда дверь откроет?
Команда Кевина послушно вжалась в стенку рядом с металлической дверью, с таким расчетом, чтобы открывшись, она их прикрыла. Удовлетворенно хмыкнув, Люка дал отмашку:
– Давай.
Сандарм схватился за молоточек, выполненный в виде яичек птичек палэтэли, и начал долбить ими в дверь. Грохот стоял неимоверный.
– А‑а‑а!!!
– Хватит долбить!
Завопили с другой стороны. В глазке мелькнул чей‑то глаз. Заскрежетал засов.
– Здесь закрытая зона. Вам что не объясняли? – высунул в приоткрывшуюся щель голову некромант, – что случилось?
– Сам не видишь? – прорычал Руже, – нападение. Наши там оборону сдерживают. Подмога нужна. Да отойди ты!
Рыцарь рывком распахнул дверь, заслонив ей засаду, и ввалился внутрь.
– Куда раненого положить?
– Сюда, сюда, – засуетился некромант, – вот на этот диванчик. Их много?
– Нет. Но бьются словно дьяволы. Нам сейчас хотя бы десяток воинов на подмогу, и мы их размажем!
– Будет. Так, все на выход! Здесь остается только оператор.
Из зала вылетела толпа некромантов, и вслед им тут же засвистели стрелы. Да, священный тис эльфов даровал рыцарю замечательное оружие. Команде Кевина даже ничего не пришлось делать. Оружие шефа все сделало за них. Проход загромоздили мертвые тела с торчащими из спин черенками стрел. Золотой Лук бил без промаха.
– Так нэ интэрэсно, – расстроился Гиви.
– Можэт внутри кто остался? – почесал молотом затылок Вано.
Из зала до них донесся звон бьющихся склянок. Люка рванул внутрь, но было уже поздно. Разрубленное пополам тело оператора выпало из кресла на пол, потащив за собой стоящие на столе склянки и колбы, а также прозрачные трубочки, которые тянулись от шлема на его голове к диковинной аппаратуре.
– Тьфу! Мерзость… – Руже брезгливо стряхнул с меча капли крови, и закинул клинок в ножны.
– Ну, кто тебя просил, – простонал Люка, глядя на огромный хрустальный шар, стоявший в центре стола, и Кевин сразу понял, что это было сердце установки. Оно еще мерцало, рассыпая вокруг себя красные лучи, но мерцало уже не ритмично, а судорожно, причем все слабее и слабее. – Блин! Чтоб никто мне не мешал! – рявкнул бесенок и начал метаться между столами, обнюхивая бутылочки и склянки. – Так, желчь василиска, кровь дракона, это подойдет. Толченый зуб волкодлака… на хрен! – склянка отлетела в сторону, – Слизь болотной жабы… то, что надо.
Сорвав с головы мертвого некроманта кожаный шлем, Люка выдрал из него гибкие трубочки, и начал запихивать их в добытые склянки. В прозрачных колбах и змеевиках, напоминающих чем‑то перегонный куб, забурлили жидкости, раскрашиваясь всеми цветами радуги. Кристалл замерцал ровнее.
– Ну, и программку заодно изменим.
Бесенок добавил к ассортименту склянок еще парочку, опустил в них трубки, и кристалл тут же сменил колер, разбрасывая вокруг себя уже не алые, а зеленые лучики.
– Отлично. Теперь главное. – Люка склонился над мертвым телом некроманта, пошарил у него за пазухой, и выудил оттуда склянку с бурой жидкостью. – Ага! Так и знал, что у него при себе есть!
– Что это такое? – спросил Кевин.
– То, что поддерживало жизнь этому задохлику, и что спасет теперь Сандарма.
Бесенок подскочил к дивану, на котором лежал раненный рыцарь, глядя в потолок бессмысленными глазами, и влил в его рот содержимое склянки.
– Ап… ап… – Сандарм подскочил как ошпаренный, и начал отплевываться отчаянно при этом матерясь. Рана на его груди затягивалась буквально на глазах. – Ты что делаешь паршивец!!!
Люка увернулся от оплеухи, и поспешил спрятаться за спину тролля.
– Эх, надо было сначала смирительную рубашку на него надеть! Как же я так лоханулся? – удивился из‑за живого щита бесенок.
– Ой, что‑то ты крутишь, Люка, – покачал головой Кевин.
– Что я кручу? – не понял бесенок.
– Помнится, ты готов был пытать Анджея, чтобы тот сообщил тебе, что в какой скляночке находится, а тут без всякой подсказки…
– Я очень хороший ученик, – сделал невинные глазки Люка, однако видя, что такой ответ шефа не удовлетворяет, начал колоться, – Ну ладно, ладно, раскусил. Прикалывался я в прошлый раз, развлекался, ну и что дальше? Натура у меня такая. Не люблю скучно жить. Времени у нас в прошлый раз было во! – чиркнул он себя ребром ладони по горлу, – это вот сейчас поднапрячься пришлось, чтобы процессу не дать затухнуть, – кивнул бесенок на кристалл, – зато теперь шеф, вся эта армия, что здесь запасена очень не любит некромантов!
– Ну, до чего ж ты скользкий, – вздохнул юноша.
– А если ты не будешь ворчать как старый дед, то я сделаю так, что эта армия будет обожать тебя.
– Давай, – махнул рукой юноша.
– Сейчас дам.
Бесенок выскользнул из‑за спины Люка, подтащил юношу к столу, сдернул с него острый кривой нож.
– Куда бы тебя ткнуть?
– Э! Опять прикалываешься? – перехватил его руку рыцарь.
– Нет. Вот в эту колбочку надо плюхнуть каплю твоей крови, и вся система перепрограммируется на твой ДНК. Грызни себе руку.
– Да тьфу на тебя!
– Гм‑м‑м… можно и так. В слюне ДНК тоже есть. Только плюй не на меня, а в эту колбочку. Если слюна не ядовитая…
Слюны на вредного бесенка юноша за это время много накопил, а потому плюнул в колбу от души, и лучики из хрустального шара замерцали уже фиолетовыми всполохами.
– Это цвета графа де Рейзи! – восторженно воскликнул Сандарм.
– Это очень мило. Значит программирование завершено. Ну, что шеф, поднимаем армию?
– Конечно! Не оставлять же их некромантам, которые в любой момент могут навестить свою базу. Только сначала надо подорвать эти самые перемычки, и решить вопрос кто ее поведет на соединение с армией графа. У меня, сам знаешь, есть более важные дела.
– Я представляю себе эту картинку, – хмыкнул тролль. – Армия голых баб и мужиков вываливается из подземелий.
– Не баб и мужиков, а воинов! – поправил его бесенок, – в них, пока они отдыхали, такие навыки воткнули, что каждый из них с любым наемником голыми руками справится.
– Тем не менее, это еще одна проблема, – нахмурился Кевин.
– Вах! Оружие будэт! – успокоил друзей Гиви.
– Дяде скажем, падбросит, – кивнул головой Вано, – у нас на складэ много чего есть про запас.
– А одежкой пусть крестный твой озаботится, – предложил Люка, – да и сами они по дороге подшуршат. Некромантам после встречи с ними одежда уже будет ни к чему.
– Я хорошо знаю владения твоего отчима, – подал голос Руже, – и могу провести армию туда, куда вы прикажете, Паладин Вездесущего.
– Я тоже, – мрачно сказал Сандарм, ощупывая пальцами свежий рубец на груди, – мне часто приходилось сопровождать в эти места графа де Рейзи когда он гостил у Эдварда. А после смерти твоей матери… это когда уже Эдварда не стало, граф де Рейзи поручил мне провести рекогносцировку местности. Он давно мечтал отомстить твоему отчиму Герману за тебя и твоих родителей.
– Только тебе сейчас бегать по лесам противопоказано, – тормознул рыцаря Люка, – слишком большая потеря крови. Голова, небось, кругом идет?
– Если немного, – честно признался Сандарм.
– Как можно больше есть, пить, и все это желательно в горизонтальном положении, – тоном опытного врача заявил бесенок, – постельный режим как минимум на два дня.
– Все ясно, – Кевин вновь взял на себя командование, – так, Зырг, Куши, сидите здесь и охраняйте это место и Сандарма. А ты брат, лучше полежи. Сейчас дела закончим, и отправим тебя обратно в замок. Гиви, Вано, далеко до ваших перемычек?
Юноша развернул карту.
– Савсэм рядом, – загомонили гномики, тыкая молотами в карту, – видыш тупик? Это савсэм нэ тупик. Там далшэ штолня!
– Отлично. Ведите. Люка за мной! Руже тоже. Тебе армию отсюда выводить, так что пошли изучать дорогу.
Гномики засеменили к выходу из зала.
– Спорим, с аднаго удара пэрэмычку прабью, – тут же предложил пари Вано.
– Спорим! Если с адного удара прабьешь, с тэбя дэсять золотых, – азартно согласился Гиви.
Братья ударили по рукам и их ножки застучали по каменному полу еще шустрее. До перемычки друзья добрались быстро, и там их ждал сюрприз. В глухой каменно стене стояла добротная железная дверь, которая оказалась к тому же не заперта.
– Некроманты и без нас уже о выходе для армии позаботились, – обрадовался Люка.
А за дверью их ожидал и еще один сюрприз. Эта штольня была оборудована не хуже помещений основного лабиринта, и вдоль ее левой стены грудой лежали доспехи, оружие и одежда.
– Об экипировке они тоже позаботились, – воспрянул духом Кевин, – это очень кстати. Люка, поднимай армию.
– Сейчас подниму. Да, рекомендую тебе толкнуть перед ними пламенную речь, – сказал бесенок, – и временно передать полномочия Руже. А то они его на куски порвут.
– Сделаем! А потом через портал в замок!
– Только давай теперь куда‑нибудь в сад, – попросил Люка, – а то надоело мне мордой в салат.
– Угу.

* * *

– Обвел меня вокруг пальца как мальчишку, – кипятился граф де Рейзи, нервно расхаживая вдоль стола с разложенной на нем картой. На этом же столе стояли и блюда с изысками графской кухни, гномья водка для королевских особ гномьего племени и вино. Уже светало, и рассмотреть начертанное на карте можно было, не прибегая к помощи факелов. – Вот куда мне войска посылать? Чего отвлекать если они уже там, а? – раздраженно вопросил в очередной раз граф пространство, ни к кому толком не обращаясь.
Его подданные, гномы и эльфы дипломатично промолчали, прекрасно понимая, что вопрос чисто риторический, и приникли к своим чашам, деликатно отводя глаза в сторону.
– Эй, бездельники! – Задрал голову граф, уставившись на окно третьего этажа своего замка, – сетку надежно закрепили?
– Так точно Ваше Сиятельство, – высунулся оттуда Гордей, – Весь зал перекрыли. Теперь не промахнутся, аккуратненько прямо на…
Из портала вывалилась команда Кевина и грохнулась прямо на стол, который граф приказал вынести в сад, и Люка как всегда попал точно мордой в салат.
– Вот теперь я знаю, на что вас ловить, – облегченно выдохнул старый граф.
– На что? – спросил Кевин, сползая со стола.
– На салат, – рассмеялся Леон де Рейзи, – в следующий раз прикажу натянуть сетку над ним.
– А может проще салат положить на сетку? – внесла предложение Офелия, глядя сияющими глазами на своего рыцаря.
– Тогда точно не промахнутся, – Юлия вынула платочек и начала им стирать салат с Люка.

23

Граф де Рейзи топтался около двери комнаты, где отдыхал Кевин не решаясь войти внутрь. Разумеется, после всех треволнений изрядно вымотавшихся участников лихого рейда отправили отдыхать, но прежде чем отойти ко сну, Сандарм, виновато пряча глаза, попросил графа об аудиенции, на которой признался, что сболтнул лишнего Паладину Вездесущего, думая, что находится при смерти. У графа язык не повернулся упрекнуть верного телохранителя, не раз спасавшего ему жизнь, однако объясниться с сыном теперь было просто необходимо.
Граф прислушался. За дверью было тихо.
– Спит, – удрученно вздохнул Леон де Рейзи, – я в его возрасте столько не дрых. Восемь часов уже прошло! Так, я в конце концов здесь кто? Хозяин или нет? И потом, если он уже знает, что я его отец, то что? Отец не может зайти к сыну?
Настроив себя соответствующим образом, граф решительно открыл дверь, зашел в спальню, и с умилением уставился на атлетическую фигуру Кевина, разметавшегося на постели. Больше всего графа умилило, что его сыночек в этой постели был не один. На груди рыцаря лежала женская головка, лицо которой скрывали белокурые волосы. Полуприкрытая простыней соблазнительная фигурка служанки, заставила графа невольно облизнуться.
«Эх, ну совсем как я в молодости, – мелькнула в его голове счастливая мысль, – что значит моя кровь, не теряется! Однако, она здесь сейчас лишняя». Подойдя к постели, граф шлепнул служанку по аппетитной попке.
– Ну‑ка, оставь нас милая, мне с рыцарем пообщаться надо. Позже к нему зайдешь, когда он освободится.
Раздался дикий визг. Служанка взметнулась с постели. У графа отпала челюсть. Перед ним в полный рост стояла Офелия, судорожно кутаясь в простыню.
– А‑а‑а… э‑э‑э… здрасте, Ваше Высочество, – выдавил из себя ошеломленный граф, глядя круглыми глазами на герцогиню. Ничего умнее в этот момент придумать он просто не смог.
Офелия была ошеломлена не меньше, а потому в ответ начала делать реверанс, затем опомнилась, стремительно покраснела, открыла свой нежный ротик и, пробормотав что‑то не совсем королевское, упорхнула в соседнюю комнату, с грохотом захлопнув за собой дверь.
Граф де Рейзи был настолько шокирован, что не сразу почувствовал лезвие меча у своего горла.
– Ну, ты пап даешь! – Кевин осторожно отвел клинок в сторону, закинул его в ножны, и начал шарить глазами по сторонам в поисках одежды, которая была разбросана по всем углам.
Причем на полу валялась не только его одежда. Воровато покосившись на графа де Рейзи, рыцарь сгреб в охапку платье герцогини, и, сверкая голыми ягодицами, потрусил к двери, за которой скрылась принцесса. Как только он оказался рядом с ней, в дверную щель выскользнула тонкая ручка Офелии, цапнула из его рук платье, и исчезла, на этот раз прикрыв створки дверей абсолютно бесшумно. Успокоившись насчет своей подруги, Кевин начал одеваться сам, искоса поглядывая на отца.
– Ну, и как это понимать? – насупил брови граф де Рейзи.
– Отец, я все могу объяснить, – Кевин смущенно отвел глаза в сторону.
– Ладно, одевайся. Я подожду тебя в коридоре.
– Зачем?
– Потолковать надо без свидетелей, – Леон де Рейзи покосился на дверь, за которой скрылась Офелия, вышел из спальни, и буквально через несколько секунд туда же вышел и его сын.
На сборы рыцарю не требовалось много времени. Хозяин замка привел юношу в свой кабинет, который располагался на этом же этаже, усадил его в кресло, налил из кувшина каждому по чаре вина, и сам сел напротив.
– Крестный, ты понимаешь…
– Да ладно сынок, какой я тебе крестный, ты ведь уже все знаешь.
– Вообще‑то не все.
– Именно об этом я и хотел с тобой поговорить, – тяжко вздохнул Леон де Рейзи, – пришло время объясниться.
– Сначала я хотел объясниться насчет герцогини.
– Дело молодое, я понимаю, – махнул рукой Леон.
– Но она все‑таки герцогиня, наследница престола, а я обычный граф…
– Твой род древнее, – оборвал юношу старый граф, – когда‑то наши предки правили этой страной.
– Альберт что‑то говорил об этом, – скривил губы юноша, – что‑то про геральдику лопотал.
– Да, он докопался до истины. Думаю, ему подсказали. Сам я никогда об этом даже не заикался. Мы ведем наш род от династии Буролингов. Один из них совершил глупейшую, роковую ошибку, за которую пришлось расплачиваться всему нашему роду, но он жив! Наш род жив до сих пор! Ты наследник древней династии, единственный…
– Не будем об этом, – оборвал отца рыцарь.
– Нет будем! Ты должен знать все! Все считают представителей прежней династии предателями, но историю пишут победители. И в учебниках ты правду не найдешь. Наш предок совершил не предательство против своего народа, а ошибку, доверившись не тем, кому нужно. А среди его советников было несколько учеников Исуды. И, кстати, именно один из наших же предков, племянник короля, первый почуял неладное, и поднял восстание, к которому присоединилась практически вся высшая знать Одерона. Большинство ее представителей была из рода Антуйских. Они оседлали движение. И когда последователей Исуды вырезали в Одероне под корень, началось преследование всех, кто имел отношение к старой династии. Только вмешательство Святого Сколиота остановило резню. Нашему предку, который и поднял восстание не столько против своего дяди, сколько против некромантов, была дарована жизнь в обмен на молчание и забвение. Ему, и горстке преданных ему людей были дарованы эти земли. В принципе, это было равносильно убийству. Ему были выделены ничейные земли, за которые постоянно бились тролли, эльфы и гномы. Наш предок выстоял, а его потомки, твои потомки рыцарь Кевин, расширили границы до пределов практически целого королевства. Но за них пришлось воевать. Постоянно воевать. Графство де Рейзи… О том, что мы потомки славной династии Буролингов сейчас практически никто не знает, а мы до сих пор ежегодно празднуем основание династии графов де Рейзи, приуроченное к получению этой злосчастной грамоты! Но мы, потомки Буролингов свято блюдем честь, и верны присяге, данной почти тысячу лет сменившей нас на троне новой династии.
– Я понял отец. Однако… это дела давно минувших дней. Меня больше интересует другое. Как получилось, что я оказался графом Рональдом Ромейским, а не графом Рональдом де Рейзи?
– И как я, твой настоящий отец, стал отцом Черного Рыцаря? – понурился Леон де Рейзи, – отцом чужого ребенка? Ну, слушай. За тем сюда тебя и позвал.
– Слушаю.
– До твоего рождения графство Ромейское было немножко поменьше. Вплотную к нему примыкало баронство Аржельяк, которое потом влилось в земли графства. Эдуард де Аржельяк был моим лучшим другом. Другом детства. Мы с ним чуть не с пеленок вместе учились военному ремеслу, бузили и проказничали, за что, честно говоря, постоянно получили изрядные трепки от родителей. Нам еще не было и двадцати, когда в одном из пограничных конфликтов наши отцы погибли, отражая очередное нашествие буйных племен троллей, усиленных полчищами гарпий. Из‑за Алантийского хребта постоянно в наши земли проникала нечисть. Мы стали полновластными правителями своих земель. По соседству с баронством Аржельяк располагались земли графа Ромейского, у которого на выданье была дочь. Ее звали Лили.
– Моя мама, – еле слышно прошептал рыцарь.
– Она была замечательная… – глаза графа де Рейзи затуманились, – …более доброго существа на свете я в своей жизни не встречал. И красивая… мы оба были влюблены в нее. Однажды с Эдвардом чуть не схватились на мечах, но твоя мать решила спор за нас, предотвратив схватку. Она отдала свою благосклонность мне и Эдвард смирился. Он был благородный человек, и нашел в себе силы отойти в сторону, прекрасно понимая, что насильно мил не будешь. Не стал мешать счастью любимой женщины, которая полюбила его лучшего друга. Не знаю, хватило бы у меня душевных сил стерпеть такую муку, окажись я на его месте. Я… мы… мы с Лили стали близки друг к другу, и уже собирались поговорить с отцом Лили, чтобы спросить его благословения, но договориться о помолвке так и не успели. Беда пришла с другой стороны Алантийских гор. Надеюсь, ты знаешь, что последователи Исуды, после битвы со Святым Сколиотом, обосновались по другую сторону горного хребта?
– Разумеется. Там располагаются Темные Земли, куда наши храмовники не раз пытались организовать великий крестовый поход. Только он постоянно проваливался.
– Земли графства Ромейских контролируют дорогу, позволяющую армиям тьмы проникнуть в наши земли. Его войска блокируют единственный перевал.
– Я знаю это, отец.
– Через этот перевал пробился небольшой отряд под предводительством некого Германа. Он пробивался не через блокпосты графа Ромейского. Отряд преследовали некроманты, и если б граф Ромейский, который проверял в тот момент свои войска на предмет несения службы, не успел подоспеть вовремя, их уничтожили бы всех. Да их практически всех и уничтожили. В живых остались только сам Герман и его сестра Элизабет. У них были очень хорошие кони. Они сумели вынести их из схватки, залитых кровью, опустошенных и измученных. Граф Ромейский, отец Лили, в этой битве погиб. Погибла и застава. Через перевал пошли войска. К счастью, мы с Эдвардом в тот момент гостили у графа Ромейского в его замке. Узнав от прискакавшего в замок Германа, что творится на границе, мы немедленно через своих магов отдали приказ поднять подвластные нам армейские подразделения, а сами, не дожидаясь их подхода, с немногочисленной свитой помчались в сторону перевала, спеша его перекрыть в самом узком месте. Есть там одно ущелье, где один хорошо обученный воин в узком проходе, может противостоять сотне наемников. Мы не успели совсем чуть‑чуть. Самая выгодная позиция уже была занята некромантами. Нам оставалось лишь расположиться полукругом у горловины ущелья, откуда выливались силы тьмы, и держать их до подхода наших войск. Мы продержались ценой очень больших потерь. В этой битве пострадал мой друг Эдвард. Его два месяца потом вытаскивали с того света в моем замке самые лучшие доктора Одерона. Он выжил, но, последствия боевой травмы были ужасны. Приговор медиков гласил как приговор: у него отныне нет шансов на продолжение рода. И ты знаешь, сынок, что для меня самое страшное? – на глаза старого графа навернулись слезы, – этот удар предназначался мне. Эдвард закрыл меня свой грудью, сам будучи в тот момент без оружия. В руке лишь обломок меча. Практически одна рукоять. Он потом мне признался, что очень боялся увидеть Лили, рыдающую над моим телом. Через три месяца, когда он более менее окреп, в замке графов Ромейских был устроен грандиозный пир, на котором присутствовал сам король. Это был пир в честь победы. На нем чествовали и героев той битвы, как живых, так и мертвых. Там чествовали и Германа с его сестрой. Они принесли с собой бесценные данные о планах некромантов. Оказывается, они наняли цвергов чтобы прорубить прямой ход через Алантийский хребет, и работа была уже практически закончена. С помощью гномов Подгорного Короля этот проход удалось завалить. Их планы были сорваны.
Молодой король на пиру расточал Герману и его очаровательной сестре любезности. Гостями было выпито много вина, но я его старался не касаться, так как хотел объявить на этом пиру о нашей помолвке с Лили, и ждал только удобного случая. Тянуть дальше было нельзя, так как графиня уже носила тебя под сердцем. Я выпил только одну чару, который чуть не силой всучил мне разгоряченный похвалами и вином Герман, а потом ничего не помню. Все как отрезало. Пришел в себя от грохота. Подскочил, и вижу, что лежу в кровати, а рядом спит обнаженная Элизабет. Тут в комнату врывается Герман с мечом в руке. «Ты обесчестил мою сестру!». А следом за Германом входит король. Короче… Анри IV приказал мне жениться на Элизабет. То что Герман меня подставил, я понял через восемь месяцев, когда Элизабет родила сына. Я понял и еще одно. Она не была сестрой Германа. Они были любовниками. Но мстить в тот момент я уже не мог. Элизабет умерла при родах, а ее любовник добился таких милостей от короля, что был практически для меня недосягаем. Самое страшное, что я разбил сердце Лили, которая осталась практически одна. Без отца, без матери, в ожидании позора. Плод под ее сердцем зрел. И вот тут мой друг Эдвард спас меня во второй раз. Он предложил защитить Лили, и нашего будущего ребенка. Они поженились, баронство Аржельяк влилось в графство Ромейское, а когда на свет появился ты, я стал твоим крестным отцом. Шло время. Герман настолько упрочил свои связи при дворце, что умудрился добиться помолвки между своим совсем еще маленьким «племянником» и Офелией. А потом очередная стычка на границе. И что самое подозрительное именно в тот момент, когда Герман приезжает от имени короля с инспекционной проверкой в приграничные районы. В этой стычке Эдвард погиб, а Герман, как и положено, героически отбил нападение. После этого Лили словно подменили. Не дожидаясь окончания траура, она выходит замуж за Германа, который после этого автоматически получает титул графа Ромейского, и становится твоим отчимом. А после того как погибла твоя мать, и как мне сообщили погиб и ты, я утвердился в мысли, что за всем этим стоит именно Герман. Я добился приема у короля, и рассказал о своих подозрениях, но понимания не нашел. Слишком мало у меня на руках было доказательств. Да и рассказать я все не мог, не бросив тень на честь Лили. Этот вояж только усугубил дело. Я сам, невольно связал себе руки. Мне было категорически запрещено искать ссоры с графом Ромейским, который очень многое сделал для короны, и что любая моя попытка навредить ему будет расцениваться как государственная измена. Мне оставалось только воспитывать чужого ребенка, и пытаться сделать из него порядочного человека, достойного дворянина, но… что из этого получилось, ты уже знаешь. Теперь ты знаешь вообще все. – Облегчив душу, Леон де Рейзи откинулся на спинку кресла, и потупил взор.
– Ну, положим не совсем все, – задумчиво пробормотал юноша.
Старый граф поднял глаза, и не увидев на лице сына следов осуждения приободрился.
– Спрашивай. Все что знаю, расскажу.
– Если этот Герман добился такого огромного влияния, то почему его практически не было видно при дворе?
– Думаю, это из‑за меня, – пояснил Леон де Рейзи, – возможно, король перестраховался. После моего разговора с Анри, Герман уединился в родовом замке графства Ромейских, и оттуда, по слухам, практически не выезжал. Король его за это, кстати, частенько в пример ставил. Вот, говорил, единственный подданный, который игнорирует пиршества и балы, и занимается только охраной границ государства нашего. Правда, он при этом никогда не упоминал, что на эти балы графу Ромейскому постоянно забывали прислать приглашения. Справедливости ради должен сказать, что я тоже таких приглашений не получал, и с королем после той аудиенции в Босгоне, мы только в его зимней резиденции встречались. Но ты не думай, сынок, что я смирился и все забыл. Мысль о мщении никогда не оставляла меня. Я все это время копил силы. И очень надеялся, что породнившись через Альберта и Офелию с королем, получу карт‑бланш, и разберусь с мерзавцем!
– Понятно.
– А ты представляешь, что я почувствовал, когда от герцога Антуйского узнал, что невесту моего приемного сына спасает некий рыцарь Кевин, урожденный граф Рональд Ромейский? – на глаза старого графа навернулись предательские слезы. – Герман оплошал! Ты остался жив! Сынок!
Леон де Рейзи поднялся, Кевин тоже покинул свое кресло и заключил вновь обретенного отца в объятия, который не удержавшись, разрыдался на его плече.
– Ну, полно, полно отец. Видишь, живой я. Все будет теперь нормально. Ты лучше подскажи мне одну вещь.
– Какую? – хозяин замка с трудом справился с эмоциями, смахнул слезы с глаз, и позволил усадить себя обратно в кресло.
– Есть один момент, – сел напротив него Кевин, – не дает мне покоя один господин.
– Кто именно?
– Он не назвал своего имени. Представился тайным советником короля, и нанял меня и мою команду для сбора компромата на тебя, отец. Собственно именно по его наводке я и попал в эти земли. Сейчас я прекрасно понимаю, что никакой он не тайный советник, но кто он, и что им двигало, понять не могу.
– Странно… – нахмурился Леон де Рейзи, – опиши его.
– Ну, невзрачный такой. Пройдешь мимо не заметишь. Он тогда сумел убедить нас, что зло идет из твоих земель, предъявил печатку короля, и очень щедро заплатил за услуги… да ты же его видел!
– А! Это который все с клубникой со сливками для заключенных ко мне приставал?
– Ну да.
– Действительно странный советник…
– Ладно, придет время, разберемся и с ним.
Их беседу прервал деликатный стук в дверь.
– Кто там? – недовольно крикнул Леон де Рейзи, раздосадованный, что его беседу с сыном так бесцеремонно прервали.
Дверь приоткрылась и в кабинет сунулась физиономия Люка.
– О! Я так и думал, что шеф здесь. Отлично. Кевин, подъем! Нас ждут.
– Кто ждет? – не понял хозяин замка.
– Уважаемые люди. Граф, вы что, забыли, что сами после нашего возвращения приказали вывесить над северной башней флаг.
– Не я а ты приказал, – сердито буркнул Леон де Рейзи.
– Так от вашего же имени! Впрочем, какая разница? – пожал плечами бесенок, – для нас сейчас главное, что уважаемые люди уже здесь! Я распорядился, там все накрыто. Ждут только нас с тобой, шеф. Сходнячок уже начался. Ты поторапливайся, там нужна твердая рука. Как бы они между собой не перегрызлись.
– Ну, вот что, сынок, – решительно сказал Леон де Рейзи, – иди, улаживай с этими «уважаемыми» людьми свои дела, но потом ты мне подробно расскажешь, что это у тебя за дела с криминалитетом!
– Папа, клянусь! Ничего серьезного! Я вообще ни сном, ни духом. Вот как звание кронпринца эльфийского Дома навязали, так и тут заставили мазу держать… тьфу! До чего ж прилипчивый сленг.
Люка радостно захихикал, и торопливо захлопнул дверь, об которую тут разбился кувшин с вином, запущенный мощной рукой Кевина.
– Папа, да хочешь, пошли с нами! В конце концов, ты тут хозяин!
– А что, пойдем. Только я, пожалуй, в щелочку подглядывать буду. Как‑то мне с уголовниками за одним столом зазорно сидеть будет.
– В щелочку так в щелочку. Пошли.

24

– И за каким чертом ты их созвал? – сердито шипел Кевин по дороге, – нам что, армии из подземелий недостаточно будет? Они уже вот‑вот соединятся с войсками моего отца. И… и… ну вот что я им сейчас скажу?
Рыцарь, Люка и хозяин замка поднимались по винтовой лестнице северной башни, где на самом верху, как оказалось, и собрался сходняк. В тех самых апартаментах, которые были отведены когда‑то Леоном для его друга Эдварда.
– Граф, извините, мне вашего сына проинструктировать надо.
Бесенок приник к уху юноши, и что‑то ему туда начал азартно шептать.
– Ты пойми, это же огромная сила, которая будет действовать изнутри! – уже более громко закончил он свои инструкции.
– Это понятно, а если…
– А если что, то плюй на все! В конце концов, у тебя есть полномочия от самого короля! А в случае чего папа твой головой кивнет. Шеф, не тупи!
– Но он же хотел за дверью остаться, ему с ними зазорно!
– Ради общего дела может и потерпеть.
Леон де Рейзи, только головой качал, искоса посматривая на своего сына и его друга. Их молодые ножки резво стучали по ступенькам вверх, и графу приходилось напрягаться, чтобы от них не отставать.
– Господин граф, – вывернул голову назад Люка, – мы тут посовещались, и я решил, что ради общего дела вам не стоит топтаться под дверью. Это недостойно хозяина! И потом: на кону стоит судьба Одерона!
– Ну, если только судьба Одерона…
Графу и самому стало интересно. Лицом к лицу с «уважаемыми» людьми ему еще не приходилось сталкиваться.
– Вы главное, когда мы к вам обратимся, подтвердите, – теперь уже Люка начал обработку хозяина замка.
– Что подтвердить?
– Да это не важно. Вы главное головкой кивните, а остальное мы берем на себя.
– А это не будет противоречить чести дворянина?
– Папа, – удрученно вздохнул Кевин, – это будет противоречить всему! Но это послужит служению отечеству.
– Ладно, сынок, поверю тебе на слово. Но если что, я не посмотрю, что он товй друг, а ты мой единственный сын.
– Папа, тебе за меня краснеть не придется, – успокоил его Кевин, – а если придется, то мы потом вместе оторвемся на нем! – ткнул пальцем рыцарь в бесенка.
– А вот это я с удовольствием. Чую, именно он тебя во все тяжкие втравливает.
– Работа у меня такая, – огрызнулся Люка, – а ты тоже хорош. Сразу стрелки переводить. Тихо! Пришли.
За дверью гудел сход.
– Так, – опешил граф де Рейзи, до которого только сейчас что‑то дошло, – а как они сюда проникли? Почему мне никто не доложил?
– Так потому они и уважаемые, – пояснил бесенок, – что вам никто не доложил, а они уже здесь. Тихо, надо войти, как положено, в самый нужный момент. А для этого они должны дозреть.
Бесенок приник ухом к двери. Кевин, деликатно подвинул его в сторону и приложил глаз к замочной скважине. Леон де Рейзи просто напряг слух…

* * *

В замочную скважину было видно не все, но и того что Кевин увидел, и гул голосов, подсказал рыцарю, что народу на сходняке было много. Самое почетное место, во главе стола было свободно. Почти свободно. На спинке кресла сидел нахохлившийся попугай. Яго зловеще топорщил крылья, выслушивая претензии братвы.
– Я что‑то не понял, кого мы ждем? – донесся до Кевина раздраженный голос одного из «уважаемых» людей. В замочную скважину его не было видно. – Если объявили сходняк, то где пахан?
Попугай, начал, было выдергивать из перьев крыла заточку, но тут, сидевший по правую руку от пустующего кресла Гиви сунул под клюв разбухающей птичке свой молот, заставив ее заткнуться.
– Слюшай, уважаемый, ти что, мэня нэ знаэшь?
– Кто ж не знает Гиви Горного?
– Тебя солидные авторитеты короновали!
– Если я сказал падайдэт, значыт падайдэт! – Гиви Горный запрыгнул с ногами на кресло, чтоб его лучше было видно. Из рукояти молота щелчком вылетели лезвия.
– Вах! Гиви нэ так! – уже принявший приличную дозу гномьей водки Вано запрыгнул на стол с другой стороны от пустующего кресла, и щелкнул своим молотом. Его лезвия растопырились довольно забавной стальной пальцовкой.
Сходняк невольно отшатнулся.
– Слюшай, Сильвэручи прыехать нэ смог. Он сваю правую руку, боцмана прыслал. Мало? Кто нэ знаэт боцмана?
На голову Вано тут же вспорхнул попугай.
– Кто меня не знает, якорь мне в глотку?!! А ну, кто первый раззявит пасть…
Балансируя на одной лапке, с высоты головы гномика, Яго умудрился таки выдернуть другой лапкой из крыла кучу заточек. Сходняк дружно залег под стол, спасаясь от свистящих над их головами стальных лезвий. Парочка заточек вонзилась в дверь, за которой скрывались Кевин со своим отцом и Люка.
– Да хватит, хватит, успокойся! – завопили из‑под стола «уважаемые» люди.
– Мы от Руфика знаем, что его крышует серьезный пахан.
– А Руфик конкретный пацан!
– Кто из нас через него деньги не отмывал?
– А это фирма самого Шефа!
– Там, говорят, сам Сильверучи пай имеет.
– Мы с Вано там тожэ долю имеем, – сердито тряхнул молотом Гиви.
– Ну, и я к этому делу руку приложил. Прости Всеведущий грехи мои тяжкие, – донеся до юноши благочестивый голос почтенного башмачника Нияза, – и вы горячие горные парни не забывайте кто вас к делу, к Шефу пристроил.
– Да кто такой этот Шеф? – возмутился кто‑то из‑под стола, – кто его вообще видел?
– Я видел, – на свет Божий рискнул вынырнуть ночной правитель Авьена Бертуччо. – Лично с ним разговаривал. В авторитете товарищ. Я за него любому пасть порву!
– Э, слюшай, пасть парвешь, послэ того как я тэбэ разрэшу. Я пэрвый на нож поставлю!
Чуя, что заточки над столом больше не свистят, «уважаемые» люди начали возвращаться в свои кресла.
– Хотелось бы все‑таки увидеть этого Шефа.
– Зачем он нас собрал?
– По‑моему, пора, толпа созрела. Твой выход!
С этими словами бесенок бесцеремонно вытолкал юношу за дверь.
– Так, а это что за баклан?
Вслед за Кевином в пиршественный зал северной башни граф и Люка.
– А баклан не один…
– Ти что сказал, волчара позорный?!! – завопил Гиви.
– Это наш Шеф! – возмутился Вано, – ткнув в сторону Кевина кувалдой.
– Слушай, Гиви, мы тебя уважаем, и тебя Боцман тоже, но пусть представится, как положено, – пробурчал один из «уважаемых» людей, окидывая атлетическую фигуру рыцаря подозрительным взглядом.
Одну ходку юноша уже имел, а потому знал как положено представляться в этой среде. Неторопливо расстегнув рубаху, рыцарь обнажил плечо. Изображение белого Льва с короной на голове произвело на «уважаемых» людей впечатление.
– Лев в законе…
– А я и не знал, что он такой молодой… – прошелестело по толпе.
– А сколько всего успел!
– И в Оль‑Мансоре…
– И в Босгоне…
– Саму принцессу говорят, поимел…
Рука Кевина при этих словах сама собой потянулась к мечу, но ее вовремя перехватила рука бесенка.
– Куда? Лучше покажи, что ты в авторитете!
– Вот сейчас с тебя и начну. Тебе куда, в пятак или под хвост зарядить скотина?
– Вах! Шеф сегодня нэ в духе, – озаботился Гиви.
– Кланяйтэсь, придурки! – распорядился Вано.
Ночные правители самых различных городов Одерона и ближайших сопредельных королевств, торопливо поднялись из‑за стола и начали угодливо кланяться.
– А рядом с ним это кто? – шепотом спросил у Гиви один из «уважаемых» людей.
– Кунаки, – коротко пояснил гномик.
– Падэльники, – уточнил Вано.
– Сам граф де Рейзи в подельниках, – восторженно воскликнул Бертуччо, и свойски подмигнул побагровевшему от ярости графу.
Башмачник Нияз был умнее своего Авьенского коллеги, и поспешил перевести разговор в нейтральное русло.
– Так что нам хотел сказать уважаемый Шеф?
Кевин подошел пустующему креслу. Гиви с Вано уступили свои места графу и Люке, а сами заставили потесниться остальных членов сходняка. Пока они пересаживались, Люка начал яростно шептать рыцарю на ухо.
– Пальцы веером пусти, забыл, чему я тебя учил? Запалишь всех! И не вздумай чего‑нибудь по нормальному ляпнуть, не поймут!
Рыцарь послушно распустил пальцы веером.
– Так, братва, я вижу все малявы получили. Думаю, никому объяснять не надо, что я здесь мазу тяну?
Граф де Рейзи круглыми глазами смотрел на своего сыночка.
– Если кому‑то отдельные разъяснения нужны… – между пальцев бесенка замелькала заточка.
– Нет, нет!
– Сам почтенный Нияз за него голос дал.
– И Гиви Горный ручается…
– То‑то… – заточка скрылась в рукаве кунака Шефа.
– Не только я за него голос давал, – чтобы расставить точки над и, добавил башмачник Нияз, – он приемный сын самого Сильверучи, который его в люди вывел. На сходняке лично выдвинул его на коронацию.
Теперь уже глазки круглые стали и у Кевина с Люка. Таких подробностей они не знали.
– Шеф у нас молодой, – невозмутимо продолжил Нияз, – но очень толковый. В Оль‑Мансоре помог решить мне ряд серьезных проблем.
– А ходочки у молодого есть? – поинтересовался какой‑то авторитет.
– Насколько мне известно целых три, – спокойно ответил башмачник Нияз, – и, кстати, он единственный, кому удалось подорвать с Гаштилии с антимагической удавкой на шее. Сам ушел, и корешей своих с кичи вызволил.
Криминальные авторитеты восхищенно присвистнули.
– А в корешах, помощниках там у него знаете кто был?
– Кто?
– Вы не поверите, король!
– Так это он самого короля к своим делам припряг? – ахнул кто‑то.
– Вместе с его придворным магом, – кивнул ночной правитель Оль‑Мансора, – мне, как они оттуда подорвали от верных людей с Гаштилии тут же малява пришла.
Кевин не мог не подивиться осведомленности почтенного башмачника.
– А когда его в Авьене замели, – подал голос Бертуччо, – так он до каменоломен даже не доехал. По пути со всей братвой без нашей помощи ушел. Мы даже засаду организовать не успели!
Криминальные авторитеты проникались все большим уважением к пахану.
– А как он в монастыре Карамелек отдохнул со своими подельщиками! Какую конфетку оттуда увел… м‑м‑м… – сладострастно причмокнул ночной правитель Авьена.
– А вот это слыхали…
– Слыхали… – загалдели авторитеты, и дружно поднялись со своих кресел.
Один из них начал толкать речь.
– Шеф извини, что мы сомневались. На сходняке, где тебя короновали не были, но теперь видим, что коронация прошла по понятиям.
– Садитесь, – величественно кивнул головой рыцарь, и как только все вновь уселись, забарабанил пальцами по столу, входя в роль крутого уркагана. – Ну, что, поговорим о делах наших скорбных?
Криминальные авторитеты согласно закивали головами.
– Вот сидим мы здесь, уважаемые люди, – продолжил Кевин, – у всех у нас есть определенный достаток. Однако кое‑чего не хватает, вы не находите?
– А чего?
– Чего не хватает? – загалдели опять ночные правители, пытаясь сообразить, куда клонит пахан.
– У нас практически нет никакой возможности выйти из тени, – внушительно сказал рыцарь, – так вот, король, которого я от срока отмазал, сам побывав на киче, проникся нашими проблемами, и внес предложение, от которого было трудно отказаться. Оно мне понравилось.
– Что за предложение?
– Какое предложение?
Всем было очень интересно.
– Думаю, все уже знают, что на троне Одерона сейчас сидит ненастоящий король, а фраерок засланный?
Ночные правители согласно закивали головами.
– Так вот, если мы поможем настоящему королю вернуть трон, то он нам разрешит… что?
– Что? – подались вперед ночные правители.
– Об этом вам расскажет мой помощник.
Кевину надоело в одиночку отдуваться за бредовые идеи бесенка, и он с удовольствием перевел на него стрелки.
– Значит так братва! – распустил пальцы веером Люка, – за эту мелкую услугу, король разрешит нам после дела легализоваться!
– Это как? – опешили криминальные авторитеты.
– Это просто. Всем нам, господа, будет объявлена амнистия, при условии, что мы завяжем с прошлым, а все нажитое непосильным трудом пустим в легальный бизнес, и будем честно платить с него налоги.
Предложение сразило ночных правителей наповал. Они загомонили все разом, перебивая друг друга.
– Все обиды будут забыты, все долги прощены, – повысил голос Люка.
Кевин махнул рукой, давая знак бесенку заткнуться. Заткнулся сразу не только он, но и криминальные авторитеты.
– Ну, что скажет сходняк? – поинтересовался рыцарь.
– Шеф, базлаешь конкретно, – поднялся какой‑то авторитет, – но свято место пусто не бывает. Голодных отморозков много. На наше место другие придут и всю малину обгадят. А нам потом за них старые грешки и припомнят. Как быть тогда?
Чуя, что Кевину этот вопрос не по зубам, Люка поторопился перехватить инициативу.
– Наш Шеф с королем и об этом подумали, господа, – расплылся он, – вы даже не подозреваете, как это выгодно, если на ваше место придут другие. Король в этом случае позволит создать в своем королевстве профсоюзы.
– Чего‑о‑о? – выпучили глаза криминальные авторитеты вместе с графом и рыцарем в придачу.
– Профессиональные союзы, – снизошел до пояснения бесенок, – они будут созданы во всех гильдиях, как ремесленных, так и купеческих, и будут защищать права и интересы трудящихся. Командовать профсоюзами, разумеется, будут только очень уважаемые люди, – многозначительно поднял палец вверх Люка, – а за защиту члены этих гильдий будут этим уважаемым людям платить, и тогда уважаемые люди смогут на вполне законных основаниях бороться с отморозками, защищая интересы трудящихся. А когда их не станет…
– Трудящихся? – потребовал уточнения граф.
– Нет, отморозков, – успокоил его Люка, – так вот, отморозков в результате деятельности профсоюзов не станет, а профсоюзы останутся, и члены гильдий будут продолжать честно уважаемым людям плати‑и‑ить.
– Гениально, – ахнул башмачник Нияз, до которого сразу дошли все прелести профсоюзного движения, – мы же сможем контролировать практически всех! От бондарей до купцов!
– А чем же мы будем тогда отличаться от того, что мы сейчас есть? – Бертуччо размышлял так усиленно, что на лбу образовались складки.
– Да практически ничем, – успокоил его Люка, – просто будете действовать легально и называться профсоюзными лидерами.
– Все это хорошо для Одерона, – грустно вздохнул башмачник Нияз, – а что делать ночным правителям Геребада, Оль‑Мансора?
– Если они поддержат нас на местах, то наш король вполне может сказать нужное слово вашему королю, – успокоил башмачника Люка.
– Мне кажется, будет более действенно, если это слово шепнет наш Шеф, – улыбнулся башмачник Нияз, – Гусейн ибн Арафат его очень уважает. До сих пор с умилением вспоминает как душевно провел с ним время.
– Тогда заметано!
– Мы принимаем предложение, Шеф!
– Нам сразу начинать, или какую команду дашь? – загалдели авторитеты.
– Команда простая, – поднялся рыцарь, – вы же ночные правители? Вот и мочите всякую нечисть по ночам. Да так, чтобы ни одного некроманта, ни одного Черного Рыцаря на подвластных вам территориях не осталось. Действовать так, чтобы под ними земля горела. При свете дня ими займется армия графа де Рейзи, а ваше время ночь. Граф, – повернулся юноша к отцу, – пришла пора активных действий. Завтра поутру принимайтесь за дело. Наступление по всему фронту от ваших границ вглубь Одерона. Теперь у вас войск хватит. Прочесать всю страну. Цель Босгон! Часть войск направьте в графство Ромейское. Его надо обложить со всех сторон, Подозреваю, что где‑то там кузница кадров некромантов. Чтоб никто не ушел!
– Не уйдет, – успокоил Кевина граф, – уж этим‑то графством я займусь лично! – Глаза Леона де Рейзи зловеще сверкнули.
– Только не забывайте, про одну важную вещь, – тут же обеспокоился Люка, обращаясь как к графу, так и к криминальным авторитетам, – резать этих гадов надо с чувством, с толком, с расстановкой, и желательно так, чтобы не пострадало мирное население. Есть одно золотое правило; побеждает тот, за кем пойдет народ. Рекомендую для этой цели провести грамотную пиар‑компанию. Слоган подходящий придумайте. Ну, типа: «хороший некромант, – мертвый некромант». Лады?
– Лады!
– Сделаем, Шеф!
– За базар отвечаем!
– Тогда за дело, – закрыл сходняк рыцарь, – да, вот еще что, с этого момента рекомендую вам забыть о блатной фене.
Все криминальные авторитеты, кроме башмачника Нияза начли недоуменно переглядываться.
– Я так понимаю, – улыбнулся ночной правитель Оль‑Мансора, – наш Шеф намекает, что пришла пора привыкать к иной манере общения.
– Совершенно верно, – подтвердил Кевин.
– У профсоюзных лидеров, после завершения операции будет совершенно иной круг общения, – дополнительно пояснил Люка.
Криминальные авторитеты одобрительно загалдели, поднялись из‑за стола, и начали расходиться. Делали они это довольно оригинально. На пол полетели шарики, каждый из которых открывал свой собственный портал, и в этот порт они ныряли, спеша в свои вотчины.
– Это как это… – опешил Леон де Рейзи, когда за последним криминальным авторитетом захлопнулся портал, – …откуда это у них?
– Э! Дарагой! Они ж уважаемые люди! – воскликнул Гиви.
– С дэньгами! – добавил Вано. – Что, уважаемый человек нэ можэт сэбэ пазволить пэрсоналный портал? Дыва, тры артэфакта всэгда при себэ есть!
– А почему я про эти артефакты ничего не знал? – удивился Кевин.
– Э! Дарагая штука, – пояснил Гиви, – рэдко примэняется. Такой сходняк рэдкий случай. Нэ жалко!
– Знаэшь, сколко на уважаемых людэй магов работают в этих… как его… – запнулся Вано.
– Прагрэссивных НАНАтэхнологиях, – подсказал Гиви.
– В чем, в че‑е‑ем? – выпучил глаза Люка.
– Э, да ти савсэм тупой, – повертел пальчиком у виска Вано, – что тут нэ панятно? НАНАтэнологий. Клиэнт НА тэбэ золото! Маг – НА тэбэ артэфакт! И всэ даволны.
– С ума сойти! Это выходит в мой замок в любой момент может ввалиться кто угодно с этим вашим «НАНА»! – схватился за голову Леон де Рейзи, – Так, надо будет срочно нанять себе хорошего мага, раньше магической безопасностью графства занимался Альберт.
– У вас уже есть маг, – кивнул на Кевина бесенок, – правда еще в этих делах сопливый, необученный, но очень сильный. Вы уж мне поверьте!
– Маг… одного не пойму, как этот маг сумел докатиться до такого? – хмуро посмотрел на Кевина граф, – это получается, ты у них главный криминальный авторитет?
– Да вот, назначили, – вздохнул юноша, – я ведь этого честно не хотел. Веришь, пап? Не хотел.
– А вот то, о чем тут речь с этими бандитами шла… это было что? – граф все не мог отойти от шока, вызванного сходняком.
– Это было подключение народных масс, к благородному делу восстановления королевской власти, – любезно пояснил за Кевина Люка.
– А обещания, которые вы от имени короля давали? Я ведь больше чем уверен, что Анри IV ничего о ваших профсоюзах не знает.
– Слышь, Шеф, – заржал Яго, взлетая на плечо старому графу, – этот сухопутный баклан так ни хрена и не понял, якорь мне в глотку! Эй, дубина стоеросовая! Тебе ж сказали, что наш Шеф за всех мазу тянет! Он сейчас и есть король!
Клюнув для убедительности обалдевшего от такой наглости графа по темечку, вредная птица выпорхнула в открытое окно…

25

– Итак, всем все ясно? – Кевин начал сворачивать карту Одерона, расстеленную на столе.
Военный совет проходил в трапезной первого этажа замка графа де Рейзи, и был на удивление коротким.
– Не успел, закончиться один сходняк, как тут же закончился другой, – шепнул старому графу на ухо, сидевший рядом с хозяином замка Люка.
Кевин недовольно покосился на бесенка, перевел взгляд на серьезные лица предводителей эльфийских, и гномьих кланов. От троллей на совещании присутствовала Грыдмира, и, разумеется, ее сыночек Зырг. Верный оруженосец смотрел преданными глазами на рыцаря, деликатно обгладывая ляжку молодого бычка, поджаренного на кухне целиком на вертеле, персонально для него. Он как всегда время даром не терял и насыщался про запас. Единственно кого не было на заседании это военачальников армейских подразделений графа де Рейзи. В целях конспирации, рыцарь их на заседание не допустил. Ему достаточно было того, что за столом сидел его отец, и две представительницы прекрасного пола, которых на совет никто не приглашал, но… попробуй, прогони настырную племянницу короля и ее сестру‑служанку? Была в трапезной и охрана, на чем особо настоял граф де Рейзи. Охрана особая, магическая. Около всех окон и дверей стояла стража из самых искусных эльфийских магов, готовых в любой момент отразить как магическую, так и физическую атаку. На тетиву луков были наложены стрелы, из‑за плеч торчали рукояти мечей.
– Мне не ясно, – хмуро буркнул граф де Рейзи.
– Что именно? – удивился Кевин, – вроде задачи поставлены четко. Сосредоточить войска на нужных направлениях, и завтра поутру…
– Все полномочия от герцога Антуйского и короля были преданы тебе. Тем не менее, ты назначаешь меня главнокомандующим войсковой операцией. А что в таком случае будешь делать ты?
Кевин на мгновение задумался, еще раз обвел взглядом членов военного совета, и решился.
– Я буду добывать один очень серьезный артефакт, без которого нам не победить. Скажу больше. За ним охотятся некроманты. И они уже знают, где он находится… приблизительно знают. Думаю, теперь вам не надо объяснять, что чем больше сил противника вы оттянете на себя, тем проще мне будет этот артефакт добыть.
– Сынок, да ты сошел с ума! – ужаснулся граф де Рейзи, от волнения забыв о субординации. – Ты, зная место, зная, что там будет рыскать туча некромантов, идешь туда один?!! Да… да туда сейчас всей армией и…
– И начнется бойня! – рявкнул Кевин, – ты хоть знаешь отец, что это за место? Мой родной орден! С кучей послушников. Это будет воспринято как нападение, и все рыцарство Одерона набросится на нас. Да один только старший курс, голыми руками раскидает половину твоей армии! А к ним присоединятся и ветераны. Некроманты это тоже прекрасно понимают, и не посмеют действовать открыто. Я пойду один!
– Без меня? – возмутился Люка.
– Конечно без тебя. Под каким соусом я тебя в орден воткну? Я туда пойти могу. Я хоть и странствующий, но все‑таки рыцарь. Пришел навестить родные пенаты, а ты кто такой?
– Шеф, вот за что я тебя уважаю, так это за твою незамутненность.
– Не понял.
– Потому так и сказал. Сказал бы тупость, ты б обиделся, все‑таки за короля мазу тянешь. Надо щадить самолюбие. Нет бы, послушать умных людей…
– Ты имеешь ввиду конечно себя?
– А кого же еще? Одному туда идти полнейший дебилизм.
Граф де Рейзи с удовольствием наблюдал за пикировкой друзей, и даже не возмущался, что с его сыном обходятся так непочтительно. Он прекрасно видел, что это именно пикировка друзей, а не взаимные оскорбления.
– Вот на этот раз я полностью согласен с твоим товарищем, ты пойдешь не один, ты пойдешь со мной.
– Что?!! – завопили в один голос Кевин и Люка.
– А я еще хотел предложить ему выпороть тебя, воспользовавшись своим патриаршим правом, – пожаловался рыцарю бесенок.
– Что?!! – теперь уже вопили Кевин и граф де Рейзи.
– Яблочко от яблони не далеко падает, – удрученно вздохнул Люка, – ну, короче вопрос решен. Я иду с шефом.
– Я согласна с вашим другом Эль‑Кевин, – впервые за все совещание подала голос Эльвигия. – Одному вам идти нельзя. Я слышала, что рядом с вашим орденом много лесов.
– Да он почитай среди леса стоит, – сердито буркнул юноша.
– Вот и прекрасно. Твои воины, Эль‑Кевин будут контролировать каждую пядь земли на подходе к вашему ордену. И ни один некромант в монастырь не пройдет.
– Да это будет воспринято как то же самое нападение!
– В вас еще не до конца прошли изменения, Эль‑Кевин, иначе бы вы знали, что затаившегося в лесу эльфа, достигшего определенного уровня воинского искусства в лесу обнаружить невозможно. Как вы думаете, сколько воинов вашего клана сейчас охраняет этот совет?
– Ну… – рыцарь покосился на стоящих около дверей и окон эльфов, мысленно пересчитал их по головам, – штук двадцать… в смысле двадцать охранников.
– Вы в этом уверены?
Эльфийская принцесса встала из‑за стола, под ревнивые взгляды Офелии предложила руку Кевину, и подвела его к окну.
– Эльфов видите?
За окном было много воинов. Гномов, троллей, людей гарнизона графа де Рейзи… все честно бдили, охраняя замок, но ни одного эльфа в графском саду не наблюдалось.
– Хотите сказать, что они здесь? – недоверчиво спросил юноша.
Эльвигия открыла ротик, и неожиданно для всех издала замысловатую трель соловья. С деревьев посыплись эльфы. У Кевина отпала челюсть. Такой армией можно было брать города.
– Что, мало? – забеспокоилась Эльвигия, – там за стеной замка у нас еще есть.
– Это сколько их тут? – выпучил глаза рыцарь.
– В этом саду пять тысяч…
– Тормози!!! Пятисот хватит!
Только теперь до него начало доходить, какими силами он командует.
– Мало. Весь периметр монастыря охватить надо. Четыре тысячи.
– Шестьсот.
– Три девятьсот.
– Шестьсот пятьдесят.
– Три восемьсот. Хорошая цифра, соглашайся.
– Шестьсот пятьдесят один…
Сошлись на тысяче. Ниже планку Эльвигия опускать не пожелала, и ее в этом поддержал практически весь совет. Кевину пришлось уступить.
– Ладно, тысяча так тысяча.
– И пятьдесят Духов Леса.
– Да ты с ума сошла!
– И я, – добавил Зырг.
– С ума сошел? – потребовал уточнения рыцарь.
– Нет, я тоже с тобой пойду.
– А ты чего там делать будешь, мохнатый? – накинулся на тролля юноша.
– Кочергу носить. Я ж твой оруженосец. Ты не забыл?
– Не уверен, что в монастыре обрадуются такому телохранителю.
– Тогда я неподалеку, буду бдить. Меня в тех лессах каждый медведь знает, – невозмутимо сказал тролль.
– А мы? – в один голос возмутились сестры.
– Вот только вас нам там и не хватает, – всполошился Люка.
– Отец, – испугался Кевин, – вот этих вот надо в комнате запереть и глаз с них не спускать. А чтоб не скучали, займите их каким‑нибудь делом.
– Каким делом? – растерялся граф де Рейзи.
– А пусть они крестиком вышивают, – предложил Люка.
– Ну, мы вам вышьем! – посулила Юлия.
– Таких вам крестиков наставим! Да чего с ними разговаривать! Юлия, пошли!
Возмущенно фыркнув напоследок, девицы двинулись к выходу из трапезной, высоко задрав носики кверху.
– Ой, не нравится мне все это, – рыцарь тревожно смотрел им вслед.
– Не волнуйся сынок, – успокоил его граф, – охрану приставим надежную. Никуда они не денутся.
– Папа, герцогиня магичить умеет.
– Я бы предложила для этой цели парочку своих воинов, – подала голос Эльвигия, – они у меня тоже неплохо владеют магией. Не возражаете?
– Будем очень вам признательны, – обрадовался граф де Рейзи.
Эльвигия щелкнула пальцами, и к ней тут же подошли две стройные эльфийки, стоявшие на страже около окна.
– Это одни из лучших. Из разведотряда. Никогда не попадались, и с магией на короткой ноге, – коротко отрекомендовала их эльфийская принцесса. – Вам задание понятно? – обратилась она к девушкам.
Те коротко кивнули головами.
– Не спускать с них глаз!
Эльфийки щелкнули каблучками сапог, развернулись лицом к Кевину и застыли, не сводя с него глаз. Рыцарь растерянно покосился на Люка. «Чего они от меня хотят?» – вопрошал его взгляд.
– Приказ подтверди, бестолочь, – прошипел бесенок, – ты ж для них более высокое начальство!
– А! Да… глаз с них не спускать, и выполнять любые капризы… в пределах разумного, конечно. Никого к ним не подпускать, и сопровождать везде, чтоб не приведи Вездесущий не улизнули. Они очень своевольны и… и…
– Склонны к побегу, – подсказал Люка.
– Ну, да, – согласился Кевин, – склонны к побегу. Исполняйте.
Эльфийки почтительно поклонились рыцарю, и понеслись к выходу, спеша догнать герцогиню Антуйскую и ее сестру.
– Ладно, с дамами разобрались, – облегченно выдохнул юноша, повернулся к Люка, – теперь разберемся с тобой.
– Нет, сначала разберемся с тобой, – тормознул его бесенок, – ты под каким предлогом собираешься навестить монастырь?
– Какой предлог нужен выпускнику ордена, чтобы навестить родные пенаты? – возмутился Кевин, – захотел пообщаться с товарищами…
– А про то, что завтра начинается ежегодная переаттестация рыцарей, ты не забыл? Про то, что там будут собираться выпускники прошлых лет…
– А ведь и верно, – обрадовался рыцарь, – а ты откуда знаешь?
– Пока ты дрых без задних ног, я общался с нужными людьми, и собирал информацию, планируя эту операцию. Она уже готова. Значит так наводим на меня личину Сандарма, а на тебя Руже.
– Я в родной монастырь пойду только рыцарем Кевином! – отрезал юноша.
– Как скажешь. А я все‑таки, пойду Сандармом. Наводи на меня личину, пока граф мне рекомендательное письмо писать будет.
– Хорошая мысль, – оживился граф, – чернила и бумагу сюда!
Все затребованное было немедленно доставлено в пиршественный зал, и старый граф, не откладывая дела в долгий ящик, заскрипел по бумаге пером.
– Все это прекрасно, – заволновался Кевин, – но, по‑моему, ты забываешь, что там, на посиделках будет множество рыцарей, его однокурсников, которые знают Сандарма как облупленного. Тебя тут же расколют!
– Это вряд ли. Я про Сандарма знаю теперь практически все, – при этих словах бесенок неосторожно ткнул пальцем под стол.
Военный совет дружно приподнял скатерку. Там на полу, в одних подштанниках, лежал абсолютно никакой Сандарм. Рядом стоял мешок.
– Что это с ним? – удивился граф де Рейзи.
– От боевых ран отходит, – поспешно успокоить его Люка.
– А в мешке что? – нахмурился Кевин.
– Не могу же я в знаменитый орден Белого Льва явиться без доспехов! – возмутился бесенок, – а Сандарм, оказывается, так паршиво в кости играет! И чему вас там в вашем ордене учили, я не понимаю!
– Понятно, – дошло до Леона де Рейзи, – позовите слуг. Пусть отнесут моего телохранителя в его комнату, поставьте рядом ведро, и кадушку с рассолом. На постели от ран отходить сподручнее будет, вы не находите господа?
– Полностью с вами согласен, – закивал головой Люка, – да вы не отвлекайтесь. Пишите, пишите…
Пока выполнялось распоряжение графа де Рейзи, а сам он строчил по бумаге, юноша напряженно думал.
– А ведь и верно, – выдал он результат своих раздумий, – для переаттестации необходимо рекомендательное письмо от нанимателя, а я до сих пор странствующий рыцарь, не заключивший ни одного контракта.
– Шеф, зная твое ослиное упрямство, я продумал и этот вариант! – обрадовал его Люка, вчитываясь в рекомендательные строки грамоты, переданной ему графом де Рейзи. – Захотел бы идти под личиной Руже, граф тебе такую же бумажку… – бесенок вчитался в строки, – гм‑м‑м… я бы конечно описал красочнее, но ничего, и так сойдет. Хотя, должен сказать: с искусством настоящей рекламы этот мир практически не знаком. Так вот, захотел бы ты закосить под Руже, граф тебе такую же бумажку бы состряпал, но раз ты у нас такой принципиальный, то бумажку придется стряпать мне.
– От чьего имени? – полюбопытствовал Кевин.
– Разумеется, герцога Антуйского! Разве он не нанимал тебя спасти свою дочь? Так ты ее спас, причем с перевыполнением плана: аж два раза!
– Но грамота должна быть снабжена печатью! – напомнил Кевин, наблюдая, как его отец сворачивает грамоту Люка в трубочку, перехватывает тесемкой, заливает створки бумаги расплавленным сургучом и ставит на него гербовый оттиск графов де Рейзи.
– А у тебя на пальце, чей перстень сидит? – насмешливо хмыкнул Люка.
– А ведь верно! И как я про него забыл?
К этому перстню, презентованному рыцарю отцом Офелии юноша так привык, что совсем перестал замечать его.
– Так, какое‑нибудь послание герцога Антуйского у вас найдется? – спросил графа Люка, – мне нужен образец его почерка.
– Это у меня есть, мы с ним часто переписывались. Сейчас принесу.
Граф удалился в свой кабинет, располагавшийся неподалеку от трапезной, и вернулся оттуда с шкатулкой в руках.
– Вот, это пойдет? – вытряхнул он из шкатулки ворох писем.
– Разумеется!
Люка развернул первое же попавшееся, просканировал его взглядом, схватил в руки перо, чистый лист бумаги и начал на ней что‑то яростно строчить.
– Слышь, шеф, у тебя между лопатками не чешется? – азартно спросил он Кевина.
Из‑под пера бесенка во все стороны летели чернильные брызги.
– Да нет, вроде.
– Странно.
– А в чем дело?
– Я тут про тебя такое пишу, что у тебя уже крылышки за спиной должны пробиваться. У меня аж слеза начала наворачиваться. Так, все. Закончил.
Бесенок посыпал лист песком, впитавшим лишние чернила, и, просушив грамоту, скатал ее в свиток, и залил сургучом.
– Ставь печать.
– Не поставлю, пока не прочитаю.
– Ставь, кому говорят!
– Ставь, – махнул рукой старый граф, наблюдавший за сотворением грамоты, вчитываясь в рождающиеся строки поверх плеча бесенка, – душевно написал. Действительно слезу пробивает.
Отцу юноша перечить не стал.
– Отлично, – одобрил Люка, вытягивая из‑под стола мешок. – Ну, все. Мы к походу готовы. Наводи на меня личину, я метнусь в свою комнату переоденусь, и можно открывать портал.
На наведение личины, и переодевание много времени у него не ушло.
– Твори портал, – распорядился Люка, появившись перед советом в доспехах рыцаря. От настоящего Сандарма его теперь отличить было невозможно.
– Подожди. Чтоб все было по закону, надо написать еще одну грамоту.
– Какую? – Леон де Рейзи лично взялся за перо и уставился на сына.
– О твоем назначении на должность главнокомандующего. Так, пиши. Я… – Кевин запнулся, прикидывая каким титулом себя наречь в официальной бумаге.
– ИО царя… пардон, короля, – тут же подсказал Люка.
– Какой еще ИО? – не понял граф.
– Ну, исполняющий обязанности.
– Вообще‑то правильно, – согласился рыцарь, – исполняющий обязанности. Законный король сейчас на Бормудских островах…
– Отдыхает, – хихикнул Люка.
Граф де Рейзи укоризненно посмотрел на резвящегося бесенка.
– Ну, отпуск у него, что тут такого? Да вы пишите, пишите.
– Так, отец, не слушай его. Пиши. «Я, ИО короля Одерона рыцарь Кевин, урожденных граф Рональд Ромейский, назначаю графа Леона де Рейзи главнокомандующим объединенными войсками эльфов, троллей, гномов и людей, и приказываю начать полномасштабную войну против Черных Рыцарей и некромантов с целью восстановления в Одероне законной королевской власти». Написал?
Граф де Рейзи кивнул головой. Кевин подмахнул свой первый королевский указ, и скрепил его оттиском герба династии Антуйских, еще раз использовав герцогскую печатку.
– Вот теперь можно и портал открывать, – удовлетворенно сказал юноша.
– Нет, – тут же возразила Эльвигия, – сначала пойдут мои воины.
– Черт знает что! – возмутился рыцарь, – меня никто не слушается!
В вопросах связанных с личной безопасностью ИО короля, рыцаря Кевина действительно не слушались. Эльвигия подошла к окну.
– Внимание! Тысяча воинов и пятьдесят Куши должны немедленно отправиться в окрестности монастыря ордена Белого Льва, – пронесся по саду ее звонкий голосок, – обложить его по периметру, замаскироваться и наблюдать. На монастырь возможно нападение некромантов и Черных Рыцарей. Держать оборону, тех пор, пока Владыка нашего Дома Эль‑Кевин не сделает в монастыре свои дела и не покинет его.
– Так, я с ними, – оживился Зырг, – они ж без меня там заблудятся.
Тролль поспешил покинуть трапезную и со всех ног помчался в сад. Следом за ним, зачем‑то увязались гномики. Гиви с Вано были маленькие, и их ухода никто не заметил, так как внимание остальных членов совета было приковано к саду, внутри которого творилось что‑то странное. Эльфы, которых в саду вдруг стало очень и очень много, разбились на кучки и принялись азартно трясти руками.
– Что это они там делают? – удивился Кевин.
– На ритуальные танцы не похоже, – авторитетно сказал Люка, – по‑моему они на пальцах бросают, кому на задание идти.
Бесенок оказался прав. Разыграв право охраны главы Дома, счастливчики разделились на пятьдесят взводов по двадцать эльфов в каждом. Около каждого взвода вынырнули из травы, словно из‑под земли Куши, затянули эльфов в зеленый вихрь и исчезли.
– Лихо, – невольно одобрил Кевин.
Однако на этом дело не закончилось. В саду появился еще один отряд, состоящий из Зырга и гномиков. Они волокли за собой упирающегося всеми четырьмя лапами зеленого одноухого Куши.
– Вот уроды… – ахнул Кевин, однако вмешаться не успел.
Зато «уроды» успели. Гиви с Вано продемонстрировали собачке свои кувалды, а тролль прошептал Духу Леса в его единственное ухо что‑то настолько важное, что пес перестал сопротивляться, превратился в зеленый вихрь, и еще три члена команды Кевина переместились в зону предполагаемых боевых действий.
– Вот теперь шеф, и нам пора.
– Это точно. Как бы они там без нас чего не учудили. Граф, вы не выделите нам пару лошадей. Как‑то рыцарям не пристало идти пешими.
– О чем речь сынок!
Граф высунулся в окно, хлопнул в ладоши.
– Лучших жеребцов моему сыну графу Рональду де Рейзи, и его другу Люка!
Похоже, ему уже надоело скрывать, что рыцарь Кевин, урожденный граф Рональд Ромейский является его родным, кровным сыном.

* * *

Эльфийки‑охранницы обнюхали все углы апартаментов Офелии, и ее подружки.
– Вроде все чисто.
– Да, все чисто.
– Окно. Через него могут уйти.
– Верно.
Охранницы сделали дружный пасс в сторону окна, и он тут же зарос плющом. В комнате стало темно.
– Это что, камера? – возмутилась Офелия, – нам даже в окно посмотреть нельзя?
– Можно.
Одна из эльфиек сделала еще один пасс, и в плюще образовался маленький проем, в который не смогла бы протиснуться даже кошка. Вторая эльфийка выдернула из колчана стрелу и сунула ее в образовавшийся проем для проверки. Плющ тут же обвил стрелу, выдернул ее из руки эльфийки, и швырнул обратно в комнату уже в виде мелкой щепы.
– Нормально. Мы будем охранять за дверью. Если что надо будет, позовите. Магию применять не советуем. Мы на нее среагируем тут же.
Эльфийки строевым шагом промаршировали к выходу, и скрылись за дверью.
– Во попали‑и‑и… – расстроилась Юлия.
– Да это ж натуральная тюрьма! – Офелия была вне себя от возмущения.
– Знаешь, мне такая забота не нужна!
– Мне тоже!
Девушки посмотрели в узкий проем окна, где в тот момент заканчивалась переброска эльфов в район монастыря ордена Белого Льва.
– Нет, это черт знает что! – продолжала кипятиться Офелия, – война началась, а мы тут как две клуши крестиком вышивать должны, и ждать пока наших мальчиков угробят!
– Верно, война началась. Смотри, как забегали, – согласилась с сестрой Юлия.
За окном действительно царила суета. Эльфы, гномы, тролли и люди разбивались по взводам, ротам, строились в полки и маршировали в сторону выхода из замка, где оставался лишь усиленный гарнизон охраны.
– Я не позволю им оттереть нас в сторону! За кого они нас держат? Нет, мы должны идти до конца вместе! Ты со мной согласно, Юлька?
– А то! Люка меня на руках носил, а его теперь брошу?
– Э! Да ты никак влюбилась?
– Еще чего!
– Видела я, как ты на него смотрела.
– Тебя вообще с Кевином в одной постели застукали, так что помолчи уж!
– А ты откуда знаешь?
– Со служанками дружить надо!
– Будешь вредничать, не возьму с собой!
– А я все твоему отцу скажу!
– Нашему отцу.
– Не поняла. Ты что, тому некроманту поверила?
– Я и без некроманта это давно знаю. Так что закладывать меня бесполезно. Я ему сразу все грешки молодости припомню, и мы будем квиты.
– А мама мне рассказывала…
– О да! Мама тебе расскажет! Ты где‑нибудь видела служанку, которая практически с рождения живет так же, как и я? Вся твоя работа была в моих подругах ходить. Да ты в зеркало на себя посмотри! Неужто сама не догадывалась?
– Вообще‑то мелькали мысли.
– Ну вот!
– А почему тогда папа мне не сказал, что он мой папа?
– А ты мозги напряги. А еще лучше, замнем для ясности. У нас сейчас другие проблемы. Идет?
– Идет.
– Итак, перед нами стоят две задачи. Первая, – избавиться от двух дурищ с луками, вторая, – уйти через портал.
– А ты хоть раз была в районе этого монастыря?
– Нет.
– И как же мы туда переместимся?
– Глупая ты Юлька, а карта на что? Я запасливая. Как чуяла, что потребуется. – Офелия подбежала к постели, и выдернула из‑под подушки многократно сложенную карту Одерона, развернула ее и расстелила на полу. – Так, это Босгон, – встав на карачки, она ткнула пальчиком в столицу Одерона, – вот это Геребад, а вот этим путем мы из него возвращались. А вот здесь, на перекрестке двух дорог трактир Джона Сильверучи. Он совсем недалеко от монастыря. Вот туда и будем целиться. Не промахнемся.
– А мы сейчас где?
– Вот, – указала герцогиня на точку, соответствующую местоположению замка графа де Рейзи.
Юлия тоже поползла по карте, растопырила пальчики. Большой палец уперся в замок графа де Рейзи, мизинец дотянулся до кабачка Сильверучи.
– Да это ж совсем рядом! Твори портал!
– Ты совсем деревянная. Заклинание длинное. Я его дочитать не успею. Они тут же навалятся. Впрочем… одно короткое я знаю. Надеюсь, поможет.
– Какое?
– Сейчас увидишь.

* * *

– А‑а‑а!!! Спасите!!!
– Помогите!!!
Истошные вопли девиц, заставил эльфиек сломя голову ринуться внутрь, на бегу срывая с плеч луки. Бац! Бац! Охранницы рухнули на пол, сраженные ударами табуреток.
– Самое короткое заклинание, – шмыгнула носиком Офелия, торопливо закрывая за эльфиками дверь.
– Ой, а мы их не убили?
– Да ты что, они ж бессмертные! Придут в себя, в момент залечат свои шишки.
Юлия на всякий случай освидетельствовала охранниц, и, убедившись, что они дышат, успокоилась.
– И что дальше?
– Раздевай их!
– Обалдела?
– Переоденемся дура! Ты что, собираешься в этих нарядах воевать?
– Так бы сразу и сказала.
Сестры оперативно раздели охранниц и натянули на себя одежду своих жертв. Офелии эльфийский наряд пришелся впору, на Юлии зеленый охотничий костюм угрожающе потрескивал.
– Ну, теперь давай свой портал, – пропыхтела она, боясь лишний раз пошевельнуться.
– Рано, сначала все разметить, просчитать надо. Как там нас учили..?
Офелия выдернула из стенного шкафчика компас, и, положив его на карту, принялась ориентировать ее в пространстве.
– Так, нам надо на зюйд‑зюйд‑вест. Юлька, там в шкафчике сантиметр был, тащи его сюда.
Получив сантиметр, герцогиня принялась тщательно вымерять расстояние от замка графа де Рейзи до предполагаемой точки высадки.
– Девятнадцать с половиной сантиметра. Масштаб один к десяти тысячам, это значит… – Офелия пошевелила губами, – …мы попадем точно на место. Погрешность минимальная. Приземлимся мягко. Юлька готовься.
Герцогиня начала творить портал.
– Ой, что‑то он мне не нравится, – всполошилась Юлия, увидев кривоватое, мерцающее марево, возникшее перед ее носом. – Ты хорошо знаешь это заклинание?
– Прыгай!
– Ты всего год в академии училось.
– Прыгай, кому говорят!
– Боюсь!
Офелия сгребла сестру в охапку и ринулась вместе с ней в портал. Из его глубины что‑то затрещало.
– А‑а‑а!!! Ты куда нас занесла‑а‑а?!!
– Погре‑е‑ешно‑о‑о‑о‑ость…
Портал захлопнулся в тот самый момент, когда привлеченная шумом, в апартаменты пленниц ворвалась стража графа де Рейзи, но было уже поздно…

26

Чем ближе Кевин с Люка подъезжали к ордену, тем больше вокруг становилось рыцарей, спешивших в том же направлении. Из предосторожности Кевин соорудил портал, который вывел их на хорошо известную ему полянку, километрах в трех от ордена, и их появление благодаря этому прошло незамеченным. Стали попадаться нищие, которые сидели на обочине дороги с протянутой рукой. Все они, как один были в старых замызганных шляпах, надвинутых на глаза, полы которых скрывали лицо.
– Подайте убогому на пропита‑а‑ание‑е‑е…
– Берем как медяком, так и полушкой, а можем взять и серебру‑у‑ушкой…
Особо низко и часто они кланялись почему‑то именно Кевину, хотя тот особой щедрости к ним не проявлял, так как их кошели были у Люка, а бесенок был очень бережлив, и на всякую фигню деньги не тратил.
– Чего это они? – недоуменно спросил Кевин друга, невольно притормозив около нищего, особо яро отбивавшего поклоны.
– Сдается мне, что это кто‑то из ночных правителей уже сработал.
Нищих при этих словах перестал издеваться над своим лбом, уже соорудившим в земле небольшое углубление, и приподнял шляпу.
– Вам всем большой привет из Оль‑Мансора. Вы только дайте знать, – всех на ножи поставим!
– Верю, – испугался юноша, – пока никого не надо на ножи ставить.
– По ходу дела либо знак дадим, либо сами сориентируетесь, – строго сказал Люка, и тронул поводья. – Ты знаешь, почтенный башмачник Нияз, по‑моему, самый умный из всей этой своры, – поделился бесенок своими мыслями с другом, – ты смотри, как быстро просчитал, где мы, скорее всего, появимся, и где нам потребуется помощь. О нашей миссии ему на сходняке никто не говорил. Это уж потом ты на совещании у графа раскололся.
– А ведь и верно, – нахмурился Кевин, и стал более внимательно присматриваться к нищим. Большинство из них были явно восточного происхождения. Более того, их становилось все больше и больше, а кое где он замечал короткий торг, в результате которого местный абориген в лохмотьях, получив в руки полновесный золотой, с выпученными от счастья глазами срывал с себя одежду, в которую тут же облачались солидные господа явно агабской национальности, садились на землю и начинали канючить, с протянутой для подаяния рукой. – Тебе это не кажется подозрительным, Люка?
– Нет. Он просто действительно умный и у него прекрасно поставлена разведка. Наверняка знает всю твою подноготную, и таких вот нищих сейчас полно везде, где ты хоть раз появлялся на протяжении своей жизни. А скорее всего у него и среди людей графа свой человечек есть. Слили информацию, вот он и подсуетился. Оперативно работает товарищ, ничего не скажешь.
Кевин решительно направил коня к только что пристроившемуся на обочине нищему.
– Сколько вас тут? – без обиняков спросил он, глядя на него в упор.
– Тысяча, – так же прямо ответил «нищий».
Юноша окинул взглядом дорогу, вдоль которой расположились работники ножа и топора в лохмотьях от места, где пританцовывал его жеребец до стен родного монастыря, маячившего на горизонте. Зрение у него были превосходное.
– Да тут и двухсот нет.
– Остальные сейчас подтянутся. Не волнуйся, Шеф, все сделаем по уму!
– Они нам всю операцию провалят, – простонал Кевин, посылая коня галопом вперед.
– Не успеют, – успокоил друга Люка, пришпоривая своего жеребца, – мы это сделаем раньше.
– Операцию провалим?
– Нет, Стырим нужный нам артефакт. Ты лучше напрягись и прикинь, где его искать. Двенадцать лет все‑таки в ордене отирался. Должен в нем все закоулки знать.
– В подземельях конечно, где же еще? Нам главное в мою келью попасть, и по кабинету Святого Сколиота пошарить. Мне в прошлый раз не удалось. Каменные горгульи навалились.
– Задачу понял, шеф! Начинаю над ней работать.
А вдоль дороги, и за ее пределами сидели уже не только нищие. На травке, у кромки леса, разбивались палатки, кое‑где они уже были расставлены, и около них кучкавались рыцари самых разнообразных возрастов. Оно и понятно. Приближался день Ордена Белого Льва. Всего один день остался! День слета рыцарей‑выпускников предыдущих лет, которые приезжали сюда не столько для того, чтобы получить звание паладина, (все знали, что это невозможно), сколько для того, чтобы получить возможность повидаться с однокашниками, и похвастаться друг перед другом своими ратными подвигами. Многие из них приезжали сюда за неделю до этого радостного события, чтоб оторваться по полной программе с друзьями, и отдохнуть от опостылевших им за долгие годы несения службы обязанностей. Около палаток горели костры, слышался гомон веселых голосов, глухо стукались чары. Меж палаток сновали послушники самых младших курсов, разнося еду и питье в обмен на звонкую монету. Монастырь пополнял золотые запасы. У него была такая возможность только два раза в году, в день выпуска, который был приурочен ко дню основания ордена, и в день переаттестации, который наступал завтра. Ну, и, разумеется, в предшествующую этому дню неделю, начиная с момента прибытия на это радостное события первого же рыцаря, жаждущего отдохнуть в местах, где прошла его молодость. Около палаток стояли вкопанные в землю столбы с прибитыми к ним дощечками. «Выпуск 1672 года», «Выпуск 1665 года». Все это Кевину было знакомо. Сам когда‑то прислуживал заматеревшим рыцарям, и драл глотку за звонкую монету: «Господа рыцари, выпуск такого‑то года ждет вас здесь!», и кто‑то из проезжавших по тракту рыцарей, порой сворачивал с дороги, и на радостях кидал вьюношу полновесный золотой, а потом спрыгивал с коня, и бросался в объятиях друзей. Было и новшество. Некоторые послушники, нанятые явно левыми товарищами выкрикивали: «Номера! Кому нужны номера?!! В заведении господина Сильверучи есть все для благородных рыцарей и их прекрасных дам!».
– Как далеко шагнул прогресс в Одероне! Чувствуется мое благотворное влияние. Кстати, шеф, а ты ничего не забыл? – внезапно озаботился Люка.
– Да вроде нет, а что?
– А ты не помнишь, сколько стоит ваша переаттестация?
– Ну, ё‑мое! – треснул себя по лбу юноша, – по пятьсот золотых с рыла.
– Все ясно бабло не взяли, и даже побухать будет не на что. Ну, ты‑то странствующий рыцарь, тебе простительно, а я уже столько лет, согласно легенде на твоего папашу пашу. Он что у тебя нищий? Не мог снабдить верного телохранителя в дорожку?
– Приплыли… а ты чем думал?
– Тем же чем и ты. А все твоя торопливость шеф! Открываем портал! Открываем портал!
– Это ты говорил.
– Поклеп!
– Может, у нищих займем?
– Обалдел?
– Ну, они же от Нияза, потом отдадим с процентами.
– Вот только заикнись мне про проценты, и я тебя лично придушу!
– Паршиво мы все‑таки планируем операции, – пригорюнился Кевин.
– Шеф, положись на меня. Деньги будут.
– В этом я не сомневаюсь. Вопрос, какой ценой?
– Для нас самой дешевой.
– Вот этого я и боюсь. Учти, рыцарей грабить не дам.
– Шеф, обижаешь! Зачем грабить? Сами все отдадут.
Люка извлек из кармана свиток, развернул его.
– Аттестат. Креста на них нет! Разве это аттестат? Больше похоже на справку об освобождении. Кто ж так пишет?
Кевин, свесившись с коня, на скаку умудрился заглянуть в бумагу. Это действительно был аттестат, подтверждающий, что рыцарь Сандарм успешно прошел испытания и подтвердил свое звание рыцаря в прошлом году. Там же было приписано, что при усердных тренировках, возможно, когда‑нибудь дорастет до звания паладина. Все было как и положено заверено монастырской печатью поверх витиеватой подписи Пия Семнадцатого.
– Ну до чего ж дешевый лохотрон. Мне стыдно за святых отцов! Чему они вас учили, шеф?
– А ты чему меня научить хочешь?
– А ты как думаешь? Пора тебе уже привыкнуть, что я по мелочам не работаю.
– Отсюда вывод, что ты будешь учить меня дорогому лохотрону?
– Совершенно верно. Сейчас все оформим в лучшем виде. Надо соорудить пару бумажек. А ну‑ка, отъедем в сторонку.
Люка решительно свернул с дороги, и направил коня в лес. Рыцарю ничего не оставалось делать, как только проследовать за ним.
– Какие еще бумажки? – недовольно спросил он бесенка, как только они скрылись за деревьями от нескромных глаз.
– Замечательные бумажки. Их содержимое можешь взять прямо из моей головы. Разрешаю. Запоминай заклинание!
Бесенок спрыгнул с коня, и как только Кевин тоже спешился, прошептал ему на ухо нужное заклинание. Кевин перечить не стал. Деньги для успешного проведения операции действительно были нужны. В руках бесенка появилась пара красиво оформленных лощеных листов бумаги, которых, надо сказать, этот мир еще не знал.
– Отлично! Твое магическое искусство растет на глазах. А теперь по паре сотен… нет, по пять сотен таких же бумажек, но только, в них вот эта строчка должна быть незаполненная. И еще перо, и чернила сюда! Заклинания помнишь?
– Помню.
– Давай!
В руках Люка появились кипа затребованных бланков, поверх которых стояла чернильницанепроливайка, с торчащим из нее гусиным пером.
– Умница, шеф, а теперь снимай с меня личину, и жди здесь.
– Обалдел?
– Снимай, тебе говорю!
Рыцарь придал Люке его привычный облик, и тот, не утруждая себя объяснениями помчался обратно. Со стороны дороги послышался его звонкий голосок.
– Аттестаты! Кому аттестаты о подтверждении звания рыцаря? Триста золотых, и вам не надо платить аттестационный взнос, ломать копья, и при этом еще двести у вас останется на бухло! Для ветеранов имеются дипломы! Дипломы! Кому дипломы о присвоении звания паладина? За символическую плату! Жалкая тысяча золотых, и вы можете претендовать на прибыльное место у подножия трона короля, или, на худой конец, требовать прибавку к жалованью!
– Тьфу! – не выдержав, сплюнул Кевин, – так и знал, что опять подставит, подлец. Да рыцари ордена Белого Льва ему за такие шутки морду набьют. – Кевин вскочил обратно на коня, подхватил жеребца Люка под уздцы и поехал выручать своего шибутного друга. – Набьют! Непременно набьют!
Рыцарь выехал из леса и застыл с отпавшей челюстью. Около афериста в мгновение ока организовалась довольно солидная толпа гомонящих рыцарей.
– В очередь, господа, в очередь! – надрывался Люка, – так, вы первый. Как ваше имя? Поздравляю, с высоким званием паладина. Следующий! Вам, что? Тоже паладина? По возрасту не проходите. Рекомендую аттестат… поздравляю, следующий.
Работал бесенок оперативно, едва успевая вписывать в бланки все новые и новые имена.
– Господа, ни у кого из вас лишнего пустого мешочка не найдется?
Кевин понял, что авантюристу уже некуда складывать золото. Рыцаря начал разбирать смех, Очередь двигалась быстро.
– Имя, должность, на какое звание претендуете? – не поднимая глаз от бланка, вопросил в очередной раз Люка.
– Странствующий рыцарь Кевин, урожденный граф Рональд Ромейский.
Бесенок поднял голову.
– Шеф, ты? Да ну тебя! Отойди в сторону не мешай работать!
– Нет, это ты давай завязывай, – строго сказал Кевин, покосившись на туго набитый мешок рядом с бесенком. – Забыл, зачем мы здесь?
– Эй! Не задерживайте очередь! – загомонили рыцари, за спиной юноши.
– Сейчас все уладим, господа! Эй, мальчик, иди сюда!
«Мальчик», он же Оль‑Мансорский «нищий» подскочил к Люка.
– Грамоте разумеешь?
– Ну!
– Тогда так… – бесенок что‑то прошептал ему на ухо, – … одну треть Шефу, другую мне, третью можешь оставить за работу себе… – донеслось до юноши, – …все понял?
Нищий радостно кивнул головой. Люка предал ему письменные принадлежности, подхватил честно заработанный мешок с золотом и с натугой водрузил его на своего жеребца, которого Кевин держал на поводу.
– Господа, по вопросам аттестатов и дипломов, прошу обращаться к этому очень уважаемому человеку.
Вскочив на круп коня, (седло было занято мешком), Люка тронул поводья.
– Шеф, ну ты чего застыл? Нас ждут великие дела! Поехали!
– И быстро, пока монастырское начальство не опомнилось, – многозначительно добавил Кевин.
Друзья покинули спонтанно родившуюся торговую точку, и направили коней обратно в лес, где Кевин поспешил вернуть бесенку личину Сандарма.
– Знаешь, Люка, ты конечно, молодец, – Кевин покосился на жеребца бесенка, ножки которого прогибались под тяжестью мешка, – но золотишко придется оставить здесь.
– Что!!?
– Набьем кошели и хватит! – жестко сказал Кевин, – нам достаточно тысячи золотых на двоих чтобы проникнуть в монастырь, а если ты за этот мешок будешь держаться…
– А с корешами побухать!!?
– Какими корешами?
– Сандармовыми корешами!
– Ладно, две тысячи, и хватит!
– Повелитель, если он вам мешает, то мы его в момент. Только прикажите, Эль‑Кевин.
Зашуршала листва на деревьях, и Люка замер, увидев тучу стрел, смотрящих ему прямо в лоб со всех сторон.
– Отставить! – испугался рыцарь.
Под легкий шорох эльфы словно испарились, став невидимыми на фоне листвы.
– И чего всполошились? – замельтешил бесенок, с трудом переводя дух, – дело‑то, выеденного яйца не стоит, две тысячи так две тысячи.
Бесенок лично набил кошель сначала Кевину, потом себе. Кошели трещали по швам. Люка все‑таки умудрился в каждый запихнуть по две тысячи, не взирая на протесты рыцаря.
– Вот теперь поехали, запрыгнул бесенок на жеребца.
– А ты мешочек с коня скинуть не забыл?
– Шеф! Да что ж ты яму под нами роешь?!! Ну не нравится тебе золото, так подари его!
– Кому?
– Мне! Я им сумею распорядиться!
– Как?
– Элементарно. Я выкую из него золотой ключик, который откроет твою келью. Голову на отсечение даю, что в вашем монастыре не все такие идиоты как ты, и среди них попадаются нормальные люди.
Кевин задумался.
– Ладно, уломал, – решился он, тронув поводья.
Друзья опять выехали на дорогу. Очередь около торговой точки за это время заметно увеличилась.
– Наконец‑то здравый смысл возобладал, – разглагольствовал Люка, понукая плетущегося в сторону монастыря коня, – еще пару лет, и ты под моим чутким руководством…
– Сандарм!!! Сколько лет, сколько зим!!! – От одной из палаток отделился воин и выскочил на дорогу.
Друзья дружно натянули поводья, чтоб ненароком не затоптать рыцаря.
– Сандарм! Братва! Да это же Сандарм! – завопили со стороны палатки, откуда появился однокашник телохранителя графа де Рейзи.
– А где Руже?
– Руже сейчас при графе, – спешиваясь, отрапортовал Люка, – Урван, вот это брюхо! По бочке пива в день сосешь? – хлопнул бесенок по плечу встретившего их рыцаря.
– Это мускулы, – ласково погладил себя по тугому животу рыцарь.
– Пивные, – рассмеялся Люка, – сколько бочек уже усидел?
– Э! Ты же знаешь, здесь пьют только монастырское вино! – пожаловался Урван, – Но если все что я выпил за эти пять дней подсчитать… – рыцарь задумался, – …то бочонка три точно выйдет… с половиной.
Люка рассмеялся еще радостней.
– Давай к нам Сандарм! – крикнули от костра у палатки.
– И вьюноша с собой бери!
– А кто он такой?
– Представь нам паренька, старая перечница!
Кевин понял, что если дело срочно не взять в свои руки, то они около этой палатки зависнут не на один день.
– Граф Рональд Ромейский, – коротко представился он друзьям Сандарма своим самым скромным именем, – прошу прощения, господа, но ни я, ни Сандарм не имеем возможности разделить с вами трапезу, по двум причинам. Во‑первых мы поиздержались в дороге, а отдыхать за чужой счет нам не позволяет дворянская честь, а во‑вторых, если вы будете нас угощать, тратя свои деньги, то вам самим их не хватит чтобы оплатить высокое звание паладина.
Друзья Сандарма застыли, выпучив глаза.
– Звания паладина?
– О да, я вот себе только что купил, – небрежно кивнул Люка, подыгрывая другу.
Пройдоха извлек из‑за пазухи самый первый, сотворенный юношей диплом, и продемонстрировал его стоявшему ближе всех к нему Урвану.
– Печать ордена! – ахнул толстяк, – и подпись Пия Семнадцатого.
– Все удовольствие тысяча золотых. Поспешите, на всех дипломов может не хватить, – небрежно сказал бесенок, убирая бумагу обратно.
– Где!!?
Кевин молча ткнул пальцем за спину, показывая на гудевшую в отдалении очередь.
– За мной!!!
Рыцари похватали свои кошели, вскочили на коней, и пошли лавиной в атаку на торговую точку.
– Да, в этом году монастырь ждут большие убытки, – посочувствовал святым отцам Люка, – но что поделаешь, кризис!
– Какой еще кризис? – спросил юноша, возобновляя путь к воротам монастыря.
– В Одероне политический, в ордене Белого Льва экономический. Но ты не забивай себе голову такими мелочами. Пока я рядом тебе кризис не грозит!

27

– Слушай, а почему рыцари в монастырь не идут? Палаточный лагерь разбили…
– Выходит не все ты из Сандарма выжал, – усмехнулся Кевин.
– Не вредничай.
– Тут целая куча выпускников пошлых лет. Всех монастырь не вместит. Так что гостевые комнаты и трапезная только для очень уважаемых рыцарей с очень тугим кошельком. На период переаттестации, чтобы место освободить, здесь лишь десятка два послушников оставляют, для мелких поручений. Остальных на полевые работы выгоняют. Сейчас как раз виноград поспел. Самый сезон. Время уборки урожая.
– Значит не зря я мешочек отвоевывал, – радостно погладил.
– Может и не зря, – пожал плечами юноша, – но в монастырь, для того чтобы просто прогуляться по Альма‑матер может пройти любой рыцарь, выложив переаттестационную плату в размере пятьсот золотых.
– А нам надо не просто прогуляться, а надолго там задержаться, чтобы сделать все дела.
– Ладно, ладно, уболтал. Теперь тихо, подъезжаем.
У распахнутых ворот монастыря стоял преподаватель боевых искусств отец Селенсей и послушник с двумя опечатанными ящиками с узкой щелью в каждом. Один ящик предназначался для переаттестационных взносов, другой для добровольных пожертвований на нужды ордена.
– О! Сандарм! – расплылся в улыбке отец Селенсей, перевел взгляд на второго рыцаря и замер, – ты… ты что здесь делаешь?
– То же что и все, – невозмутимо ответил юноша, спрыгивая с коня, – приехал за званием паладина.
– Да ты… всего два месяца прошло! – отец Селенсей был вне себя от возмущения, – и потом, подорожная… что я говорю! Рекомендательное письмо с описанием твоих подвигов. Да у тебя и нанимателей‑то нет! Вот у Сандарма граф де Рейзи. Предъявите рыцарь!
Люка протянул разгневанному преподавателю свой свиток.
– Вот видишь! – потряс свитком отец Селенсей, – все как положено по закону, согласно устава нашего монастыря. А ты, странствующий рыцарь, будь добр развернуть своего коня…
Кевин извлек из кармана свой свиток.
– Ознакомьтесь, пожалуйста, отец Селенсей.
Монах уставился на печать герцога Антуйского.
– Не может быть!
– Ну, почему же? – хмыкнул Люка, искусно подражая голосу Сандарма, – этот вьюнош оказал герцогу немалые услуги, да и моему нанимателю графу де Рейзи тоже.
Отец Селенсей сломал печать, развернул грамоту и начал читать. И чем дальше он читал, тем шире становились его глаза. А потом на них навернулись слезы.
– Все‑таки не зря я тебя воинскому искусству обучал, сынок, – всхлипнул он, – самый лучший был на этом выпуске. Ого! Да неужели? – Что уж он там вычитал неизвестно, но глаза у преподавателя боевых искусств были уже квадратные.
Отец Селенсей оторвал взгляд от грамоты, слегка подрагивающими руками скатал ее, и поклонился Кевину так почтительно, что юноша даже растерялся.
– Проходите рыцарь Кевин. Для вас двери нашего монастыря теперь всегда открыты.
– А переаттестационный взнос? – робко спросил послушник.
– Молчи, – прошипел монах, – ты хоть знаешь с кого взнос требуешь?
– Я думаю, – поспешил вмешаться юноша, – что исключений не должно быть ни для кого. Надеюсь, этого мешка с золотом хватит и на взносы за нас двоих и на нужды ордена.
– Уй дура‑а‑ак… – простонал Люка.
– О! Без сомнения, – восхитился отец Селенсей, – Исидор, – обратился монах к послушнику, – позови сюда кастеляна, пусть он определит этот щедрый дар в монастырскую казну. Настоятелю тоже об этом доложить не мешает.
– Да вот они, оба идут.
Действительно, к воротам, через монастырский двор неспешным шагом приближались две долговязые фигуры в сутане, в одной из которых Кевин узнал настоятеля монастыря Пия Семнадцатого, в другой кастеляна Клавдия, отвечавшего за монастырское добро.
– У нас какие‑то проблемы отец Селенсей? – степенно спросил Пий, и замер, уставившись на Кевина.
– Похоже, у нас действительно проблемы, – усмехнулся кастелян, – выпуск этого молодого человека два месяца назад обошелся нам очень дорого.
Клавдий перевел взгляд на спутника Кевина и тоже замер. «Неужто почуял под личиной Сандарма Люка?», испугался юноша.
– У них прекрасные рекомендации, Ваше Преосвященство, – почтительно сказал отец Селенсей, – и необыкновенное по щедрости пожертвование на нужды ордена, – указал он на мешок.
– Проводите их в гостевые комнаты, – резко сказал Пий Семнадцатый.
– Лучше в трапезную, – попросил бесенок, сверля глазами кастеляна.
– Столь щедрым меценатам у нас ни в чем отказа нет.
Клавдий лично сдернул мешок с коня, для чего, надо сказать, требовалась недюжинная сила. Пий Семнадцатый резко развернулся, и хотел было уйти, но тут к нему подскочил еще один послушник.
– Ваше Преосвященство, к вам пришел какой‑то человек. Они просил передать вам вот это, – протянул послушник письмо настоятелю монастыря. – Он ждет вас у черного входа.
Пий Семнадцатый вскрыл письмо, скользнул по нему взглядом.
– Проведи его в мой кабинет, пусть там подождет. Я сейчас буду.
Настоятель монастыря смерил Кевина злым взглядом и поспешил куда‑то по своим делам.
– Отец Клавдий! – к кастеляну подбежал еще один послушник, – вино кончается. Надо открывать еще один подвал.
– Иду мой мальчик, иду, – заторопился кастелян, – но сначала надо доставить этот мешочек в монастырскую казну. Ну‑ка, дружно, взяли!
Кастелян взвалил мешок на бедного послушника, чья спина аж затрещала под тяжестью щедрого дара. Послушник пошатнулся.
– Эх, молодежь, – скорбно вздохнул кастелян, снял с послушника мешок и закинул его на свое плечо. – Отец Селенсей вам надо больше внимания уделять физической подготовке наших послушников. Пошли, сынок, хотя бы двери подвалов откроешь.
Кастелян спокойным шагом направился в сторону монастырских подвалов, словно шел налегке, а не с тяжеленной ношей на горбу. Пристыженный послушник, потупив глаза, поплелся вслед за ним.
– Извольте следовать за мной господа рыцари, – почтительно сказал Исидор, глядя восторженными глазами на Кевина.
– Не стоит тебе отрываться от дел, мальчик, – благодушно хлопнул его по плечу Люка, – дорогу в трапезную мы еще не забыли. Лучше отведи в стойло наших коней и не пожалей для них овса.
Друзья направились в сторону трапезной, – длинному одноэтажному строению в северном крыле монастырского подворья.
– Ну и за каким нам нужна эта трапезная? – сердито прошипел Кевин, – нам в мою келью надо проникнуть.
– Ни фига ты не понимаешь в колбасных обрезках. Видел, каким зверем на тебя Пий Семнадцатый смотрел?
– Видел.
– Обязательно на разборку в твою келью припрется, и операции по изъятию странного артефакта под названием замок придет хана. Нет, надо сделать так, чтобы пока мы по подземельям шуршим, твой Пий даже носа не посмел туда сунуть. Он же монах?
– Монах.
– Значит надо сделать так, чтобы он от твоей кельи шарахался как черт от ладана. Короче, это я беру на себя.
Друзья ввалились в трапезную, которую Кевин в первый момент не узнал. Вместо длинных рядов столов, за которыми трижды в день собирались послушники, дабы вкусить опостылевшую своим однообразием монастырскую пищу, он увидел отдельные столики, накрытые белоснежными скатерками, и кучу половых снующих между ними. За столиками сидели состоятельные рыцари, чье финансовое положение позволяло выпендриваться друг перед другом в «культурной» обстановке, а не около походного костра. Все было выдержано в стиле приличной ресторации, появилась барная стойка, стояли вина, закуски, и даже половые были наняты орденом на эти дни, скорее всего из лучших кабаков Босгона. Послушников сюда, не допускали. Сквозь гомон голосов, до Кевина доносились обрывки рассказов, хвастающихся своими подвигами рыцарей, за одним столиком оглушительно хохотали. Судя по всему, там дошли уже до скабрезных анекдотов. А за другим столиком какой‑то рыцарь воинственно потрясал мечом, призывая Вездесущего в свидетели, утверждая, что говорит правду. Его товарищи, вытирая выступившие от смеха слезы, добродушно хлопали коллегу по плечу, и согласно кивали головами, но было ясно, что они не верили ни одному его слову! Видно, что‑то уж совсем не реальное он загнул.
– Теперь я понял, зачем святые отцы отсылали нас на сельхоз работы в это время, – хмыкнул юноша, оглядывая зал.
– Зачем? – весело спросил Люка, – поделись информацией.
– Чтобы не развращать неокрепшие юные души, при виде этого разврата и блуда. Сам не видел, но Ломей, помнится, говорил, что за хорошие деньги, ветеранам сюда и девочек на заказ поставляют.
– И это очень кстати, – потер руки бесенок.
– Вот только посмей!
В этот момент к ним подскочил половой.
– Что бы хотели? К кому‑то присоединиться, или вам отдельный столик организовать?
– Пока отдельный, – небрежно махнул рукой Люка.
– На двоих, или вы будете кого‑то ждать?
– Осади! Этих уважаемых господ я обслужу лично.
Кевин обернулся. В трапезную вошел кастелян, успевший освободиться от мешка. Он жестом приказал половому испариться, обошел юношу, и подобострастно уставился на Люка.
– Не желаете отведать элитного вина? Я только что открыл подвал, в котором есть коллекционные сорта разлива тысяча пятьсот восьмидесятого.
Несмотря на заманчивое предложение, бесенок почему‑то помрачнел, что не ускользнуло от внимания кастеляна.
– Учтите, это все бесплатно, – поспешил успокоить бесенка Клавдий, – должны же мы хоть как‑то вас отблагодарить за столь щедрый дар монастырю. Заказывайте. У нас есть все буквально на любой вкус!
Чело Люка тут же просветлело.
– Последнее предложение как нельзя кстати, – с энтузиазмом воскликнул он.
– Тогда пройдемте вон за тот столик, и я лично приму у вас заказ, – просиял в ответ кастелян, – эй, бездельник! – крикнул он бармену за стойкой, – этим господам отпускать всего самого лучшего за счет монастырской казны. Ну, и каких девиц вы предпочитаете? – угодливо, словно заправский лакей, вновь склонился он перед бесенком, как только друзья уселись за стол.
– Значит так. Мне примерно вот такого роста, – поднял над полом руку бесенок, на глазок прикидывая габариты, – вот такой вот ширины, – развел он руки, – белокурую, с карими глазами…
Кастелян старательно запоминал, а Люка все больше и больше входя в раж, упоенно расписывал прелести желаемой девицы. Кевин невольно заслушался. Перед его мысленным взором возникала Офелия, а потому на вопрос кастеляна: «А вам какую, уважаемый господин?», автоматически ответил:
– Такую же только чуть стройнее. Ой… что я говорю? – опомнился рыцарь. До него дошло, что бесенок только что полностью описал Юлию.
– Все нормально, – успокоил его Люка, – ну что? Заказ будет скоро готов? – радостно спросил он кастеляна.
– Часочек пока здесь отдохните, и можете пройти в гостевые комнаты. Они будут ждать вас там.
– Фи‑и‑и… гостевые комнаты, – поморщился бесенок, – постоянно пьяная братия шататься будет, предлагать выпить. Нам бы что‑нибудь более уединенное.
– Да где же тогда? – растерялся кастелян, – у нас кроме келий…
– А вот это пойдет, – благосклонно кивнул Люка.
– Блуд в святом месте, – поежился Клавдий, невольно понизив голос, – если настоятель узнает…
– Так сделай так, чтоб не узнал, – хмыкнул бесенок, бросая на стол свой кошель.
– Как скажете, – кошель исчез в складках монашеской рясы кастеляна, – они будут ждать вас в вашей келье, господин Сандарм.
– О нет, – отмахнулся Люка, – я здесь бываю постоянно, ко всему уже привык, а вот мой молодой друг, хоть и недавно покинул эти стены, за два месяца так успел соскучиться по родному монастырю, что его пробило на ностальгию. Мечтает в своей келье побывать, Вездесущему в ней помолиться. Вот с девочками в ней и помолимся. Почему не сделать приятное другу?
Бесенок захохотал, подражая грубому голосу Сандарма. Кастелян, словно оценив непритязательный солдатский юмор, присоединился к его смеху. Кевин смотрел на них во все глаза, и ничего не понимал. Надменный, вечно чем‑то недовольный монастырский завхоз не просто смеялся, а угодливо хихикал!
– Я все понял, уважаемые, все понял. Ждите. Сейчас передам заказ…
Кастелян еще раз подобострастно раскланялся и просеменил к выходу.
– Шеф, радуйся. Нам дали здесь карт‑бланш! – проводил его взглядом бесенок, азартно потирая руки, – и я буду не я, если не раскручу эту забегаловку на всю катушку. А ну, пойдем, приценимся, – поднялся бесенок.
– Куда тебя понесло? – прошипел Кевин.
– Делать заказ. Как ты думаешь, сколько было золота в мешке, который я недавно честно заработал?
– А кто считал?
– Вот именно, никто! Сейчас они у меня попляшут! Я твой монастырь сегодня по миру пущу!
Бесенок решительно направился к стойке бара. Юноша поспешил за ним.
– Э! Ты не переусердствуй. Не забывай, зачем мы здесь.
– Я никогда ничего не забываю.
Люка осмотрел образцы выставленных напитков с прикрепленными к ним ценниками.
– Ого! – невольно присвистнул Кевин, проследив его взгляд. Цены впечатляли.
– Кевин, какое здесь самое лучшее? – лениво спросил бесенок.
– «Монастырское Подворье», – мрачно откликнулся рыцарь.
– Двадцать три золотых за бутылку, – обрадовался бармен, – вам как в разлив в стаканчики, или целую?
– Что целую? – нахмурился бесенок.
– Бутылку.
– Юноша, вам надо чаще мыть уши, – внушительно сказал Люка, – у нас здесь с другом неограниченный кредит за счет монастырской казны. Вы что, не слышали?
– Конечно, слышал, – расцвел бармен, который имел свой процент со всего проданного товара.
– Четыре бутылки вина, фруктов и…
– Хватит! – резко оборвал бесенка Кевин. Юноша подхватил поднос с фруктами, и ринулся к выходу.
– Тьфу! – энергично сплюнул бесенок, подхватил выставленные барменом на стойку бутылки, и понесся вслед за другом.
– Ты что делаешь, идиот? – сердито прошипел он, как только они выскочили во двор.
– Делом в отличие от тебя занимаюсь! – отрезал рыцарь, на всех парах несясь в сторону основного здания монастыря, где располагались кельи послушников, – у нас с тобой есть целый час до прихода баб. Успеем подземелья обшарить.
– Да ты на всю голову больной, – стонал Люка, едва поспевая за другом, – всю конспирацию на хрен порушишь!
– Да гори она огнем твоя конспирация! – огрызнулся рыцарь. – Нам надо срочно найти этот проклятый замок‑артефакт, и валить отсюда!
– Болван!
Кевин ворвался в свою келью, плюхнул поднос на грубый топчан, не один год служившей ему постелью, и осенил стену знаком Вездесущего. Тут же замерцали камни неровной кладки, которые он еще раз осенил знамением Бога, едва касаясь их, словно благословляя. Каменная стена разверзлась, открывая проход.
– Тьфу! – Люка аккуратно поставил бутылки на топчан рядом с фруктами, – шеф, ты пойми, рано…
Юноша только отмахнулся и ринулся в темноту подземелий.
– Твою мать! Идиот! Там же наверняка свора некромантов за каждым углом! – бесенок растеряно огляделся, еще раз энергично сплюнул, и поспешил вслед за рыцарем. Стена бесшумно сомкнулась за его спиной…

28

Факелы, развешанные вдоль стен подземелья, послушно вспыхивали при приближении Кевина и Люка, и тут же гасли за ними, погружая коридор в темноту.
– Странно, – озабоченно бормотал Люка.
– Что странно? – спросил Кевин, уверенно двигаясь в сторону кабинета Святого Сколиота.
– Странно, что нас еще не замочили. Мы ж ни одного отвлекающего маневра не сделали. Я рассчитывал устроить хорошую бучу за пределами монастыря, и оттянуть некромантов туда. Их тут по идее должна быть тьма тьмущая.
– С чего ты взял?
– Они что, совсем дурные? Знают же теперь, где находится артефакт. За каждым шагом твоим должны следить. И потом сам же рассказывал, что когда монахи изгоняли тебя из монастыря, ты эти подземелья сдал им со всеми потрохами. А раз кто‑то в монастыре рыцарские выпускные мечи портит, значит крыса есть. Короче, разведка у некромантов поставлена, и о подземельях им наверняка доложили.
– Про подземелья они может, и знают, а про кабинет Святого Сколиота нет.
– Все равно идиоты. Я бы на их месте где‑то здесь засаду и устроил.
– Тихо!
Друзья притормозили, услышав приглушенные голоса. Они доносились со стороны левой стены коридора.
– Что там? – шепотом, еле слышно спросил Люка.
– Кабинет настоятеля, – так же тихо ответил Кевин. – Он его под своей кельей соорудил почему‑то. Редко там бывает. Я иногда слышал оттуда, – ткнул юноша пальцем в стену, – его голос. Он частенько там наших святых отцов распекал.
– Давай послушаем.
– Зачем?
– Болван! К нему кто‑то пришел. А вдруг это имеет отношение к нам?
– Время теряем, – простонал юноша, однако бесенок уже приник ухом к стене, и Кевин, тяжко вздохнув, приложил свое ухо рядом…
– По нашим данным, здесь должен появиться некто граф Ромейский, – услышали они чей‑то мрачный голос, – а возможно уже и появился.
– Да, он здесь. Ну и что? – воинственно вопросил Пий Семнадцатый. Его голос Кевин сразу узнал.
– У нашего господина к нему есть множество вопросов, но еще больше вопросов у него есть к вам.
– Какие? – голос настоятеля монастыря завибрировал, явно от страха.
– Тринадцать лет назад, вы докладывали, что лично позаботились об останках Рональда Ромейского и его матери, кремировав их в доменной печи монастырской кузни, а пепел развеяли по ветру. Вы клятвенно заверили господина, что их нет в живых. Эти данные подтвердил и наш собрат, единственный Черный Рыцарь, выживший в той битве у монастыря.
– Ну, разумеется, – с облегчением выдохнул Пий Семнадцатый, – как он не мог подтвердить очевидный факт?
– Тогда почему некто рыцарь Кевин появляется в свете, представляясь графом Ромейским, и создает нам столько проблем?
Судя по шипящим звукам, собеседник настоятеля монастыря, начал извлекать из ножен меч.
– Э! погодите, погодите! – заторопился Пий Семнадцатый, – позвольте объясниться!
– Объясняйтесь.
– Если вы припомните, у нас с Великим Магистром был договор, после того прискорбного события, что он и его люди не трогают наш монастырь, в обмен на некоторую мзду, которую я исправно плачу последователям Исуды, и я честно выполняю все условия этого договора!
– Причем здесь презренный металл?
– Как причем? Как причем? Монастырь платит огромные суммы. Вас возможно и не интересует, откуда они берутся, но вот посмотрите на эти записи! – зашуршали бумаги, – у меня здесь все! Вот договор…
– Какой еще договор? – судя по всему, посланник Великого Магистра начал терять терпение.
– Я просто не мог не использовать ситуацию, связанную с гибелью Рональда Ромейского. Это был прекрасный шанс. Ко мне уже давно приставал купец первой гильдии Нестор Валенский. Он просил пристроить его сына в орден, но сами знаете, сюда берут только лиц дворянского происхождения!
– Ну?
– Что ну? Я согласился, и записал его чадо под именем Рональда Ромейского.
– Вы что, сошли с ума? Какому‑то купеческому отродью позволяете трепать имя нашего господина?
– Да вы посмотрите, какие суммы он нам ежегодно перечисляет!
Воцарилась тишина. Похоже, посланник Великого Магистра изучал бумаги.
– Да, приличное содержание назначил купец… только… зачем ему это нужно?
– Как рыцарь он в будущем мог рассчитывать на приличное место в свите короля, а уж с денежками его отца… Я, правда, хотел провернуть все тихо, мирно. Рыцарь Кевин и рыцарь Кевин. Это, кстати, его настоящее имя. Кто ж знал, что после выпуска, этот идиот пустится во все тяжкие и начнет лишний раз козырять именем нашего господина, своего мнимого отца?
– Гмм… похоже на правду. Странно только что он добился таких успехов. С его именем наше братство уже связывает пророчество ученика Исуды. Этот наглец даже фирму свою назвал ЗОРРО.
– Наверняка слышал где‑то про это пророчество. И потом, он ведь о своем истинном происхождении, уже забыл. Слишком мал был когда попал сюда. А имя графа Ромейского у всех на устах. В сожалению он оказался весь в своего настоящего отца! Что с него взять? Плебей! Такой же наглый, напористый, как и Нестор. Каюсь, этого я тогда не предусмотрел, принимая его в орден. Кровь купеческая взыграла. Она‑то его и заставила фирму организовать. Вы хоть одного истинного графа видели, который бы ударился в коммерцию?
– Ладно. Объяснения нас удовлетворили, но вашу судьбу будет решать Великий Магистр.
До Кевина и Люка донесся осторожный стук, затем скрипнула дверь.
– Что тебе, Клавдий? – раздраженно спросил Пий Семнадцатый, – не видишь, я занят?
– Извините, святой отец, – смиренно ответил кастелян, – но я не к вам. У меня срочное сообщение для вашего гостя.
– Говори, – приказал посланник господина.
– ЗОРРО уже здесь. Он и сопровождающий его рыцарь заказал девочек. Их надо срочно доставить в келью Кевина.
– Отлично!
– Будем ставить засаду в монастыре? – смиренно спросил кастелян.
– Ни в коем случае! – рыкнул посланник Великого Магистра, – он должен сделать здесь свое дело, а девочки… как удачно! Их задача будет выманить этого ублюдка из монастыря. Но только тогда, когда он будет с артефактом! Вот тогда мы на него и навалимся всей мощью.
– Но почему не здесь? – внезапно проявил упорство кастелян, – из подземелий трудно скрыться, а за пределами монастыря…
– Потому что если он действительно ЗОРРО, то только ему под силу добыть этот артефакт! А если нет, то…
– То? – вкрадчиво спросил кастелян.
– То мы пройдем по его следам, перешагнем через его труп, и добудем артефакт сами!
– Как скажете, – смиренно откликнулся Клавдий.
– А вы Пий, – жестко сказал посланник, – если хотите, чтобы господин вас простил, сделайте так, чтобы ваши пьяные рыцари не мешались у нас под ногами!
– Сделаю все, что прикажете! – страстно, с придыханием ответил настоятель монастыря.
– Вот это другой разговор. Я доложу господину о вашем рвении.
Стукнула дверь.
– Если позволите, святой отец, я тоже пойду, – смиренно сказал кастелян.
– Проваливай!
Как только за кастеляном захлопнулась дверь, Пий Семнадцатый застонал, словно от приступа невыносимой зубной боли.
– Вот принесла нелегкая идиота! И какого черта ему здесь понадобилось?
Друзья оторвались от стены. Бесенок укоризненно посмотрел на шефа.
– Да понял я, понял, – сердито прошипел юноша, – да, ты был прав. Сейчас свалим обратно, и вернемся, когда появятся девочки. Вопрос что мы с ними будем делать?
– Не знаешь, что с девочками делать? – невольно хихикнул Люка.
Друзья уже топали в обратном направлении.
– Они же от некромантов, болван! Их к нам приставят, чтобы следить и о каждом нашем шаге докладывать.
– Девочек, шеф, я беру на себя, – успокоил рыцаря бесенок, – все сделаем без шума, без пыли. Будут спать сном праведников на твоей монашеской постели, пока мы тут будем заниматься ревизией артефактов Святого Сколиота. И пока они в келье нам ни одна сволочь помешать не сможет. Эти идиоты наверняка имеют своих людей в монастыре. Двоих мы уже знаем. Короче нельзя вызывать у них подозрений. По всем раскладам мы должны кутить, вот и пойдем кутить. А как появятся девочки, пойдем блудить. Все вроде под контролем, только вот мы с тобой сами по себе. Понял?
– Понял. Тс‑с‑с…
Кевин схватил бесенка за руку, и прижал палец к губам. В руке рыцаря появился меч.
– Что там? – еле слышно прошептал Люка.
– Ход в монастырские подвалы, – одними губами ответил Кевин.
Стена разверзлась, и оттуда в коридор вывалилась чья‑то фигура, согнувшееся под тяжестью мешка.
– Стоять!
Подземелье огласил лязг мечей. Каким‑то чудом незнакомец умудрился выхватить из ножен свой меч и скрестить его с эльфийским мечом рыцаря, а запущенный мощной рукой в полет мешок впечатал бесенка в стену.
– Не возьмете, твари некромантские! Всех перережу!
– Ломей? – ахнул юноша, опуская меч.
– Кевин! – завопил во всю глотку его монастырский дружок, закинул свой меч в ножны и бросился в объятия рыцаря.
– Как трогательно, – простонал бесенок, выползая из‑под мешка. – Все это очень мило, но умоляю, не вопите во всю глотку. Мы можем быть здесь не одни.
– Ты как здесь оказался? – снизив децибелы, радостно спросил Кевин друга.
– Как ты, так и я, – ворчливо отозвался Ломей.
– Тебе же никогда не открывались здесь проходы! Как ты сумел?
– Прижмет, сумеешь. Ты даже не представляешь, какие чудеса творит голод.
– Стоп! Ты же был при короле!
– Был да весь вышел. Король‑то не настоящий. Ты хоть об этом знаешь?
– Уж кто‑кто, а я точно знаю, – вздохнул Кевин.
– Ты представляешь, всю его охрану перебили. Всех наших братьев. Из тех, кто при нем были, из ордена Белого Льва, никто кроме меня в живых не остался. – В глазах Ломея появился нездоровый горячечный блеск.
– И как же ты ушел? – деликатно спросил Люка.
– Это кто? – требовательно спросил Кевина Ломей.
– Мой друг рыцарь Сандарм, – коротко ответил юноша, – так как тебе удалось спастись?
– Мне повезло. Я позже всех ввязался в драку. В момент нападения… – Ломей мучительно покраснел.
– Ну что там, не тяни, – поторопил его Люка.
– В сортире был. Прижало, понимаешь. Ну, мне позволили на несколько минут отлучиться. А тут нападение. Пока штаны натягивал, наших уже половину положили, но я успел увидеть, чем они нас взяли. Мечи, пропади они пропадом! Наши рыцарские мечи буквально в прах рассыпались, стоило им коснуться мечей нападавших. Я как понял в чем дело, стал использовать это! – Ломей выхватил из‑за пояса узкий, длинный кинжал. – Он не подвел. Двоих на месте положил, сумел пробиться и дать деру. Но я их теперь гадов буду резать беспощадно! Всех! Десятками, сотнями класть буду!
Ломея от ненависти буквально трясло. Кевин еще ни разу не видел друга в таком состоянии.
– Ты успокойся, успокойся, – заволновался он, – Без разбору резать не надо. Можно и своего ненароком на тот свет отправить.
– Все равно резать буду!
– Будешь, будешь, успокойся.
– А как все‑таки ты здесь оказался? – продолжал настаивать Люка.
– Две недели по лесам пробирался. От медведей, волков отбивался. Еле дошел сюда. Отощал вконец. Ночью проник в келью. Послушников уже отослали на уборку урожая. Орден к переаттестации готовился.
– Ну, и дальше чего? – заинтересовался юноша.
– Вспомнил, как ты в подземелья вход открывал, попробовал, не получилось. Тогда я начал молиться. И дал обет. Поклялся Вездесущему, что до конца жизни буду мстить за наших погибших братьев, и биться насмерть с последователями Заблудшего. Стена сама отворилась. Мне даже осенять ее знаком Вездесущего не пришлось.
– Похоже, этим подземельям понравился твой обет, – понимающе закивал головой Люка.
– Вездесущему тоже, – задумчиво произнес Кевин, – вот что Ломей. Ты, я чувствую, здесь уже освоился. Ночевал, говоришь, в библиотеке… молиться там не пытался?
– Молился. Я теперь часто молюсь.
– Там, в хранилище, тебе никаких ходов больше не открывалось?
– Нет.
– Жаль. Тогда так. Ты сиди здесь, не высовывайся. Нам с Сандармом надо сделать одно дело. Как закончим, вернемся за тобой.
– Я с тобой! Чую не на прогулку идешь! А тут в монастыре есть какая‑то гнида, что мечи наших рыцарей портит. Голову на отсечение даю, на некромантов работает! Я уже набрал силы. Вместе биться будем.
– Нельзя, – строго сказал Люка, – мы с твоим другом здесь официально. А на тебя наверняка уже охота идет. Всю миссию нам провалишь!
– Он прав, Ломей. Будет лучше, если ты подождешь нас около моей кельи. Это ненадолго: час, от силы два. Если за это время не появимся, действуй тогда сам по обстоятельствам. Договорились?
– Договорились, – сник Ломей. Чувствовалось, что ему очень не хотелось опять оставаться здесь одному.
– Крепись, дружище, – Кевин ободряюще хлопнул друга по плечу, – Сандарм, за мной!
Юноша двинулся к выходу из подземелья. Люка поспешил за ним…

* * *

Трапезная по‑прежнему гудела. За время их отсутствия практически ничего не изменилось. Разве что появилось еще несколько новых рыцарей, расположившихся за столом в дальнем углу зала.
– Сейчас мы тут устроим небольшое бордельеро, – решительно сказал Люка, направляясь прямиком к стойке бара.
– Зачем? Лучше просто посидим. Минут сорок до девочек у нас еще есть, и наш столик еще свободен.
– Фигушки. Просто мы сидеть не будем. У твоего монастыря есть передо мной должок в размере мешка золота, и я его прощать не собираюсь!
– О! – воскликнул бармен, при виде денежных клиентов, – хотите еще что‑нибудь заказать?
– А ты думал, мы ограничимся тремя жалкими бутылками? – возмутился Люка. – Так, нам вон за тот столик еще шесть таких же, фруктов…
– Эй, бармен! – крикнул один из вновь прибывший рыцарей, – гномьей водки сюда!
– Извините, здесь более уважаемые клиенты, – откликнулся бармен, глядя счастливыми глазами на Люка, – …фруктов, и чего еще изволите?
На мгновение в зале воцарилась напряженная тишина, а потом рыцари возмущенно зароптали.
– Этот кто тут более уважаемый?
– Мы, рыцари ордена Белого Льва все друг перед другом равны!
Люка повернулся лицом к залу.
– Э! Да это никак Сандарм, – раздался чей‑то голос, – неужто, разбогател, старая перечница?
– Спрашиваешь! – добродушно хмыкнул Люка, – я столько лет горбатился на графа де Рейзи, что он отблагодарил меня по‑королевски! Бармен, всем гномьей водки и вина за мой счет!
Зал радостно взревел.
– А еще господа, я хочу вам представить своего друга. Всего два месяца как покинул стены Альма‑матер, но успел за это время совершить столько подвигов, сколько многим из вас… гммм… ладно, промолчу. Итак, перед вами странствующий рыцарь Кевин, урожденный граф Рональд Ромейский. Прошу любить и жаловать!
На этот раз зал не только взревел, но и взорвался бурей восторженных аплодисментов.
– Так вот он какой!
– Ай, молодец!
– Наслышаны!
– Столы в кучу! Чествовать нашего собрата!
– Качать его!
Как велика его популярность в рыцарской среде, Кевин понял, уже взлетая под потолок. К счастью потолок был деревянный, а голова у паладина Вездесущего была крепкая…

29

– И что теперь будем делать? – сердито шипела Юлия, барахтаясь на ветвях, – висим тут как две клуши.
Толстый сук крепко держал ее за кожаный ремень, к которому был приторочен метательный нож надежной гномьей ковки. Рядом, на соседнем суку пыхтела Офелия, пытаясь освободить застрявшую в развилке ветки ногу. С соседнего дерева кто‑то еле слышно спросил их о чем‑то по эльфийски. Герцогиня, покраснела и сердито пробурчала ответ на том же языке.
– Гы‑гы‑гы… – зашелестели кроны деревьев со всех сторон.
– Жаль, что мне никогда эльфийский не давался. Чего они? – шепотом спросила Юлия сестру.
– Издеваются. Веточка, говорят, у тебя удачно прошла. Чуть пониже и готовый шашлык на шампуре. Спрашивают, не нужна ли помощь дочерям леса.
– Они нас что, за своих приняли?
– Ну, ты и пробка! А зачем мы переодевались? Чтоб нас здесь сразу не пристрелили. Я знала, что сюда целая туча эльфов припрется. Они своего Эль‑Кевина в беде не бросят.
– Вот почему так? Папа у нас один, а ты умнее? – обиженно спросила Юлия, извиваясь на своем суку. Попытки расстегнуть ремень, пока что были безуспешны.
– Мы не только папе обязаны появлению на свет.
– А‑а‑а… слушай, они же помощь предлагали.
– Молчи, дура! Эльфы никогда просто так помощи не просят. Для них это потерять лицо и попасть в вассальную зависимость. А если они нас еще и опознают, то тут же отошлют назад.
– И что делать?
Офелия освободила ногу, проползла по суку к стволу дерева, и перебралась на ветку, на которой пыхтела Юлия.
– Сейчас я тебе помогу.
– Давай.
– Так, кончай барахтаться, хватайся за сук руками и ногами, и подтягивайся.
– Зачем?
– Да у тебя застежку под твоей тяжестью заклинило, корова. Давай!
Юлия обхватила руками и ногами толстый сук, и прижалась к нему всем телом. Офелия расстегнула ослабший ремень, который под тяжестью метательного ножа чуть не рухнул вниз, но герцогиня оказалась проворней. Чуть не сверзившись с ветки, она перехватила его на лету, Обезьяньих способностей у нее не было, на трех конечностях по деревьям перемещаться не умела, а потому девица сунула концы ремня себе в рот, и стиснула их крепкими молодыми зубами.
– Полжи жа мной, – приказала Офелия, и начала перебираться обратно к могучему стволу старого разлапистого дуба.
Добравшись до него, подруги уселись поудобнее, вцепившись руками в неровности шероховатой коры ствола.
– И дальше что? – спросила Юлия.
– Штаны подтяни пока не шлетели.
– Что?
Офелия выплюнула ремень и кинула его сестренке.
– Штаны, говорю, подтяни.
– А‑а‑а… – Юлия начала подпоясываться.
Сверху на них посыпались ошметки дубовой коры. Девушки задрали головы. На стволе висела огромная зеленая собака, вцепившись когтями всех четырех лап в ствол. Остроухий эльф соскользнул с ее спины и в мгновение ока оказался рядом с сестрами. Глава его расширились. Он их явно узнал.
– Что вы здесь делаете? – гневно прошипел эльф, – ваше место в замке! Куши, приказываю…
– Вот только посмей приказать! – ощетинилась Офелия, – это кому ты тут приказывать собрался? Мне? Герцогине Антуйской? Наследнице Одеронского престола? Будущей супруге вашего повелителя, чье чадо она уже носит под сердцем?
Ее энергичный демарш возымел действие. Слегка опешивший эльф, растерянно посмотрел на Куши. Дух Леса посмотрел на Офелию, повел носом.
– Она говорит правду. Я чувствую, что в ней зреет новая жизнь, и от этой жизни пахнет нашим повелителем Эль‑Кевином.
Эльфы на деревьях возбужденно защебетали, подражая голосам птиц, обсуждая эту новость.
– О! Прошу прощения повелительница, – смиренно склонился перед Офелией эльф, искусно балансируя на ветке, – я готов понести любое наказание, которое вы изволите назначить.
– Тихо! – насторожилась Офелия.
Неподалеку от них, между деревьями разгорался портал. Лес тут же замер. Из портала вышли две статные блондинки в сопровождении группы Черных Рыцарей, гарцевавших на лошадях и некроманта в черном балахоне, капюшон которого был надвинут на глаза. Эльф тут же схватился за лук.
– Не сметь, – еле слышно прошипела Офелия.
– Но у нас приказ уничтожать эту нечисть.
– С ними женщины. Сначала узнаем, зачем они здесь. Не стрелять.
– Не стрелять! – мысленно передал ее приказ Куши, и готовые сорваться в полет стрелы вернулись обратно в колчаны.
Некроманты и Черные Рыцари настороженно осмотрелись вокруг, но, похоже, ничего подозрительного не заметили.
– Так вы все поняли? – строго спросил девиц один из некромантов.
– Поняли, – поморщилась стройная блондинка, – но до чего ж это омерзительно!
– Нам, баронессам изображать проституток, – брезгливо поддержала ее более габаритная блондинка.
– Ради великого дела придется потерпеть. Что делать, планы изменились. Засаду сделать мы не сможем, но нам повезло. Только что стало известно, что наш объект и сопровождающий его рыцарь Сандарм заказали девиц легкого поведения по описанию очень похожих на вас, и забронировали для себя келью Кевина. – Офелия с Юлией при этих словах невольно дернулись, словно от хорошей пощечины. – Такой шанс упускать нельзя, – продолжал между тем некромант, – и такую миссию мы можем поручить только самым верным последователям Заблудшего. Сделав все как надо, вы окажете неоценимую услугу нашему общему делу, и если вам будет сопутствовать успех, то на другую сторону Алантийского хребта вы вернетесь уже графинями. Это я вам обещаю. Ваша главная задача следить за объектами, изображая пьяных. Можете рассказать какую‑нибудь жалостливую историю о том, как ваши семьи разорились по вине злобных некромантов, и вы оказались на улице. И не надо бояться, что они вас в этой келье будут насиловать скопом. Скорее всего проституток они заказали для отвода глаз, чтобы никто туда не сунулся и не мешал им шарить по подземельям. Думаю, они вас постараются просто напоить, а сами поспешат в подвалы. – Юлия с Офелией с невыразимым облегчением перевили дух. – Притворитесь, что захмелели с одного бокала вина, и заснули. А вот когда они вернутся обратно с артефактом…
– А как мы узнаем, что они с артефактом?
– Поймете по их довольным мордам. Вот тогда‑то ваша главная работа и начнется. Вам надо будет выманить их за пределы монастыря.
– И под каким предлогом мы их выманим?
– Да под любым! На травке поваляться, в кабаке «Последняя гавань» возникло желание покутить. Заведение Джона Сильверучи отсюда недалеко. Об остальном позаботимся уже мы.
– Ладно, сделаем.
– Я надеюсь на вас. Сейчас идете прямиком через лес, ориентируясь на солнце. Оно у вас должно быть строго по курсу, бить в глаза. Метров через двести ваш путь пересечет тропинка. Сворачиваете направо, и идете по ней. Тропинка приведет вас к черному ходу монастыря. Там будет ждать кастелян. Он отведет вас к ним. Дальше уже действуйте самостоятельно. Так, теперь вы… – небрежным взмахом руки некромант навел личину на своих спутников, мгновенно превратив их в рыцарей ордена Белого Льва, – …вас, думаю уже заждались в трапезной. Торопитесь, наших людей там еще мало. Ну, Заблудший с вами!
Некроманты пустили своих лошадей в намет, и умчались в сторону монастыря.
– Вы тоже не задерживайтесь. Да, и не забудьте надеть карнавальные маски. Кастелян вас опознает по ним. Там, около черного хода, уже много девиц скопилось, только вас ждут, – с этими словами некромант нырнул портал, который тут же захлопнулся за его спиной.
– Хамы! – фыркнула одна из баронесс.
– Оставить двух беззащитных женщин посреди леса! – согласилась с ней вторая баронесса, – ладно, чистим перышки, прикрываем лица, – девица извлекла из складок платья элегантную карнавальную маску, – и идем ублажать этих…
– Убить! – властно сказала Офелия, простерев руку в сторону баронесс.
Тут же свистнули две стрелы, и два безжизненных тела рухнули на землю. Да, в стрельбе из лука, эльфам не было равных. Оперения стрел торчали точно между глаз.
– Ты что, сошла с ума? – Юлия с ужасом смотрела на свою сестру.
– Не до сантиментов. Идет война! – резко ответила герцогиня, – Либо мы их, либо они нас. Спускаемся. Надо переодеться.
– Во что? – Юлия все еще была в шоке.
– В одежду этих клуш. Я думаю, мы с тобой гораздо лучше развлечем Эль‑Кевина и его друга Сандарма. Непонятно только почему Сандарма, – нахмурилась герцогиня. – Он же на заседании был совсем никакой… в смысле уставший после ран и подземелий…
– Под его личиной в орден пошел друг Эль‑Кевина Люка, – лаконично пояснил эльф.
– Вот это больше похоже на дело. Так, всем глаза закрыть пока мы будем переодеваться! – приказала она эльфам, – трупы потом убрать.
– Все будет сделано, повелительница.

30

Кевин не привык быть в центре внимания, хотя жизнь, в последнее время, постоянно выталкивала его вверх, а потому очень смущался. На него восторженно смотрели умудренные жизненным опытом седоусые воины. Сдвинутые вместе столы ломились от яств и закусок. Халяву любят все, даже благородные рыцари ордена Белого Льва, а потому содержимое бара и монастырской кухни практически полностью перекочевало на этот стихийно организовавшийся общий стол. Люка и бармен радостно потирали руки. По их подсчетам траты ордена на эту пирушку, тянули уже не на один мешок золота. Бесенок упивался чувством мести, бармен мысленно подсчитывал баснословные прибыли. В пароксизме восторга, что имеют возможность лицезреть такую замечательны личность как Кевин, ветераны не заметили, что к их пирушке присоединилось еще двадцать рыцарей по одному просачивавшихся в трапезную.
– А правда, что ты в одиночку пробрался в банду Задрыги, всю ее повязал…
– …а потом отбил принцессу у некромантов?
– А говорят в Оль‑Мансоре…
Вопросы сыпались со всех сторон. Кевин вертел головой, не зная кому, что и как отвечать. Он был в полной растерянности. Все рассказывать было категорически нельзя, ибо это было равносильно провалу миссии, а как рассказать о своих приключениях, не раскрывая правды, он не имел ни малейшего представления.
– Правда! Все правда! – радостно крикнул Люка, спеша прийти ему на помощь, – я хоть с ним и не с самого начала, но кое‑что видел своими глазами! Хотите, расскажу?
– Только не ты старая перечница, – загоготал седоусый воин, дружелюбно треснув по плечу бесенка, – ты враль еще тот! Помнишь как на втором курсе…
– Кто старое помянет, тому глаз вон! – поспешил свернуть воспоминания Люка, и Кевин понял, что его друг не все сумел выжать из Сандарма. О чем шла речь, бесенок понятия не имел. – Давайте лучше поднимем кубки за единственного странствующего рыцаря Одерона!
– Ура!!!
Глухо застучали кубки. Пирушка набирала обороты.
– Так ты давай, рассказывай!
– Да вот не знаю с чего начать, – Кевин деликатно отхлебнул из своего кубка.
– Э! Так не пойдет!
– Пей до дна! – радостно закричали рыцари.
– Господа! – опять пришел на помощь другу бесенок, – не портьте малышу праздник! Он же только что девочек заказал, а если выпить все что вы ему тут нальете, что он потом с ними делать будет?
Рыцари радостно заржали. Такое пояснение их удовлетворило.
– Ты давай, странствующий рыцарь, рассказывай с самого начала.
– Ну, вышел я из монастыря… – вздохнул Кевин.
– И дальше что?
Из юноши слова надо было тащить клещами.
– …встретил одного друга… – о том, что собой представляет его друг, юноша тоже не знал как сказать, – …и пошел с ним…
– Да, не оратор! – загоготали воины.
– Зато рыцарь что надо!
– Не осрамил орден!
– Мне только что отец Селенсей рекомендательное письмо от герцога Антуйского показал, – восхищенно сказал один из только что прибывших рыцарей, – это что‑то! Как ты разобрался один с целой кучей бандитов! Мечта! Внедрился в банду, проник в самое логово некромантов, покрошил там всех, и герцогиню, чуть не с того света вытащил! Да‑а‑а… хотел бы я быть на твоем месте.
– За рыцаря Кевина!
– За рыцаря Кевина!
Опять застучали кубки.
– А говорят, у тебя в оруженосцах тролль был?
– Почему был? Он есть, – пожал плечами Кевин.
– А правда, что…
От дальнейших расспросов рыцаря спас вошедший в трапезную кастелян.
– Господа рыцари, ваш заказ доставлен!
В зал ворвалась стая разбитных девиц и с радостным визгом накинулась на рыцарей.
– Бармен! Еще вина для наших прекрасных дам! – не менее радостно завопили рыцари, сразу забыв про Кевина, и тот облегченно вздохнул.
Кастелян глазами показал двум последним вошедшим в трапезную дамам на Кевина и Сандарма.
– Крепись дружище, – треснул друга по плечу Люка, – самое страшное позади, самое приятное впереди. Осталось мелочь, разобраться с девочками…
– И выдержать искус, – завибрировал юноша при виде белокурых девиц в роскошных платьях, шушукавшихся около двери. Лица прелестниц, игриво стрелявших в их сторону глазками, скрывали карнавальные маски.
– А ничего девчонки, – облизнулся Люка, и завопил громче всех, – бармен, каналья! Где вино? Нам этого мало!
Однако винные запасы в трапезной уже иссякли. Халявные остатки уже расхватали другие рыцари, спеша ублажить своих дам. Растерянный бармен подскочил к кастеляну, и что‑то зашептал ему на ухо. Отец Клавдий побагровел.
– За счет монастыря?
– Но вы же сами позволили этим рыцарям… а они угощают всех!
– Ладно, я разберусь.
Кастелян материализовался перед Кевином и Люка.
– Господа, небольшая накладка. Сейчас я лично схожу в наши погреба, и все самые лучшие вина будут у вас на столе. Десять минут, не больше!
– Э! Дождешься вас! – воскликнул Люка, игриво шлепнул подошедших к столику сестер, по упругим попкам и подтолкнул их к Кевину, – девочки, развлеките пока моего друга, а я с этим уважаемым человеком метнусь за вином.
Офелия с Юлией посмотрели друг на друга дикими глазами.
– Мы развлечем, – сиплым голосом сказал Офелия.
– Так развлечем, – просипела Юлия, старательно меняя тембр голоса, затем приникла к уху герцогини и еле слышно прошептала, – а давай его проверим на верность?
– Давай!
Девицы плюхнулись на колени к рыцарю с двух сторон, и начали искушать…
– Господин рыцарь, а кого из нас вы выберете, меня? – ласково спросил Офелия, запуская шаловливые пальчики под доспехи на груди Кевина.
– Или меня? – Юлия чуть‑чуть приподняла платье, обнажив щиколотку.
Глаза Кевина начали закатываться. Он был на грани обморока.
– Мальчик нецелованный, – расплылась Офелия, невольно вспомнив гренадершу, домогавшуюся ее в замке графа де Рейзи, – как романтично!
Герцогиня приникла к Кевину всем телом, и ему совсем стало дурно.
– Ух, как зажигают! – восхитился Люка, глядя на стремительно заливающегося краской рыцаря, – держись друг, я скоро приду на помощь.
Люка помчался вслед за кастеляном, который уже скрывался в дверях.
Оттуда до Кевина донесся чей‑то радостный возглас.
– Сандарм! Вот удача! Давай к нам! Мы тут в номерах… тьфу! Прости Господи, в гостевых комнатах с друзьями зависли!
– Ребята, да некогда мне! Я тут за винчишком…
– Отказы не принимаются! А ну, рыцари, за руки за ноги его и за мной!
Под дружный хохот друзей Сандарма, Люка куда‑то поволокли, и Кевин понял, что конкретно попал. Любвеобильные девицы искушали его все настойчивей и настойчивей…

* * *

Кастелян подтащил ящик, наполненный бутылками элитного монастырского вина к подъемному механизму, осторожно поставил его на поддон, дернул за веревку. Сверху звякнул колокольчик. Тут же заскрипел ворот, которые вращали послушники, и платформа плавно пошла вверх. В эти погреба отец Клавдий никому не позволял спускаться. Монастырское вино стоило очень дорого, и каждая бутылка была на учете, правда какой теперь учет? Еще немного и проклятый рыцарь пустит орден по миру! Кастелян поспешил за следующей порцией. Пройдя вглубь подвала, он принялся ощупывать бутылки, лежащие наклонно пробками вниз на специальных стеллажах. Подвал освещался лишь тусклым светом, льющимся из проема лифта, а потому кастелян буквально подпрыгнул, когда услышал чей‑то мрачный голос за своей спиной.
– Ну, как идет бизнес?
Отец Клавдий резко обернулся. На фоне стены он увидел сначала неясную тень. Тень начала проявляться, наливаясь изнутри светом, принимая облик юного атлета неземной красоты.
– Я… я…
– А ты знаешь, что чуть не провалил наше дело? – за спиной атлета расправились могучие крылья.
– Понимаете ва…
– Без имен!
– Я всего лишь мелкий служащий, – залебезил кастелян, – а так хочется выбиться…
– Ты своим служебным рвением не выбился, а забился!
Яркая вспышка света озарила подвал. Кастелян, хрипя в предсмертных конвульсиях, рухнул на пол.
– Предатель… – крылья сложились за плечами атлета, и он растворился в воздухе.
В подвале опять воцарилась полутьма. Зазвенел колокольчик.
– Отец Клавдий! Рыцари требуют еще вина, – послышался со стороны лифта голос послушника, – отец Клавдий, вы меня слышите?
Ответа послушник так и не дождался…

* * *

Отбиться от друзей Сандарма Люке удалось не сразу. Пару чар ему все же пришлось с ними пригубить, но, тем не менее, он все сделал оперативно, и через пятнадцать минут уже был опять в трапезной.
– Трудно тебе приходится, шеф, – радостно заржал он при виде пунцового рыцаря, на которого навалились вошедшие в раж девицы. Офелия уже целовала вжимающегося в спинку кресла рыцаря взасос, а Юлия шаловливо щекотала его под мышками. Сестер забавляли слабые попытки избранника Офелии освободиться. Они прекрасно видели, как он из последних сил борется с искушением. – А вы действительно умеете зажигать девочки. Я сейчас от зависти слюной подавлюсь. Кевин, не будь жадиной, поделись. Чур, вот эта моя!
Бесенок бесцеремонно оторвал Юлию от друга, и под радостный гогот пирующих рыцарей перекинул ее через плечо.
– Ты что делаешь, хам? – взвизгнула Юлия, от неожиданности забыв сипеть, и начала колошматить своими крепкими кулачками по спине бесенка.
Люка шлепнул ее по попке, смотрящей с его плеча в зенит.
– Облегчаю жизнь своему другу. Кевин, тебе не кажется, что нам пора уединиться с этими прелестницами в какой‑нибудь уютной келье?
Юноша при этих словах взвился с кресла чуть не под потолок, и помчался вслед за бесенком к выходу из зала с герцогиней на руках.
– Офелия меня убьет, Офелия меня убьет, – всполошено бормотал он на бегу.
– А Вездесущего не боишься? – невольно хихикнула герцогиня, обнимая своего рыцаря за шею.
– Вездесущий что, а вот Офелия… только не в постель, только не в постель!
– Давай Кевин! Сандарм, не подведи! – орали им вслед рыцари, – кровать чтоб до пола прогнулась!
Офелия, которую разбирал смех, еще и усугубила.
– Давай, дорогой, я вся горю, – жарко прошептала она на ухо юноше, – скорее д кровати!
От этих слов Кевин чуть не споткнулся о порог, а если точнее, споткнулся, но удержал равновесие, сделав гигантский прыжок, который помог ему догнать бесенка. Юлия висела на плече Люка подозрительно тихо, и даже не брыкалась.
– А мой‑то, вернее твоего, – не удержалась герцогиня от шпильки.
– Это мы еще посмотрим, – шмыгнула носом ее сестренка, и деликатно стукнула кулачком по сине бесенка, – а как мы будем этим заниматься в одной келье?
– Да как угодно! – ответствовал неунывающий Люка, – можно по очереди: кровать у нас одна, можно ширмочку повесить, но тогда кому‑то придется заниматься этим на полу, а можно просто устроить групповуху…
Кевин не удержался, и дал бесенку такого пинка, что дверь в келью он открыл своей собственной головой.
– Ну, ты болван! – Люка с разгону плюхнул Юлию на топчан, впрочем, достаточно аккуратно, предварительно сметя на пол с него фрукты, и бутылки с вином. По келье поплыл аромат элитного монастырского вина, выплеснувшегося на каменный пол из разбитых бутылок.
– Я тебя дам болван! – Кевин ногой захлопнул за собой дверь.
– Поставь герцогиню, придурок! – рявкнул на него бесенок, – пора делом заниматься.
– Что?!!
– Что, что… под маску загляни.
Кевин поставил девицу на пол, сорвал с нее маску, и в полном обалдении уставился на Офелию, – ты… ты что тут делаешь?
– Это я что тут делаю? – уперла в бока кулачки герцогиня, – ты еще спрашиваешь? Нахально лапаешь посторонних баб, и еще спрашиваешь? На дело он, видите ли, собрался, артефакт добывать, а сам по б…
Кевин заткнул ей рот поцелуем.
– Козел! – треснула по лбу бесенка Юлия, подтянула его к себе поближе, и впилась губами в его уста.
– То, что надо… – оторвался от Юлии Люка, как только кислород в его легких закончился, и поднялся с топчана, – …шеф, нам их сам Вездесущий послал.
– М‑м‑м… – Кевин с Офелией продолжали целоваться.
– Юлька, щипни свою сестренку за… за что‑нибудь, а то она увлеклась, – попросил Люка.
– А самому слабо?
– Могу по роже схлопотать, а тебя Кевин не тронет, он рыцарь.
Однако Кевин с герцогиней разъединились и без их помощи: им уже тоже стало нечем дышать.
– Так, девочки, даю установку: видите этот топчан? – спросил Люка.
– Видим, – радостно сказали девочки.
– Прыгайте на нем, стоните, и ахайте. Да так сладострастно, чтоб в трапезной слышно было, и все святоши разбегались, осеняя себя крестным знамением.
– Он четверых не выдержит, – озаботилась Юлия, наморщив лобик.
– Нет, ты все‑таки деревянная, – вздохнула Офелия, – прыгать будем мы, пока мальчики добывают артефакт.
– Ну‑у‑у… так неинтересно, – расстроилась Юлия, – ой! – девица начала стремительно краснеть, сообразив, что ляпнула.
– У нас еще все впереди, – чмокнул ее в щечку Люка, – пока прыгайте вдвоем. Кевин, ключ не потерял?
– Вот! – выдернул из кармана золотую дощечку рыцарь.
– Тогда открывай подземелья, а я пока на всякий случай дверь подопру. Пора добраться до нашего артефакта‑замка!
Бесенок схватил табуретку, и попытался засунуть ее ножку в ручку двери. Похоже, после поцелуя Юлии он был не вполне адекватен: дверь кельи открывалась вовнутрь, а не наружу. Мощный удар ноги отбросил его вместе с табуреткой к противоположной стене, и около горла Люка тут же нарисовался меч ворвавшегося внутрь Пия Семнадцатого. В другой руке отца настоятеля слегка подрагивал многозарядный гномий арбалет, пытаясь одновременно держать под прицелом обеих девушек. Кевин выхватил эльфийский меч и бросился в атаку. Вот тут‑то Пий Семнадцатый и показал класс. Все‑таки недаром святые отцы носили звание паладинов. Ни меч, ни арбалет в его руках не изменили положения в пространстве, в то время как нижняя часть тела совершила немыслимый кульбит. Одна нога отца настоятеля выбила меч из руки рыцаря, другая нога заставила Кевина согнуться пополам и отлететь в другой угол кельи.
– Что ж ты делаешь, щенок! – прошипел Пий Семнадцатый, – ты кого сюда притащил?!!
В этот момент разверзлась стена, оттуда в Пия сначала полетел мешок, а следом за ним и его обладатель. Глава ордена повторил неуловимый финт ногами, и Ломей отлетел в тот же угол, что и Кевин. Юноша поймал друга на лету.
– И этот туда же, – скрипнул зубами Пий Семнадцатый.
Кевин поднял с пола меч.
– Отпусти их! Хотя бы девушек отпусти!
– Да ты хоть знаешь, кто они? Некроманты тебе подсунули шлюх, чтобы выманить за пределы монастыря, а там тебя уже ждет засада! Столько лет оберегать твою жизнь, чтобы ты вот так вот по‑дурацки вляпался! Вот скажи, чего тебе здесь надобно? Зачем ты сюда приперся?
Кевин уставился на главу ордена как баран на новые ворота. Оберегал его жизнь? За все время обучения Пий Семнадцатый ни разу не сказал в его адрес доброго слова.
– Ну, что молчишь? Говори, зачем ты здесь!
И тут Кевин решил пойти ва‑банк.
– Мне нужен добыть здесь один артефакт, – решительно сказал он.
– Ну, ни идиот ли? – простонал глава ордена, – да он давно у тебя в кармане!
– В каком? – оторопел Кевин.
– В левом! – рявкнул Пий Семнадцатый, – забыл уже что спер из кабинета Святого Сколиота?
– О, Господи, – тихо ахнул рыцарь.
– Во придурки, – невольно захихикал Люка, несмотря на то, что лезвие меча отца настоятеля по‑прежнему щекотало его горло, – два месяца его с собой таскали. Э‑э‑э… святой отец, у меня на шее борода не растет, да и вообще я по младости лет еще не бреюсь, может, ножичек уберете? Буду вам очень признателен.
– Я тебя сейчас этим ножичком конкретно на голову укорочу!
– Нет, ну зачем сразу впадать в крайности, – заволновался бесенок, – где присущее вашему сану смирение, и вообще, я хороший. Кевин, подтверди!
– Он хороший, – закивал головой Кевин.
– Да он же бес! – рявкнул глава ордена.
– Он хороший бес, – проникновенно сказал рыцарь, – и мой друг. Опустите меч, Ваше Преосвященство. Очень вас прошу.
Пий семнадцатый энергично сплюнул, пробормотав при этом что‑то не совсем цензурное, и убрал меч.
– Но уж это некромантское отродье, этих шлюх…
– Это кого он назвал шлюхой? – взбеленилась Офелия, – наследницу Одкеронского престола герцогиню Антуйскую? Так, не держите меня, сейчас я ему морду буду бить!
Около ее уха свистнул арбалетный болт гномьей ковки, и завибрировал хвостовым оперением, вонзился в каменную кладку кельи. Арбалет тут же автоматически перезарядился.
– Осторожней девочка. Следующая стрела пришпилит тебя к стене.
– Кевин! Ну, хоть ты ему скажи, что я не б… не… не падшая женщина!
– А это мы проверим, принцесса… – усмехнулся Пий, закинул своей меч в ножны, поднял руку, и из его ладони рванулся мощный поток магической энергии, содравший наведенную личину с Люка. Кевин сразу понял, что это было комплексное заклинание снятия личины, которому когда‑то учил его Альберт.
– Так вы маг? – ахнул юноша.
Глава ордена пропустил его вопрос мимо ушей. Он во все глаза смотрел на сестер, внешность которых не изменилась.
– Ваше Высочество? – Пий Семнадцатый опустил арбалет, затравленно оглянулся. – Вы‑то здесь зачем?
Глава ордена явно был в смятении.
– Мои друзья, – мягко сказал Кевин, – еще ни разу не бросили меня в беде. Правда, иногда суются, куда не надо, – рыцарь укоризненно посмотрел на свою возлюбленную, – и не всегда слушаются, – удрученно вздохнул он.
– С вами все ясно, – в унисон ему вздохнул Пий. – Так, Кевин, сгребай всех своих в кучу, и валите отсюда через портал. Все что надо у тебя уже есть. Ключ, насколько мне известно, ты уже добыл во дворце.
Вопль, раздавшийся со стороны коридора, заставил всех подпрыгнуть.
– Измена в ордене! Кастеляна убили!!!
– Идиот!!! – Пий Семнадцатый вызверился на Кевина, – зачем ты это сделал?
– Это не я, – опешил юноша.
– Значит ты…
Тех ничтожных мгновений, в течение которых глава ордена выдергивал из ножен меч, Кевину хватило, чтобы оказаться между ним и Люкой. Меч отца настоятеля затормозил буквально в миллиметре от кожаных доспехов рыцаря, прикрывшего бесенка грудью.
– Не дам!
– Он бес! Я никогда не поверю, что бес способен встать на сторону добра!
– Он мой друг, и не раз рисковал своей жизнью, спасая мою. Не дам! Я за своих друзей любому глотку порву! – в запале рявкнул Кевин.
– Какой же ты болван! – простонал Пий Семнадцатый, опуская меч, – неужто я спасал не того? Ты же блаженный!
Глава ордена был так расстроен, что утратил контроль над собой, и черты лицам его неуловимо потекли. На мгновение Кевину показалось, что перед ним стоит заказчик. Та самая серая личность, которая когда‑то представилась фирме ЗОРРО тайным советником короля. Правда, это длилось недолго. Еще через мгновение перед ним было опять суровое лицо отца настоятеля.
– А может именно блаженный и способен стать истинным паладином Вездесущего? – спросил Пий Семнадцатый сам себя.
– Шеф, тебе не кажется, что твоего родного папашу нам этот кадр заказал? – деликатно кашлянул Люка, успевший за это время переместиться в противоположный от Пия угол кельи.
– Ты тоже увидел… значит, это были вы? – в упор спросил Пия рыцарь.
– Одна из моих ипостасей, – мрачно буркнул в ответ глава ордена, – что я только не делал, и на твоего родного отца тебя наводил, и в детстве спас, не раскрылся…
– Я не помню такого! – нахмурился Кевин.
– Сейчас вспомнишь.
Пий Семнадцатый наложил руку на голову Кевина, и перед глазами рыцаря все поплыло…

* * *

– Скорее! Вездесущего ради, скорее! – отчаянно крикнула Лили кучеру, высунув голову в окошко кареты.
– Мама, не бойся, я тебя защитю! – семилетний малыш выдернул из‑за пояса игрушечный меч, и воинственно потряс им в воздухе.
– Под такой защитой вам ничего не грозит, графиня! – ободряюще крикнул измученной женщине один из сопровождавших карету рыцарь, – мы успеем. Наш арьергард их остановит! Крепитесь, уже немного осталось!
Кучер подхлестнул лошадей, и тут же натянул вожжи, увидев рухнувшее поперек дороги дерево.
– Засада!
Засвистели стрелы. Дико заржали кони. Утыканные стрелами они становились на дыбы, и падали на землю. Рыцари ордена Белого Льва в акробатических прыжках покидали седла, чтобы не быть придавленными ими, катились кубарем, упруго вскакивали, выхватывали мечи и с яростью берсеркера бросались на вываливавшуюся из леса толпу Черных Рыцарей. Они гибли один за одним. Их мечи рассыпались в прах, при соприкосновении с волнистыми черными мечами нападавших. Дверца кареты распахнулась.
– Не дам! – графиня откинула малыша за спину, принимая волнистый меч на себя.
– Мама!!!
Боль, дикий гнев, и жуткая детская обида заставляет броситься малыша на обидчика. Черный рыцарь со смехом поймал его налету, и как кутенка, за шиворот вытащил из кареты, выдернув меч из тела его матери.
– И это Паладин Вездесущего? – Черный Рыцарь поднес Кевина поближе к лицу и оглушительно захохотал.
Его смех радостно подхватили остальные Черные Рыцари, стряхивая со своих мечей капли крови. Битва была закончена.
– Умри! – игрушечный, деревянный меч, вонзился в глаз гогочущему рыцарю.
Тот на мгновение замер, а затем деревянной колодой начал падать лицом вперед, не выпуская из руки сразившего его малыша.
Чья‑то мощная рука успела вырвать его из‑под громоздкой туши, прежде чем она грохнулась о землю. Кевин судорожно вцепился в рясу спасителя, прижавшись к его груди.
– Не бойся малыш, теперь все в порядке. Пока не окрепнешь, ты под моей защитой Паладин Вездесущего, – донесся до него голос Пия Семнадцатого.
Монах осенил знаком Вездесущего Черных Рыцарей, и они вспыхнули как факелы. Лишь один из них сумел увернуться от магического удара, успев прошипеть контрзаклятие.
– А так, пожалуй, даже лучше, – усмехнулся Пий, и сделал пасс рукой в его сторону. Ментальная мощь главы ордена Белого Льва была так велика, что Черный Рыцарь заскулил как собака, не в силах отразить удар, рухнул на землю и пополз в сторону леса. Пий Семнадцатый легко его догнал, и придавил к земле ногой. Одной рукой прижимая к груди ребенка, он склонился над телом Черного Рыцаря, и наложил ему руку на голову.
– Скажешь, была жуткая сеча. Паладина Вездесущего сопровождало слишком много рыцарей ордена Белого Льва. Все наши рыцари, кроме меня погибли, но задание выполнено. Графини и ее сына нет в живых. Пий обещал развеять их пепел по ветру, и замести все остальные следы. Ты понял?
Черный Рыцарь покорно, как сомнамбула, кивнул головой.
– Тогда ползи к своему хозяину, доложи, все, что я сказал, а потом умри! – Пий Семнадцатый рывком поднял с земли зазомбированного некроманта, и брезгливо отшвырнул его в кусты.
При этом движении он чуть‑чуть развернулся вокруг совей оси, и малыш увидел свесившуюся с подножки кареты бездыханную мать.
– Мама!!! – только тут до малыша дошло, что самого дорогого для него существа на свете уже нет в живых.
– Тебе, пожалуй, об этом тоже лучше забыть, – вздохнул монах, накладывая руку на голову ребенка.

* * *

– Мама… – Кевин с такой силой стиснул рукоять меча, что костяшки суставов пальцев побелели.
– Э! Шеф, ты осторожней, – заволновался Люка, – не зашиби кого, ненароком. Эк тебя плющит!
– Что с тобой? – бросилась к рыцарю Офелия. Таким она еще своего героя не видела. По щекам юноши текли слезы.
– Маму убили… – Кевин, потряс головой, пытаясь отойти от шока вызванного вернувшимися воспоминаниями.
– Все хорошо… все будет хорошо… – ладошка Офелии прошлась по мокрой щеке юноши. Рыцарь перехватил ее и прижал к своим губам.
– Все это очень мило, – резко сказал Пий Семнадцатый, – но сейчас не до сантиментов. Теперь ты понимаешь, что натворил? Я весь орден подставил ради тебя, а ты…
Со стороны коридора послышался грохот, вопли, и лязг мечей.
– Началось, – скрипнул зубами Пий Семнадцатый, – ой, зря вы кастеляна завалили.
А шум за стеной становился все громче.
– Нападение на орден!
– Эльфы напали!
– С ними гномы и тролли! Они убивают наших рыцарей!
– Глаза разуй! Это не наши рыцари, это Черные Рыцари!
– Черные рыцари… – лицо Ломея перекосило от лютой ненависти, и он рванулся к выходу из кельи.
– Стоять! – рявкнул Пий, – куда ты с таким мечом! – Глава ордена сделал пасс в сторону оружия рыцаря, его клинок на мгновение вспыхнул, и вновь принял прежний вид. – Вот теперь давай!
Ломей выскочил из кельи.
– Вскрывай замок, – приказал Пий Кевину, – там ты найдешь указания, как действовать. Давай мальчик! Я их пока задержу!
Пий Семнадцатый выскочил из кельи и тут же включился в битву, которая кипела уже у порога.
– Да что ж я как трус буду… – Кевин выхватил меч.
– Болван! Книгу открывай! – зло рявкнул на него Люка, – некогда геройствовать! На тебе все держится!
Скрипнув зубами, юноша извлек из кармана микроскопический томик писания Святого Сколиота, и одним мысленным посылом увеличил ее до приемлемый размеров. Магическое мастерство его росло.
– Теперь ключ! – нетерпеливо приплясывал около рыцаря Люка.
– И что с ним делать? – Кевин извлек золотую пластинку, и начал недоуменно вертеть ее в руках.
– А ну дай сюда! – Люка выхватил из рук друга пластинку, присмотрелся к квадратным отверстиям, в хаотическом беспорядке, разбросанным по ее поверхности, и треснул себя по голове. – Идиот! Да это же шифровка! Примитивная тайнопись! Ну чем я раньше думал?
Люка вернул пластинку рыцарю.
– Открывай книгу на первой странице и приложи к тексту ключ.
Кевин послушно выполнил приказание. Пластинка перекрыла основной текст писания Святого Сколиота, но в отверстиях виднелись отдельные буквы.
– Читай! – распорядился Люка.
– Да тут белиберда какая‑то получается.
– Не может быть!
Друзья склонились над разложенной на полу книгой.
– Это не белиберда, – восторженно сказала Офелия, которая с сестренкой наблюдала за процессом дешифровки послания через плечи своих избранников. – Это древнеодеронский язык. Я узнаю кое какие фонемы.
– Это заклинание! – уверенно сказал Люка, – просто читай и все!
Кевина принялся нараспев читать буквы, сами собой складывающиеся в непонятные слова. И каждая произнесенная буква тут же отзывалась зеленым лучиком, который начинал бить из соответствующего отверстия золотой пластинки. Лучиков становилось все больше и больше, и как только юноша дочитал заклинание, над книгой сформировался светящийся зеленый шар, внутри которого наливалась красками призрачное изображение незнакомого замка. Впрочем, такого ли уж незнакомого?
Офелия заметила, как изменилось лицо юноши.
– Ты узнал его?
– В этом замке я провел свое детство… – на юношу нахлынули воспоминания, – это замок графов Ромейских!
Тем временем, изображение внутри шара изменилось, замок начал отдаляться, словно кто‑то воспарил над ним вверх, и понесся в сторону гор, вдоль извилистой дороги, затем изображение снова нырнуло вниз и указало на едва приметную тропу, ответвившуюся от основного тракта. Она вывела в узкую теснину, завиляла между отрогами Алантийских гор, и привела в долину, окруженную со всех сторон отвесными скалами. У подножия одной горы стоял замок. Он сливался со скалой, а скорее всего, весь замок был вырублен в ней, что делало его неприступным хотя бы с одной стороны. Изображение нырнуло внутрь крепости, показав просторный зал, в самом центре которого стоял большой овальный стол дорогого красного дерева. На стенах висели ковры, гобелены и картины с изображением батальных сцен. За столом сидели рыцари ордена Белого Льва. Экипировка у них была такая же, как у всех рыцарей этого ордена, но кое‑какие детали покоя одежды, сказали Кевину, что эта картина далекого прошлого. Так одевались как минимум тысячу лет назад.
– Преданье старины глубокой, – пробормотал он.
– Это же то место, где мы оказались, когда из замка графа де Рейзи к мамаше Зырга пытались через портал прыгнуть, – сообразил Люка, – только там теперь некроманты сидят.
Изображение в призрачном шаре, тем временем, покинуло зал, и понеслось по узким коридорам, вдоль которых сновали рыцари и послушники, затем нырнуло по ступенькам вниз, пронеслось по подземным галереям и оказалось внутри огромного амфитеатра, освещенного лишь факелами, развешанными вдоль стен. Каменные ступеньки вели к арене, по периметру которой стояли статуи рыцарей ордена Белого Льва в полной боевой экипировке: с копьями, щитами и мечами. На трибунах амфитеатра сидели опытные, заматеревшие в битвах, покрытые шрамами воины. На самом почетном месте, в окружении седобородых старцев сидел могучий рыцарь, и Кевин как‑то сразу понял, что перед ним ни кто иной, как сам Святой Сколиот. Трибуна самых почетных членов ордена вплотную примыкала к арене. Сколиот сидел на возвышении в полтора человеческих роста, вырубленном, как и весь этот гигантский амфитеатр в массиве гранитной скалы. Рядом с трибуной, на арене стоял постамент, изготовленный из розового мрамора. На арену вышел юноша в рыцарских доспехах, степенно поклонился старцам и Святому Сколиоту, а затем отвесил поклоны остальным рыцарям. Святой Сколиот кивнул головой. Рыцарь подошел к постаменту, наложил на него свою руку. На гранитной стене трибуны вспыхнули искорки вкраплений слюды, складываясь в буквы. ОН ДОСТОИН ПРОЙТИ ТРОПУ ПАЛАДИНОВ. Статуи рыцарей по периметру арены ожили, и склонились в поклоне перед кандидатом на звание паладина. Стена трибуны разверзлась, открывая проход вниз…
Зеленое свечение над книгой святого Сколиота потухло.
– Вот куда нам надо идти, – юноша убрал пластину обратно в карман, и туда же кинул, предварительно уменьшенную книгу.
– Кевин, давай портал прямо туда! Хотя стой! Нет! – Люка растеряно посмотрел на Юлию, – сначала надо девочек определить в безопасное место.
– Еще чего! – возмутилась Офелия.
– Врешь! Не возьмешь! – яростный вопль Ломея из коридора сменился болезненным стоном.
– Ломей! – не соображая, что делает, Кевин ринулся на выручку друга.
– Идиот! – простонал Люка, – девочки, держитесь у меня за спиной, не высовывайтесь!
Они сразу вывались в яростную схватку. Пий держал поход, отбиваясь сразу от двадцати Черных Рыцарей с одной стороны, и делал это довольно успешно. Около его ног уже корчилось в предсмертной агонии несколько тел, облаченных в черные доспехи. Ломей бился с другой стороны от кельи, с трудом сдерживая напор. Он бился одной рукой, другой зажимая рану на боку, из которой сквозь пальцы сочилась кровь. Кевин яростно врубился в толпу рыцарей, откинув в сторону Ломея.
– Схоронись в келье, я сам с ними разберусь!
Люка поймал рыцаря на лету и затолкал его по указанному адресу.
– Умоляю, сделай, как он сказал, а то этот геройствующий идиот не успокоится, пока всех тут не перебьет, а у нас еще есть дела в другом месте.
Бесенок захлопнул дверь кельи, и выудил из воздуха кинжал, летевший в Офелию.
Девушки, слегка изменившись в лице, вжались в стенку.
– На месте не стоять! За мной!
Люка кинулся на помощь Кевину, увлекая за собой девиц.
– Какого черта! – взревел Пий Семнадцатый, – уходите! Уходите Вездесущего ради!
Из руки отца настоятеля вырвался огненный шар. Объятый пламенем Черный Рыцарь рухнул на пол и заверещал диким голосом. Однако остальных нападавших это не смутило. Перепрыгнув через своего товарища, они вновь ринулись в атаку.
– Уходите!
– Этим и занимаемся, – успокоил Пия Люка, устремляясь вперед, – как только так сразу. Вы, главное, нам тыл прикрывайте. Кевин, не увлекайся!
А рыцарь действительно увлекся. Эльфийский меч прокладывал кровавую дорогу, мелькая в воздухе с неуловимой для глаз скоростью, оставляя за собой корчащиеся в агонии тела.
Черные Рыцари дрогнули. Они уже пятились, прячась друг за друга, а потом бросились наутек. В азарте битвы юноша бросился вслед за ними, не заметив, как из бокового прохода вывалилась еще одна толпа Черных Рыцарей, оказавшись у него в тылу. Нацеленный ему в спину меч, Люка перехватил в воздухе, крепко сжав клинок ладонями, и резко развернувшись, вырвал его из рук противника, одновременно выстрелив ногой в его челюсть. Удар был настолько мощен, что тело Черного Рыцаря в полете сбило двух его коллег. Бесенок этим немедленно воспользовался, проткнув их отвоеванным мечом, и только после этого удосужился выхватить из ноже меч Сандарма, после чего с яростью берсеркера набросился на остальных.
– Кевин!
– Люка!
Отчаянный вопль заставил друзей ринуться назад, но было уже поздно. Вынырнувший из портала некромант швырнул в мерцающее марево сестер.
– Теперь ты сам за ними придешь, щенок, и принесешь все, что мне надо! – захохотал некромант, в котором Кевин узнал отчима. Герман прыгнул вслед за девушками в портал, который захлопнулся за его спиной.
– Нет!!! – горе и отчаяние непроизвольно исторгло из Кевина такой мощный магический удар, что расшвыряло не только врагов, но и друзей. Пий Семнадцатый, потряс головой, поднимаясь с пола. Его хорошо приложило о стену. Рядом поднимался Ломей, который, все же, выполз из кельи.
– Прошляпил наследницу престола? – прорычал глава ордена, – говорил же тебе уходи!
– Вы плохо воспитывали своего паладина, – простонал Люка, с трудом отлипая от стены, – я это сделаю за вас.
Внезапно бесенок швырнул на пол мечи, набросился на Кевина и начал его душить.
– Тебе говорили сволочь: надо уходить! Вот где теперь искать мою Юлию? Где? Убью гад!
Глава ордена пассом руки отшвырнул бесенка от юноши. Магических сил в нем еще было достаточно.
– Кевин, иди и делай свое дело! – гневно сказал он, – судьба Одерона в твоих руках!
– А Офелия?
– Ты найдешь ее на тропе паладинов! Через нее может пройти либо истинный паладин Вездесущего, либо мощный маг с помощью королевской крови. Потому за Офелией и охотились! Только не знают еще, где находится это место. А ты теперь знаешь! Спеши! Спасешь Одерон, спасешь и Офелию!
– Кевин, не тормози, – взвыл Люка, понимая опять с пола оружие, – твори портал. Неужто еще не допер? Их наверняка в тот замок утащили, куда мы в прошлый раз по ошибке вывались. Там главная база некромантов! Одерону повезло. Наши интересы совпали! Твори портал!
Но тут коридор захлестнула новая волна нападавших, которые лезли, казалось из всех щелей. На этот раз Черные Рыцари были усилены некромантами, и в ход пошла магия. Тут уж Кевину стало не до портала. Он едва успевал ставить магические щиты, отражавшие огненные стрелы, и швырять в ответ фаерболы.
– Быстро в кабинет Святого Сколиота! – крикнул Пий Семнадцатый, – некромантам туда хода нет! Я прикрою! Оттуда уйдете через портал!
Однако до кабинета надо было еще добраться! Черные Рыцари и некроманты словно обезумели, чуя, что добыча ускользает. Их натиск сдерживали лишь Ломей и глава ордена, давая возможность уйти Кевину и Люке. Но в подземельях, куда в очередной раз открыл вход рыцарь, их уже ждала засада. Не меньше сотни воинов в черных доспехах с ревом набросилась на них.
– Рональда Ромейского не трогать! Кевин нам нужен живой! Остальных уничтожить!
Юноша сразу узнал голос Анджея, и метнул в него фаербол. Его переполняла такая бешеная ярость, что огненный шар заставил вспыхнуть не меньше десятка рыцарей, охранявших некроманта. Сам Анджей успел закутаться в кокон магической защиты, который он поставил только на себя родного, забыв о своих телохранителях. Кевин с бесенком, не давая им опомниться, с бешеной яростью врубились в толпу врагов. На их счастье узкие коридоры подземелий, не давали возможности сразу всем Черным Рыцарям вступить в бой, и друзья не преминули этим воспользоваться.
– На тебе некроманты на мне все остальные! – Люка вырвался вперед, орудуя сразу двумя мечами.
Только тут Кевин сообразил, что кроме Анджея, Черных Рыцарей прикрывали еще три некроманта. Они соединенными усилиями творили какое‑то сложное заклинание. Юноша включил магическое зрение и увидел мерцающую в воздухе паутину магической сети, готовой наброситься на бесенка. Мечи его друга превратились в вихрь. Люка словно машина смерти неумолимо, шаг за шагом продвигался вперед, оставляя за собой лишь корчащиеся в агонии тела. Кевин послал мощный ментальный удар в самый центр магической паутины. Когда‑то он уже проделывал такое. Не подвел этот прием и на этот раз. Сеть распалась. Обрывки ее рухнули вниз, и превратили в кровавое месиво всех кого успели задеть хотя бы краем, что сразу уменьшило число противников наполовину. Погибли при этом не только Черные Рыцари. Из некромантов выжил только Анджей. Он все еще кутался в свой защитный кокон. С ним Кевин разобрался просто. Пасс рукой в сторону некроманта поднял его в воздух и со страшной силой грохнул об каменную стену подземелья, вместе с его магической защитой. Удар был настолько силен, что задрожали стены, и сверху на головы участникам баталии посыпались камни.
– Назад! – Кевин в последний момент выдернул увлекшегося бесенка из‑под рушащихся сводов, и дернул в боковой проход.
Их обдало облаком пыли, и все затихло.
– Тьфу! – Кевин в сердцах треснул кулаком по каменной стене, – это был единственный путь к кабинету Святого Сколота.
– А‑а‑апчхи! Да на шута он нам сдался! Давай портал, пока никого нет! – крикнул Люка. – А‑а‑апчхи!
– И то верно. – Юноша, отплевываясь от пыльной крошки, забормотал требуемое заклинание, и как только перед ними замерцал портал, бесенок прыгнул в него первым, чего раньше никогда не было, опередив Кевина буквально на мгновенье. Портал бесшумно стянулся в точку за его спиной, и тут же потухли факелы на стенах, словно только рыцарям ордена Белого Льва они согласны были освещать путь. Подземелья погрузились во тьму…

31

Они оказались в том же зале, куда их когда‑то так некстати затянул портал. На этот раз он был пуст. Ни одного Черного Рыцаря за овальным столом. Лишь хрустальный шар на золотой подставке одиноко мерцал в его центре.
– Странно, – Люка судорожно сжимал в руках мечи, настороженно вращая головой, – куда все подевались?
– Сейчас узнаем.
Неожиданно для бесенка Кевин шагнул к столу и взял в руки шар.
– Ты что делаешь, придурок! – всполошился Люка, – нам надо девчонок спасать! Их наверняка на то ристалище, что нам книга Святого Сколиота показала, утащили. Давай скорей туда! Я дорогу помню!
– Помолчи! Откуда здесь еще один шар? Мы же его в прошлый раз уничтожили.
– Можно подумать он у них один! Да сам посмотри, видишь на грани надпись? MADE IN AD. Нашей сборки. Наверняка из моей конторы подкинули.
– Слабенький он какой‑то…
Шар в руках рыцаря словно ожил, подернулся изнутри голубоватой дымкой. Между хрустальными гранями и ладонями юноши появилась золотистая прослойка, которая начала набирать силу, и скоро разгорелась, заполыхала ослепительно ярким желтым светом.
– Ты действительно истинный Паладин Вездесущего, – прошептал потрясенный Люка, – а я все же, сомневался. Нет, это надо, такой лох, Паладин Вездесущего. Какая несправедливость!
А рыцарь и сам уже чувствовал, что он теперь он не тот наивный юнец, изгнанный пару месяцев назад из ордена, с краюхой хлеба и скраденным из монастырских подвалов куском колбасы. Если в прошлый раз он сумел подпитаться магической силой шара, то теперь сам подпитывал его своей мощью, и управлял им!
Повинуясь его мысленному приказу, шар показал Паладину Вездесущего родной монастырь. Картина развернувшейся там битвы впечатляла: вываливающихся из порталов некромантов засыпали тучи стрел. Около ног Зырга, крушащего черепа Черных Рыцарей своей любимой кочергой уже скопилась гора трупов. Гиви с Вано своими универсальными кувалдами творили чудеса! Они дрались рядом, умудряясь при этом азартно спорить: кто больше завалил Черных Рыцарей. Спор был беспредметный, так как зарубки на рукоятях молотов ставить было некогда. Не остались без дел и «нищие». Они подрезали подпруги под брюхом лошадей Черных Рыцарей, втыкали заточки в узкие щели между их латами, но главной ударной силой были все ж рыцари ордена Белого Льва, которых в связи с переаттестацией на территории монастыря и прилегающих к нему окрестностях было пруд пруди. Они хоть и были под шафе, но дело свое знали твердо, и оно у них шло, возможно, еще и потому, что мечи их не рассыпались в прах, соприкасаясь с мечами Черных Рыцарей. Пий, – понял Кевин. Он снял заклятие не только с меча Ломея. Успокоившись за монастырь, юноша приказал показать местность в районе графства Ромейских. Здесь тоже кипела битва. Вышедшие из подземелий орды под предводительством Руже сжимали кольцо вокруг замка. Черные Рыцари и некроманты изнемогали, пытаясь сдержать натиск своих же собственных зомби, а на помощь войскам Руже к тому же спешили элитные войска графа де Рейзи. Их переносили к месту битвы духи леса Куши, вытряхивая из зеленых смерчей сразу по двадцать воинов, которые тут же вступали в битву. И это еще было не все. Со стороны Алантийских гор на замок волной катилась объединенная армия гномов и цвергов, сметая все на своем пути, а с западных равнин, вздымая тучи пыли, галопом неслась армия троллей спеша внести свою лепту в общее дело.
– Юлия, Юлия где? – нетерпеливо толкнул в бок рыцаря бесенок, – Офелия, кстати с ней. Ты что про свою принцессу забыл?
– Нет.
Кевин сам поражался своему спокойствию. Спокойствию полководца управляющего битвой.
В шаре проявились очертания гигантского подземного амфитеатра, изображение которого совсем недавно им показало писание Святого Сколиота…

* * *

Амфитеатр изменился. Он теперь был оформлен в черных тонах, а по периметру арены стояли статуи Черных Рыцарей с занесенными для удара мечами. У их ног, закованные в цепи, на коленях стояли статуи рыцарей ордена Белого Льва с покорно поникшими головами.
– Здесь тебе твой ЗОРРО не поможет, принцесса, – насмешливо сказал Герман, приближаясь к Офелии, – и твой герой сюда не доберется, – издевательски улыбнулся он Юлии.
Девушки стояли в центре зала, в окружении толпы Черных Рыцарей.
– И знаете почему? Здесь властвуют силы Исуды, и они помогут вырвать из вас то, что нам надо.
– Когда мой Кевин придет, он повесит тебя на твоих собственных кишках! – дерзко ответила Офелия, и метнула в отчима Кевина фаербол.
Герман, смеясь, поймал его в полете, и демонстративно загасил в своей руке.
– Плохо вас обучали в Геребаде, принцесса. Будь я вашим преподавателем, сказал бы: садитесь, два. А теперь посмотрим, что раскопал ваш герой в кабинете Святого Сколиота. Он ведь добыл, то, что мне надо? По лицу вижу что добыл…
Великий Магистр сделал пасс в сторону принцессы, и она застыла как изваяние. Герман приблизился к ней вплотную, наложил руку на ее голову, и в воздухе над ней возникло изображение этого же подземного зала. Такое, каким оно было более тысячи лет назад, еще до последней битвы между Святым Сколиотом и Исудой, когда крепость принадлежала рыцарям ордена Белого Льва. Герман извлекал воспоминания прямо из мозга принцессы, и Кевин, наблюдавший за этой сценой через хрустальный шар понял, что перед ним действительно мощнейший маг.
Вот призрачный Святой Сколиот махнул рукой, вот кандидат на звание паладина подошел к постаменту из розового мрамора, и наложил на него свою руку. ОН ДОСТОИН ПРОЙТИ ТРОПУ ПАЛАДИНОВ, замерцала надпись на стене трибуны, и она разверзлась, открывая проход.
– О, Великий Рогатый! – простонал Герман, пошатнувшись, словно от удара. – Почти тысячу лет мы ищем легендарную тропу паладинов, не подозревая, что она здесь! Мы буквально топчем ее ногами! А ведь давным‑давно могли бы стать властелинами этого мира!

* * *

– Вот теперь пора. Люка, бери на себя Черных Рыцарей. Я займусь отчимом и некромантами.
Кевин выпустил из рук шар, который остался висеть в воздухе, продолжая трансляцию из подземелья. Юноша начал творить портал, нацеливая его на центр арены, и вдруг с ужасом понял, что заклинание рассыпается на глазах, при этом активно высасывая из него магические силы.
– Что за…
– Кончай! – всполошился Люка, – там сейчас властвуют силы Исуды! Бежим! Здесь недалеко.
Кевин кинул взгляд на шар. Похоже, его неудачное заклинание заставило насторожиться отчима.
– К алтарю, – прошипел Герман, нервно озираясь.
Офелия, как сомнамбула, покорно двинулась к постаменту.
– Ты куда? Очнись! – завопила Юлия. Герман отвесил ей пощечину такой силы, что девушка отлетела метра на три, и рухнула на пол арены.
Великий Магистр поднял ее бесчувственное тело с земли и перекинул ее через плечо.
– Убью гада!!! – на Люка было страшно смотреть.
Бесенок опрометью бросился из зала, и помчался по узким коридорам, тем самым, которые им совсем недавно показало писание Святого Сколиота. Кевин гигантскими прыжками несся вслед за ним, но угнаться за взбесившимся бесенком было не так‑то просто. А вот и ход, ведущий на подземное ристалище. Сапоги друзей загрохотали по каменным ступенькам вниз.
– Успел‑таки, ай да купчишка, – пробормотал Герман. Он с группой Черных Рыцарей, Юлией и Офелией был уже возле мраморного постамента. – Не‑е‑ет, не купчишка. Купчишке такое не по силам. Ладно, Пий, я с тобой потом еще разберусь.
Отчим Кевина провыл какое‑то заклинание, статуи Черных Рыцарей ожили, и кинулись навстречу Кевину и Люке, спеша заблокировать вход на арену, и это им удалось. Их явно подпитывала очень мощная магия, так как двигались они с недопустимой для таких массивных, неповоротливых тел скоростью. Древнее ристалище огласил лязг мечей.
– Кевин! Да придумай же что‑нибудь! – взмолился Люка, пытаясь прорубиться сквозь статуи.
Друзьям приходилось туго. Их мечи не пробивали каменные тела противников, и им оставалось только обороняться, отражая обрушившийся на них шквал черных, волнистых мечей.
– Держись!
Отбив очередной удар, Кевин, в немыслимом кульбите умудрился проскочить между двумя статуями, и кубарем покатился по арене. Вскочив на ноги, он кинулся к ближайшей статуе коленопреклоненного рыцаря ордена Белого Льва и одним ударом эльфийского меча разрубил на нем цепи.
– Благодарю тебя Паладин Вездесущего, – прошептали каменные губы.
Статуя поднялась, выдернула из ножен меч. Клинок его вспыхнул ослепительно ярким, белым светом. Каменный воин шагнул к своему коленопреклоненному соседу, сбил с него оковы, развернулся и набросился на Черных Рыцарей с тыла.
Ситуация на арене резко изменилась. Один за другим в схватку вступали статуи освободившиеся рыцарей ордена Белого Льва. Герман занервничал.
– Положи руку на алтарь! – приказал он Офелии.
Девушка послушно выполнила приказ, но ничего не произошло.
– Так, Альберт же мне что‑то говорил. Что‑то он выкопал… а! Вспомнил. Тропа паладинов открывается лишь истинному Паладину Вездесущего или лицу королевской крови ныне правящей династии.
Герман сорвал руку Офелии с алтаря, выхватил кинжал, полоснул им ее по ладони, и окропил кровью девушки постамент. Как только первые капли крови упали на алтарь, гранитная стена трибуны, на которой когда‑то восседал Святой Сколиот разверзлась, открывая путь к тропе паладинов.
– Ты опоздал, Паладин Вездесущего! – захохотал Герман, и поволок за собой безвольную Офелию в открывшийся проход. Юлия по‑прежнему болталась у него на плече безжизненной куклой.
Стена уже закрывалась за Германом и его верной свитой, когда друзьям удалось вырваться из схватки. Их место в бою заняли статуи рыцарей ордена Белого Льва.
Кевин с Люка во весь опор помчались к проходу, но каменная стена успела сомкнуться буквально перед их носом.
– Чего встал столбом? – набросился на Кевина Люка, – клади руку на алтарь.
– Но я…
– Ты Паладин Вездесущего, или тебе еще какие знаки твой уникальности надо дать, болван?!!
Кевин положил руку на забрызганный кровью Офелии алтарь, и стена вновь начала раздвигаться…

32

Друзья оказались в темном коридоре, уходящем куда‑то вниз, в недра горы, и ринулись вслед за Черными Рыцарями, чьи сапоги грохотали уже в конце тоннеля. Подземный ход вывел их в просторный грот. Тропа спускалась к небольшой площадке около огромного провала, в глубине которой клубился розовый туман, подсвечивая стены и своды грота алыми всполохами. Через пропасть был перекинут широкий каменный мост с лепными, ажурными перилами по бокам. Размеры перил впечатляли. Они были как минимум пятиметровой высоты, рассчитанные скорее на титанов, нежели на людей.
– Все‑таки прорвался! – Герман с Юлией на плече, схватил за руку Офелию, продолжавшую механически двигаться вперед, и дернул ее назад, не позволив ступить на мост. – Покажите, на что вы способны, верные воины мои. Убить их!
Кажется, он прекрасно понимал, что его воины не смогут задержать Паладина Вездесущего и его друга. Ему просто нужно было время, и он его получил. Пока Кевин и Люка крошили остатки его личной гвардии, он успел прочитать заклинание, и ринулся по мосту, волоча за собой безвольную Офелию.
– Ты проиграл, паладин Вездесущего! – донесся до рыцаря его ликующий вопль с другой стороны провала.
Некромант приложил окровавленную руку Офелии к гранитной стене грота, и она открыла очередной проход, отзываясь на королевскую кровь. Герман с девушками нырнул внутрь, завопив еще радостней.
Меч Кевин пронзил последнего Черного Рыцаря, преграждавшего им дорогу, и… юноша отлетел в сторону сбитый с ног мощным ударом ноги Люка.
– Ты что!!? – взвился рыцарь.
– Ничего! Не лезь в воду, не зная броду! Смотри! – Бесенок вырвал из руки одного из убитых им Черного Рыцаря меч, и швырнул его на мост. Перила тут же ожили. Теперь стало понятно, почему они такие высокие. Вдоль моста замелькали гигантские секиры, раскачиваясь словно маятники. Из ажурных конструкций засвистели арбалетные болты, простреливая практически все участки моста. По каменным плитам загрохотали стальные молоты.
– Так вот она какая, тропа паладинов… – прошептал юноша, – я ее пройду.
– Ты‑то пройдешь, а как же я? – простонал Люка, – она не пропустит беса.
– Бывшего беса.
– Какая разница! Все равно не пропустит.
– Тогда найди обходные пути… Стоп, а как же Герман через мост прошел?
– Ты что, не понял, какие за ним силы стоят? – разозлился бесенок, – из моей бывшей конторы его чем только не снабжают! Он какое‑то заклинание читал.
– А ты это заклинание знаешь?
– Нет.
– Тогда жди здесь! Некогда языками чесать, надо наших девчонок спасать.
Кевин сконцентрировался, мысленно входя в ритм движения секир и молотов, поймал нужный момент и вступил на мост. Ему приходилось проявлять чудеса ловкости, чтобы уворачиваться от свистящей и грохочущей вокруг него смерти, одновременно отбивая мечом бьющие в упор арбалетные болты.
– Жди здесь… как же, размечтался! Обходные пути, говоришь? Отличная идея. Умный в гору не пойдет, умный гору обойдет. – Люка прыгнул за Кевином вперед, но не на мост, а на его перила сбоку. – Ха! Сработало!
Он как обезьянка начал перепрыгивать с одного элемента конструкции перил на другой, синхронно с прыжками Кевина строго параллельно его курсу. Это спасало его от стрел, успешно отбиваемых паладином. Так они допрыгали до противоположной стороны моста, и ринулись в открытый Германом проход, откуда слышались завывания некроманта. Герман нараспев читал заклинание, которое юноша сразу узнал. Это было заклинание вызова демона. То самое заклинание, которое Кевин два месяца назад, по неведению произнес, случайно вытащив в этот мир Люка.
Друзья ворвались в подземелье, и Кевин понял, что они в конце пути. Это было то самое место, куда вело его предначертание, к чему исподволь готовил его глава ордена Белого Льва, место последней битвы Святого Сколиота и Исуды. Они оба были здесь, застывшие напротив друг друга в боевых стойках, с занесенными для удара мечами. Два брата близнеца. Аватара Вездесущего Святой Сколиот в доспехах рыцаря ордена Белого Льва и аватара Заблудшего Исуда, в хламиде некроманта, у ног которого сидела безвольная Офелия с пустым, ничего не выражающим лицом. Над ней стоял Герман, держа меч около горла принцессы. В другой руке его извивалась пришедшая в себя Юлия, пытаясь вырваться из железной хватки Великого Магистра, который держал ее за горло. По шее девушки текла кровь.
– Все! Дело сделано! – Герман аж брызгал слюной от восторга, – вам ничего уже не изменить. Исуда вот‑вот пробудится, и этот мир будет принадлежать нам!!!
– А ты в этом уверен? – вкрадчиво спросил Люка.
Кевин зарычав от бешенства, сделал гигантский прыжок, с ужасом понимая, что не успеет. Расстояние слишком велико, а меч около горла любимой так близко! Уже в полете он почувствовал, как мимо него пронесся вихрь, и только когда приземлился, подхватив на руки, оседающую на пол Офелию, понял, что его опередил бесенок.
– Как же смешны эти смертные, – грустно сказал Люка, брезгливо откидывая в сторону отнятый у некроманта меч.
Тело Германа с переломным хребтом билось в предсмертных конвульсиях у его ног на полу.
– Люка, миленький, – Юлия бросилась на шею бесенку и разрыдалась от переизбытка чувств.
– Он тебя ранил? – пальцы Люка пробежались по шее девушки, заляпанной кровью.
– Нет, это его. Он себе руку распорол перед тем как читать заклинание.
– А это плохо. Очень и очень плохо, – прикусил губу Люка.
Герман дернулся в последний раз, затих, и тут же встрепенулась Офелия.
– Где я? Что? – начала озираться она, – Кевин, наконец‑то! Юлька, а ты чего ревешь?
– Это она от радости, – сказал Кевин, – я бы сейчас сам заревел, если б остались силы. Заставили вы нас за собой побегать негодницы. Но, к счастью, кажется, все кончено.
– А я вот в этом не уверен. – Люка гладил по спине всхлипывающую Юлию, отстраненно смотря в пространство.
– Ты это о чем? – не понял юноша.
– Конец пути, а что же дальше? – Люка в смятении посмотрел на статую Исуды, затем перевел взглыд на статую Святого Сколиота.
– И что же дальше? – настороженно спросил Кевин, почуяв неладное, – мы победили. Исуду оживить не удалось…
– Твой отчим был болван, – грустно сказал Люка, – игрушка смертная в руках богов. Освободить Исуду можно только уничтожив его вторую половину – Святого Сколиота. А это можно сделать, лишь попав сюда. – Лицо бесенка исказилось, и Кевин понял, что внутри него идет отчаянная борьба.
– А сюда вас мог при вести только паладин Вездесущего, – дошло до рыцаря.
Одна рука Кевина крепко сжала рукоять меча, который засветился в полутьме подземелья ослепительно ярким белым светом, другая деликатно затолкала Офелию за спину.
– Юлия, иди сюда, – ласково позвал он сестренку Офелии, – кажется, у нас возникли маленькие проблемы.
– Ты ошибаешься. Большие проблемы. Иди, – подтолкнул к Кевину девушку Люка, – так действительно будет лучше.
– О чем ты говоришь? – шмыгнула носиком Юлия, и отшатнулась, увидев разворачивающиеся за спиной своего избранника черные крылья.
Кевин схватил ее за руку, и откинул за спину в объятия Офелии. Облик бесенка изменился. Он стал выше, статней, черные волосы рассыпались по могучим плечам.
– Так ты не бес… – скрипнул зубами рыцарь, и еще крепче сжал рукоять меча.
– Я был когда‑то правой рукой Заблудшего, часть которого заключена в нем, в Исуде. Моим заданием был ты. Здесь была схватка тысячу лет назад. Извечная битва добра и зла. Вездесущий вышел из не без потерь а вот мой господин… Да, я падший ангел. Был… а теперь… теперь, не знаю. Похоже, мне не доверяли, раз Герману приказали произвести здесь ритуал вызова демона на крови.
Кевин покосился на Германа, и с ужасом увидел, что труп зашевелился, неторопливо поднялся на ноги, и за спиной его тоже замерцали призрачные черные крылья, постепенно материализовываясь в этом мире.
– Ты своего добился Олифем, я за тебя рад. – Демон окончательно проявился, сделал шаг вперед. – Что ж ты стоишь как истукан? Добей людишек. Ну, а потом займемся Сколиотом. – Исчадье ада выудило из воздуха огненное копье. Демон окинул насмешливым взглядом Олифема.
– Нет, подожди, ну… так нельзя…
– Я так и думал, что тебе не место здесь. Очеловечился. Что ж, ладно, так и быть, я сделаю все сам. Ну, здравствуй и прощай Великий Паладин Вездесущего. Ты хорошо послужил всем нам проводником.
Копье сорвалось в полет.
– Не‑е‑ет!!! – на пути копья вырос Олифем, удивленно посмотрел на огненное древко, торчащее из его груди, и медленно осел на пол, подминая своим телом черные, поникшие крылья.
– Получи мразь! – взревел Кевин.
Горе и отчаяние заставило его сделать очень непрофессиональный с точки зрения воинского искусства шаг. Так нельзя поступать в битве с явно превосходящим тебя по силам противником. Перехватив эльфийский меч за рукоять на манер копья он швырнул его в демона, вложив в этот бросок всю свою силу, ярость, и магическую мощь.
Демон с усмешкой смотрел на летящий в него меч, и даже не пытался увернуться. Что для него, падшего ангела, жалкое оружие смертных людишек? Улыбка замерла на его устах, когда соприкоснувшись с бессмертным телом меч превратился в огненное копье, и пробил все магические защиты исчадия ада. Раздался дикий вопль. Дважды убитое тело Германа рухнуло на пол уже свободное от падшего ангела, вышвырнутого обратно в преисподнюю.
– Люка!!! – Юлия, рыдая, припала к груди своего возлюбленного, орошая безжизненное лицо слезами, и осыпая его поцелуями, – не уходи!!!
Кевин с Офелией потрясенно смотрели на Олифема, над которым рыдала сестренка герцогини.
– Ой, мамочки, – всхлипнула Офелия, – мне его так жалко. Он хоть и бес, но был такой хороший.
– Он падший ангел, – Кевин прижал девушку к своей груди, нежно провел рукой по ее волосам.
– Да какая теперь разница?
– Он знал… – юноша прикусил губу, чтобы самому не разреветься как девчонка, – …уже когда мы активировали книгу Святого Сколиота он знал где находится Исуда, и с его возможностями мог без нашей помощи проникнуть сюда. Но он шел до конца, а потом отдал жизнь за нас.
Внезапно подземелье озарилось призрачным светом, льющимся откуда‑то сверху, заставив всех замереть.
– Любая заблудшая душа может заслужить прощение, если покается в своих грехах и сделает это искренне, – прошелестел по подземелью чей‑то мягкий, добрый голос. – Ты заслужил прощение не столько словами, сколько делами Олифем. Встать на сторону добра и отдать жизнь за друга способен не каждый.
Лицо Олифема порозовело. Падший ангел открыл глаза, сел, недоуменно посмотрел на свои крылья, которые медленно перекрашивались, меняя цвет. Они белели на глазах.
– Ты… меня простил? – Олифем недоуменно потряс головой, разметав по плечам белоснежные волосы, которые тоже сменили колер.
– Да, ты достоин занять место у подножия моего трона.
В призрачном свете проявилась золотая лестница, уводящая вверх, за своды подземелья.
Юлия смотрела на своего избранника, пыталась что‑то сказать, но не могла. Губы ее подрагивали, в глазах плескалась радость, от осознания того, что любимый ожил, и отчаяние. Девичье сердце предчувствовало разлуку, но не хотело мириться с ним.
– Это что, Бог дал, Бог взял, да? – внезапно с вызовом спросила она, задрав голову кверху.
– Каждый из вас свободен в своем выборе… – прошелестел по подземелью тот же мягкий голос.
– Аллах акбар! Слава тебе Господи! Вот на этом давай и остановимся, – Олифем поднялся с земли и тоже задрал голову, – послушай, Вездесущий, я был когда‑то рядом с тобой, был и по другую сторону баррикад, но мне надоело смотреть на созданные тобой миры то сверху, то снизу. Это мир прекрасен, здесь мои друзья, – Олифем подтянул к себе сразу расцветшую Юлию, – так позволь мне остаться в нем обычным человеком.
– Ты всегда был непокорным ангелом, Олифем, – раздался сверху легкий смешок, – и всегда все делал по‑своему…
Кевин затаил дыхание. Несколько мгновений в подземелье царила абсолютная тишина. Юлия с Офелией сжали кулачки, а Олифем зачем‑то сунул за спину руку, и скрестил под крыльями пальцы.
– Ну, что ж, ты сделал не самый худший выбор, я тебя благословляю…
Яркая вспышка света на мгновение ослепила Кевина и его друзей, а когда зрение вернулось к ним, в подземелье уже не было ни призрачного света, ни золотой лестницы, ни Олифема. Вместо него перед друзьями стоял Люка, растянувший рот до ушей в счастливой улыбке.
– Ха! Отмазался! – радостно завопил он, схватил в охапку Юлию, подтянул ее к себе, и смачно поцеловал в губы, – а что, мальчики, девочки, не устроить ли нам маленький бордельеро по этому поводу?
– Сколько ж в тебе еще осталось от бесенка… – невольно рассмеялся Кевин, обнимая Офелию.
– Мера добра и зла в душе человека… а я ведь теперь человек! Нет, за это определенно надо выпить! В конце концов, должны мы устроить приличный мальчишник, а заодно и девичник, пока наши принцессы нас окончательно не захомутали? Предлагаю это сделать в «Тихой гавани». В заведении Сильверучи подают прекрасный эль. Перед свадьбой надо как следует оторваться. Шеф, твори портал и подгребай туда всю нашу кома…
Люка заткнулся, схлопотав от Юлии ласковый подзатыльник.
– Какая свадьба? Ты мне еще даже предложения не сделал.
– Какой же я рассеянный! Шеф, будешь шафером на нашей свадьбе?
– А кто тогда будет шафером на моей свадьбе?
Друзья, смеясь, покинули место последней битвы Святого Сколиота и Исуды и вступили на тропу паладинов, по которой уже не стучали молоты, и не качались секиры. На каменных плитах перед ними расстилалась зеленая ковровая дорожка. Они беззаботно шли по ней, спеша к свету. А за их спиной смыкалась гранитная стена в ожидании следующего Паладина Вездесущего. Ждать ей придется теперь долго. Как минимум тысячу лет…

КОНЕЦ